Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 69

В дверях появилась Линда, приветливо улыбнулась Адоне, ничуть не удивившись ее присутствию, или профессионально скрыла удивление.

- Какая замечательная у тебя гостья, командор! Я понимаю, что ты недоволен мной, но Хроносы ночью программу запускают и, как всегда, в последний момент вылезают углы. Они сами к тебе побоялись, а когда обнаружили, что ты отключился, совсем скисли. И подослали меня. Тут немного работы. Вот документы, отмечены пункты, по которым твои комментарии нужны. Свяжись с ними, когда сможешь.

- Им ведь срочно?

- Ну... да, вообще-то.

- Поэтому ты останешься сейчас.

- Но я только на минутку...

- Насколько я помню, у тебе сегодня нет ничего неотложного. Будешь развлекать Адоню, а я займусь их делами.

- Тогда расклад такой. Устраиваем праздник. Заказывай самое вкусное и можешь заниматься своими скучными делами. А мы с Адоней найдем дело поинтереснее. Идет?

Андрей успел заказать продукты, получить их, решить все дела с коллегами, накрыть красивый стол, а девушек все не было. Поскучав, Андрей снова машинально взял привезенную Линдой папку, раскрыл ее, вчитался в текст, написанный на мертвом теперь языке, - он погиб вместе с Планетой, с людьми, говорившими на нем. Эти документы были копиями, снятыми Хроносами с подлинников. Кажется, он слишком углубился в них, потому что когда поднял голову, Линда с Адоней стояли в дверях. Андрей закрыл папку и положил ее мимо столика. Он стоял и как истукан, молча смотрел на Адоню, не в силах оторвать глаз. Он поверить себе не мог, что это она, что за какой-то час она смогла стать такой потрясающе красивой.

Ее смуглая, чисто вымытая кожа матово светилась, на скулах горел румянец смущения. Линда даже успела смоделировать для Адони платье, отослать заказ и получить его по базовой пневмопочте.

- Мать честная!.. - наконец выговорил Андрей.

- Комплимент у тебя на редкость содержательный, - хмыкнула Линда. Хорошо хоть - не онемел. Теперь твоя очередь нас удивлять. Показывай стол.

Обед затянулся. Адоня, ошеломленная всем, что с ней происходило, пребывала в состоянии легкой опьяненности, ей не верилось, что все это вправду. Она пугалась мысли, что это скорее похоже на сон, чем на правду, а на самом деле ничего этого нет, не может быть, потому что слишком невероятно...

Она услышала, как Линда сказала:

- Мне пора. Я рада, что приехала к вам.

Адоня спохватилась, взглянув в сумеречное окно:

- Ох, мне тоже давно пора.

Она сказала это с таким явным сожалением, очень не хотелось ей расставаться с удивительной сказкой.

- Пообещай, что в следующий раз ты будешь моей гостьей, - сказала Линда, обменявшись с Андреем коротким взглядом. - Договорились, Адоня?

* * *

После первого ужина последовал второй, третий. Все на Комплексе знали, что Линда подружилась с маленькой горожанкой, и частенько привозит ее к себе в гости. Румовский и Калныньш были возмущены такой самодеятельностью, даже заготовили приказ о выговоре Линде за самовольство. Но Граф заявил, что в данном случае выговор они должны объявлять ему, так как Линда действовала с его разрешения, отнюдь не самовольно. А он исходил из следующих соображений: с согласия руководителей он вводит Лиенту в свой мир, значит, никто не собирается делать из Нового Эрита заповедник с сохранением их уровня развития. Рано или поздно начнется проникновение более высокой цивилизации в мир эритян, что и происходит в отношении Лиенты. Так почему того же нельзя Линде по отношению к юной эритянке, если та по уровню сознания вполне к этому готова.

- Знаешь, с Разведчиками лучше не связываться, - сказал Румовский. Ведь знаю, что нарушение и произвол, а у них - логика. Ладно, Бог с вами, живите. Но уважьте мою личную просьбу - удержитесь от распространения подобных инициатив.

А Линда в самом деле привязалась к девушке. Андрей и не ожидал этого от сдержанной, рациональной Линды и с приятным удивлением видел, с какой трогательной заботой она относится к своей младшей подруге. Линда, а не он, ввела Адоню в семью Разведчиков.

Однажды она привезла Адоню на Комплекс и пригласила друзей. Знакомить никого не надо было - Адоня со всеми встречалась в поселке и знала каждого. Кроме того, ей о них рассказывала Линда. И все же ее охватила робость, когда она встретилась с ними здесь, а не у себя в поселке. Адоня смущалась, краснела, терялась, едва только к ней обращались; сама себе казалась смешной, глупой, неуклюжей дурнушкой. Она боялась сказать что-то не так, сделать не то - и Андрею с Линдой будет за нее неловко...

Но Глеб рассказывал такие смешные истории, что невозможно было не рассмеяться от души; если же при этом начинал хохотать Стефан, то все принимались смеяться во второй раз, потому что тоже нельзя было удержаться. А Антон удивительно хорошо пел баллады лугар. И все так заботились о ней. Она совсем не потерялась среди удивительно красивых великанов. И рядом был Дар - его голос, смех, глаза... Адоня и не заметила, как прошла ее скованность, она почувствовала себя на редкость легко. Дома Адоня считалась молчуньей, но оказывается, она умеет говорить очень веселые вещи, а когда Антон забыл слова баллады, она с удовольствием спела с ним вместе. А потом Глеба учили танцевать зажигательный танец лугар торинду. Арне

и Андрей играли на гитарах, Стефан соорудил подобие кастаньет, остальные отбивали ритм на перевернутых тарелках. Линда с Мирославом и Адоня с Глебом отплясывали торинду. Было ужасно шумно и смешно, потому что у Глеба ничего не получалось, - он постоянно путался в своих длинных ногах и музыканты от хохота сбивались с ритма. Кончилось тем, что Глеб рухнул на Стефа, и, поднимаясь, с очаровательной

непосредственностью спросил:

- Скажите, я сломал что-то? Если нет, то что тогда хрупнуло?

Стефан разжал ладони, высыпал остатки своих кастаньет, и все снова попадали, держась за животы. Не скоро успокоившись, единогласно решили лучшим танцором объявить Глеба, потому что все остальные отнеслись к делу крайне легкомысленно, а Глеб танцевал очень старательно, мужественно и самозабвенно.

До темноты дом Линды звенел от смеха на зависть остальным обитателям Комплекса. Все знали - Разведчики хоть работают, хоть веселятся - будто последний день живут.