Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 71

- Вот как скоро ты ответил на все мои вопросы, - прерывистый вздох вырвался помимо ее воли. - Чужой, - едва слышно проговорила она. - Какое, оказывается, страшное слово. И все объясняет: и почему мы такие разные, и почему у вас все по-другому, и про поселок - он и вправду временный, как у наших охотников. Значит, твой дом вон там, далеко-далеко, и там тебя ждут?

- Ты видела мой дом. Другого нет.

- Но куда ты возвращаешься?

- Нет такого места. Мы странники.

- Нельзя всю жизнь идти. Есть дорога вперед, и есть назад. Всегда возвращаются.

- Мы выбрали себе такое дело в жизни. Нас зовут, и мы приходим, делаем свое дело и нас уже ждут в другом месте.

- Значит... здесь ты на работе? Мы - твоя работа?

- Нет, дело у меня здесь совсем другое. А вы - судьба.

- А твоя семья?

- Только отец и мама, я тебе о них рассказывал. И еще мой Отряд.

- А у Стефа, Арне, у других?..

- У нас нет жен, нет детей.

- Но почему?

- Работа у нас слишком ревнивая, она не хочет делить нас еще с кем-то. А человек, который рядом, он

требует времени, внимания, заботы.

- Требует!?. Ты нехорошо сказал. Как можно требовать от любимого человека хоть что-то? Его надо любить.

- Ну, я мог бы сказать - нуждается. Семья - это дом, он приковывает к земле. Перекати-поле не бывает семейным.

- Почему приковывает? Разве ваши женщины не могут пойти с вами. Разве твоей жене было бы мало места в твоем доме?

- Женщины устают, они устроены иначе, они больше любят покой, уют. И потом, каждый человек, хоть мужчина, хоть женщина, находит в жизни свое дело, любимое, от которого трудно отказаться.

- Не понимаю. Наверно, я что-то не понимаю. Какое дело можно поставить выше счастья быть рядом с любимым человеком? Ради какого дела можно от него отказаться? Семья - вот забота женщины, другой заботе меня не учили. Я не понимаю.

- А Линда? Разве тебе приходило в голову, что Линде лучше бы позаботиться о муже, о детях, что она занимается совсем не тем, чем положено заниматься женщине?

- Линда тоже одна? Нет... это несправедливо! Несправедливо, что она тоже несчастна!

- Она так не считает. Мы ведь свое дело сами выбрали, никто нас не заставлял. И мы совсем не несчастны.

Адоня печально молчала, потом проговорила:

- Нет, Дар, неправильно ты говоришь. Мужчина должен делать дело, даже самое трудное. А его женщина должна быть рядом - ждать, встречать, любить, растить его детей. Все это - дом и женщина хранит его. Но вы... совсем другие, - она посмотрела на звезды, вздохнула. - Вы живете иначе, по своим законам и мне ли, дикарке из джайвы учить, как вам надо жить, судить о ваших законах, если вы - вы! - считаете их справедливыми и мудрыми. - Она хмыкнула. - Дети иногда ловят в джайве крикуна и приносят в поселок. Они такие забавные, хотят походить на человека. Я иногда, наверно, казалась тебе такой же забавной.

- Что ты говоришь? - укоризненно проговорил Андрей. - Неужели ты можешь думать, что все, связанное с тобой, с Эритом для меня ничего не значит, только забава, как крикун для детей. Я все время забавлялся там, в старом Эрите? Это было похоже на забаву?

- Прости... Прости... Мне плохо сейчас, оттого и слова такие...

Андрей положил ее голову себе на плечо, прижался щекой к волосам.

- Поверь мне, завтра все увидится тебе по-другому, не так уж все плохо. У нас говорят - с горем надо переспать

- Ты уйдешь на свои далекие звезды. Неужели завтра я буду думать, что не так уж это и плохо? - горько проговорила Адоня.

Андрей молча погладил ее плечо.

- Но ты прав - завтра все будет по-другому. Я хочу уйти, Дар. Я должна одна обо всем подумать.

- Почему ты перестала называть меня моим именем?

- Потому что для нас ты - Дар. Андрей - это не для нас. Я так глупо влазила в твою жизнь, строила

соломенный мостик через пропасть, я ведь не знала, что она такая... что через нее нельзя...

- Она не так уж велика.

- Не надо говорить всякие слова, Дар... Я хочу уйти.

Часть девятая

* * *

Тихий ночной дом с готовностью встретил хозяина - мягко осветилась гостиная, звуки тихой музыки наполнили ее, засветился экран видеофона сработал автосекретарь. Линда с экрана сказала:

- Свяжись со мной, как вернешься. Я буду ждать.

"И будет", - вздохнул Андрей, взял пульт, набрал индекс Линды. Она читала, забравшись с ногами в большое, рыхлое кресло. Линда считала, что художественные тексты можно воспринимать только так - с шелестом страниц, запахом времени, с аурой тех, кто пользовался книгой раньше.

- Сумасшедшая, ты знаешь сколько времени?

Сейчас Андрей увидел вдруг Линду как-то иначе. Она была такая домашняя в белой короткой полотняной рубашке-разлетайке, в удобных домашних шортах. "А ее судьба пощадила, или она тоже знает боль утраты?" - неожиданно подумал он.

- Ты чего такой осенний?

Андрей сел в затененное кресло, потер ладонями лицо.

- У тебя ко мне дело?

- Не прячься ты опять в раковину, - с мягким упреком проговорила Линда. - Я уже давно твой союзник, неужели ты не видишь?

- Как давно?

- Со Дня Благопреуспеяния. Хотя поняла не сразу.

Помолчав, Андрей спросил:

- Мы так афишируем свои отношения?

- Ты забыл - мне положено читать в человеческих душах. Адоня - это раскрытая книга, ты - другое дело. Но психолог обязан ведать. Так что можешь меня считать немножечко ведьмой.

- Ты намерена всю ночь удивлять меня подобными откровениями? Я устал.

Линда подошла вплотную к экрану, приблизила изображение Андрея. Он почувствовал, что не может отвести взгляд в сторону. На его экране ничего не менялось, но показалось, что глаза Линды заполонили его.

Андрей прикрыл ладонью глаза.

- Перестань...

Услышал, как она тихонько вздохнула, скрипнуло кресло.

- Что ты собираешься делать дальше?

- О чем ты?

- Об Адоне.

- Что тебя интересует?

- Узелок тугой завязался, не затягиваешь ли ты его еще туже? Как потом развязывать?

- Кажется, сегодня я его разрубил.

- Каким образом?

- Я рассказал, что Земля - не страна.

- Жаль, что именно сегодня.

- Так получилось.

- Что Адоня?

- Плохо.

- Почему бы тебе ни взять ее в жены? Она слишком тебя любит, так только один раз в жизни можно, поэтому ни с кем кроме тебя Адоня не будет счастлива.