Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 121

- Приятная встреча, - неожиданный насмешливый голос заставил ее вздрогнуть.

Обернувшись, она рассмотрела в густой тени Лиенту. Он сидел у стены на маленьком мягком диване.

- Господин барон? Простите, я не увидела вас... иначе не нарушила бы вашего уединения.

- Зачем ты сюда пришла?

- Я ходила на могилу Консэля... А потом не захотелось возвращаться в маленькую комнатку, хотела посмотреть на вечернюю зорю.

- Зачем ходила на могилу старика? Может, прощения у него просила? усмехнулся Лиента.

Адоня прислонилась головой к переплету рамы.

- Я виновата в его смерти, но иначе, чем вы думаете, барон Яссон. Консэль, действительно, стал мне единственным другом здесь.

- Если быть твоим другом столь рискованно, я предпочитаю оставаться врагом.

- А он предпочел рискнуть... хотя я его предупреждала, я знала, что с ним могут расправиться... За дружбу со мной. И еще за то, что любил вас больше собственной жизни.

- Зачем ты лицемеришь, вот сейчас? - в голосе Лиенты не было раздражения, усталость скорее. - Или это столь глубоко сидит в тебе, что стало образом жизни? Я еще могу понять, когда в основе корысть, но сейчас... Громоздишь ложь на ложь, она стала сутью тебя и всего, что вокруг тебя... Я собирался сообщить завтра...

- Слушаю господин барон.

- Завтра ты навсегда уедешь отсюда. Я не хочу, чтобы мы еще когда-нибудь встретились. Рустер проводит тебя на Энтули. Это не близко, но, надеюсь, путь не покажется слишком утомительным.

Адоне показалось, что по галерее потянуло сквозняком, она обхватила плечи.

- Будьте великодушны, ответьте на мой вопрос, онг Гондвик. Это намерение появилось после того, как мы приехали в замок?

- Какое это имеет значение?

- До замка оно было бы вашим, а здесь - чужое, которое вы выдаете за свое. Итак, мой господин, вы решили прекратить наше перемирие?

Лиента усмехнулся.

- Эти несколько дней позволили мне больше узнать тебя. Поэтому я не хочу дать тебе возможность первой напасть. Я ведь не обладаю твоими талантами, чем мне ответить? Ты говорила: "Смиритесь, барон." Теперь я говорю - смирись.

Адоня с сарказмом проговорила:

- Вы бесконечно добры, онг Гондвик. Благодарить меня столь щедро! Поистине безгранично великодушие и справедливость Яссона Гондвика!

- Не забывайся! В твоей насмешке - угроза? Поверь, мне не хочется прибегать к жестоким мерам. Вероятно, я рискую, предоставляя в твое распоряжение целую ночь... Но если ты дашь мне слово...

- Слово!? Неужели теперь вам достаточно моего слова? Да, я обещаю, что ваше... великодушие ни для кого не обернется злом. Яссон Гондвик! Онг Гондвик! Вы абсолютно уверены, что как только спровадите меня в островную тюрьму Энтули, на вас снизойдет покой? Да совсем вы в этом не уверены, вы по-прежнему будете жить в страхе. Плохой совет вы получили. А хотите, я дам вам совет? Прикажите сложить во дворе замка кучу хвороста и окажите мне последнюю честь - лично проводите на ту кучу. Вот наивернейший способ, тем более, что вы мечтали о нем. Интересно, что вас удерживает? Ведь не совесть - с нею вы легко договоритесь - разве человеческие законы порядочности применимы к нечеловеку - к ведовке? Ваш советчик давно играет со мной без всяких правил. Вероятно, боги все же хранят вас от этой ошибки, - ведь не во мне зло, не я тот Черный Человек. Без меня вы останетесь с ним один на один. Ах, господин барон, что ж вы так покорны? Разве не чувствуете душой, что это неправильно, не по доброму? Отчего же соглашаетесь? Ведь знаете - вы способны дать отпор тому черному негодяю из ваших кошмаров, и я пришла в этом помочь. Разве он не бежал от нас в ту ночь, когда я пришла к вам? - Адоня горько вздохнула. - Покойной ночи, господин барон, спите спокойно. А не облегчить ли в последний раз боль ваших ран? Может, это они не дают вам уснуть после тяжелого дня? Или все же беспокоит совесть? Не терзайтесь, мой друг. Право, не стоит того невежественная ведовка. Разве достанет у нее ума оценить ваше благородство?

Адоня повернулась и вышла из галереи.

* * *

Замок остался за спиной - темный, мрачный, погруженный в крепкий предрассветный сон. Адоня не торопилась - ей надо было обрести покой и равновесие в себе самой. Решение Лиенты было подобно тому подлому удару, который пытался провести в бою Эстебан. На сей раз он достиг цели - ранил больно. Адоня так надеялась, что Лиента возвращается в замок другим, более самостоятельным и независимым.

Она ехала то легкой рысью, то шагом, то сходила в холодные росные травы и вела лошадь в поводу. Она будила дремлющие полосы тумана, тревожила седые от росы луга.

В полдень, когда солнце встало над головой, Адоня остановилась в маленькой рощице, обнаружив на краю ее, в черемуховом бочаге, бойкий родничок. Адоня отпустила лошадь, села в тень развесистого дерева.

Неужели личина приросла к Лиенте столь крепко, что отдирать ее надо с болью, с кровью? Надо очень захотеть избавиться от нее, но Лиента не хочет, не чувствует ее, не видит опасности. Как показать ему черную сущность Эстебана? Ведь он только уверится в ее попытке оклеветать друга. Эстебан умен, предусмотрителен, но не мог он абсолютно все предусмотреть, где-то есть слабое звено, из-за которого распадется вся цепь. На отчаяние она права не имеет. Разве оружие выбито из рук? Это только жестокий, рассчитанный удар, от которого надо прийти в себя.

Адоня вздохнула. Прилетел легкий ветерок, будто ласковыми ладошками огладил лицо - не грусти! Она закрыла глаза, и показалось, что вместо корявых складок изрезанного временем дерева, плечи утонули в чем-то нежно-податливом, мягком и теплом. Лепетала дремотно листва над головой...

Адоня увидела Лиенту. Вороной стлался над высокими травами, черной стрелой пронзал рощи и перелески. Он понял, наконец! - обрадовалась во сне Адоня, вздохнула счастливо и открыла глаза.

Перед ней стоял Лиента. "Так не сон!?" - встрепенулось сердце Адони, и она радостно улыбнулась ему.

Носок ботфорта ткнулся ей в ногу.

- Вставай! Я хочу драться с тобой!

Услышать эти слова Адоня была не готова.

- Господин барон! - растерянно воскликнула она. - Неужели вы решили ссылку заменить казнью? Так разгневал вас мой побег?