Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 87

* * *

Несколько абсолютно спокойных дней помогли Адоне обрести уверенность. Она начала надеяться, что странное происшествие, действительно, было симптомом нервных перегрузок, и курс лечебных сеансов восстановил норму. Но Андрей от беззаботности был далек. Они сообщили о случившемся Линде, та запросила их ментограммы и предложила Адоне пройти контрольные тесты. Вскоре результаты анализа стали известны Андрею.

- Я перепроверила дважды - она сделала гигантский скачок. Ее интеллект... Я ничего не понимаю, Андрей... Либо к нему нельзя подходить с нашими мерками...

- Либо?

- Но, черт побери! Это же должно как-то проявляться внешне!

- А ее уникальное восприятие искусства! И вообще, мы понятия не имеем, как это произойдет с Адоней. Мы ждем проявления в человеческом представлении: суперспособности или нечто подобное... Этот ваш странный случай. Что это? Изменение качества сознания? Прорыв в смежное пространство? Результат ее контакта с "магической" картиной или музыкальной пьесой? Что-то третье, пятое, десятое?.. Ситуация не поддается прогнозированию. Разумеется, если отнести все на счет психики, то психиатры однозначно заявят, что Адоня - их пациентка. Но я психолог и утверждаю со всей ответственностью психической патологии здесь нет, можешь мне верить.

- Что нам остается?

- Ждать.

- Может быть, надо все рассказать Адоне?

- Пока нет. Хотя она будет нам хорошим помощником, к тому же, возможно, единственным, кто вообще сможет помочь чем-то существенным. Но давай не будем спешить, не будем ее пугать.

- Но ты говорила о ее интеллекте... Разве его недостаточно, чтобы понять все так, как надо?

Линда поморщилась.

- Граф, я не смогу ответить на все вопросы, которые ты готов задать. Ответов нет. А гадания... Адонин интеллект... Мне кажется, он несколько специфический... потенциальный, что ли?

- Не понимаю.

- Ох, Андрей, да я сама мало что понимаю, мне больше нечего сказать тебе. А любые предположения - едва ли они будут истинными.

Бездействовать и ждать... Вот что страшнее всего. Быть беспомощным и самим фактом ожидания предполагать - что-то должно случиться. А объект риска, тот, с которым что-то случится - душа твоя, твоя половинка, лучшая, светлая, любимая, без которой существовать невозможно... Быть беззаботным, легким и ни на минуту не забывать, что нависло над нею неотвратимое... нечеловеческое... И когда обрушится? Ни в следующее ли мгновение?

* * *

Вечерняя идиллия в бунгало была полна покоя и тихого счастья. По крайней

мере - внешне. Адоня полулежала в кресле с крохотными ракушками стереоприемников в ушах. Она продолжала открывать для себя дивную страну с названием Музыка. Андрей сидел перед экраном компьютера, включенного в Большую Сеть. На крохотном кусочке суши посреди безбрежного океана они не чувствовали себя оторванными от мира. Большая Компьютерная Сеть даже через космические просторы связывала Андрея с Отрядом и давала возможность продолжать работать. Его неурочные каникулы пришлись очень некстати - База остро нуждалась в Графе, но Разведчики встали стеной между этими проблемами и Командором, полные решимости усилиями всего Отряда компенсировать отсутствие Графа. И все же - его знания, опыт, стиль мышление никем и ничем нельзя было заменить. Поэтому, когда он предложил воспользоваться сетью компьютерных коммуникаций для связи и совместной работы, предложение было принято с радостью. Теперь день принадлежал Адоне, а поздним вечером он садился к компьютеру и тот выплескивал лавину информации и запросов.

С привычной автоматической легкостью пальцы сновали по клавишам, контактный шлем позволял прямую телепатическую связь пользователей. Бикуляры разрешали визуальный контакт, но ими Андрей пользовался только при необходимости - ему хотелось не просто чувствовать Адонино присутствие, но и видеть ее постоянно.

Вот Разведчики во время связи блоком пользовались, но ни один не признался бы, что больше всего им нравятся мгновения, когда взгляд Андрея уходит за пределы экрана, и лицо Графа теплеет, делается непривычно мягким...

Вдруг Андрей увидел, как Адоня резко открыла глаза, выпрямилась и настороженно замерла. Глаза испуганно и беспомощно метнулись к нему и он, срывая шлем, рванулся к ней. Адоня подалась к нему и вдруг обмякла, поникла в кресле.

- Адоня!!! - он упал перед ней на колени, схватил за руки, за плечи, атормошил и сердце обмерло от безжизненной податливости ее тела.

Андрей включил ТИСС - безмолвие было ответом его отчаянному зову. Адони в этом мире не было.

Он вскочил, схватил ее на руки - голова запрокинулась, руки упали безжизненными плетями. Совершенно растерянный он стоял посреди комнаты. Никогда в жизни он не испытывал такой беспомощности - то, что происходило, не подчинялось его разуму, в жизнь вторглось нечто вне его опыта, умения и логики...

Сквозь растерянность и хаос, наконец, прорвалась здравая мысль: Адоня умрет, если он по-прежнему будет стоять столбом.

Андрей выскочил из бунгало, прыгнул в глейсер. Когда тот стремительно понесся в темноте над слабо светящимся океаном, Андрей подумал, что надо хотя бы искусственное дыхание делать... Уже потом, позже, ему было страшно стыдно перед самим собой за эти минуты растерянности - он оказался совершенно беспомощным, никогда раньше не испытывал ничего подобного. Но в те мгновения из всего арсенала оказания неотложной помощи, он вспомнил лишь об искусственном дыхании.

Он посмотрел в белое, как мрамор, запрокинутое лицо и отчаяние нахлынуло новым шквалом, стиснуло ледяной лапой сердце, удушьем подступило к горлу. Он прижал ее к себе:

- Адоня! - что есть силы крикнул он в обступивший его мрак безнадежности. - Адоня, не уходи! Не оставляй меня! Ради Бога... Вернись...

Жизнь ворвалась в нее резко, без перехода. Она вскрикнула, рванулась в его руках, откинула голову, уперлась в него безумным взглядом. И в следующее мгновение обвила его руками, прильнула дрожащая, испуганная. Прижалась так, будто хотела вжаться в него, укрываясь от чего-то чудовищного.

- Адоня... Адонюшка... Девочка моя... - шептал Андрей, прижимая к плечу ее голову, проталкивая слова сквозь удушливый комок, качал ее на руках, как ребенка. - Все... Вот и все... Мы вместе... вместе...