Пересекающий время - Крапп Раиса - Страница 91

Стоя посреди небольшой, но достаточно просторной пещеры, Адоня окинула взглядом знакомые стеллажи вдоль стен, каменные ниши, полки. Всюду здесь лежали вещи, в которых посвященные каким-либо способом пытались передать свои знания потомкам. На столе лежала большая книга, которую она читала вчера. Адоня приблизилась к ней и нашла строчку, на которой прервала чтение. "Боже! - сжала она виски. - Как это может быть?!" Вдруг какая-то мысль заставила ее поспешить к одному из стеллажей. Адоня выхватила из глубины металлическую отполированную пластинку и, как в зеркало, посмотрелась в нее. Но, всмотревшись, со стоном опустила руку - мгновение назад ей пришло в голову, что лишь сознанием своим живет в другом теле, в женщине, принадлежащей этому миру, оттого и чудовищная раздвоенность, сводящая ее с ума... Эта догадка могла хоть что-то объяснить... Зеркало сказало, что она ошибается. Это она, Адоня живет здесь, в своем теле, со своим именем. Но не могла ведь она жить одновременно в двух мирах, двумя жизнями... Не могла?.. Адоня опустилась на табурет у стола, закрыла лицо ладонями. Сегодня книга не дождется ее, она не будет читать, не может. Единственное желание, которое бьется в ней, рвется безумным неистовством наружу - назад, туда, где Андрей, в понятное, в доброе, в свое...

- Я хочу к тебе... Я хочу к тебе... - отчаянно прошептала она. - Забери меня отсюда... Мне страшно... Я слабая... Я не могу...

Она замотала головой, сжала губы и с ненавистью вновь окинула взглядом все эти книги, монографии исследований... Она ненавидела знания, которые они содержали. Эти знания непрошеными вошли в ее сознание, и теперь Адоня с радостью избавилась бы от них. Знания предъявляли ей требования - она должна быть мужественной, готовой пожертвовать собой ради них. Адоня не чувствовала себя такой.

Она вскочила и опрометью бросилась вон: ей показалось, что она задыхается, каменные стены сдавливали ее, грозили раздавить, задушить в каменных объятиях...

Ей показалось, что она ударилась о выступ, потому что в глазах потемнело, и Адоня стала падать. Инстинктивно выбросив руки вперед, она уперлась ими в живое и теплое и еще ничего не видя, прильнула к единственно желанному ей.

Слезы закипели под веками, когда она почувствовала, как большие руки охватывают ее плечи, горячая ладонь легла на затылок, прижала голову... И обожгло его неровное прерывистое дыхание... И горячечный шепот его... "Адоня... донюшка..."

Они долго стояли так, прижавшись друг к другу, боясь разомкнуть объятия, будто в любое следующее мгновение могли снова потеряться, разлучиться.

- Выходит, ты - посвященная? - медленно проговорил Андрей после долгого молчания. Адоня не ответила.

- Можно допустить, что знаниями этими владел кто-то из твоих предков. Не важно, как давно он жил, ДНК хранит и несет информацию сквозь поколения, вернее - энерго-информационное поле, как самая надежная, неуничтожимая ни огнем, ни водой, ни самой смертью запись. Неизвестно через сколько поколений твоих предков они прошли невостребованными. Но сейчас эта скрытая программа начала разворачиваться. Видимо, толчок дали мы, активизировали потенциальное, заставили его проявляться, работать. Это всего лишь одно из предположений. Но в его пользу говорят твои пособности, которыми ты и раньше владела - помнишь, как предсказала мне ловушку в ратуше?

- В этом не было ничего особенного, - пожала Адоня плечами. - Многие эритянки умеет предвидеть события. Это случается само собой и не всегда. Так ты думаешь - нет никакого другого мира, и я никуда не ухожу? Все происходит у меня в голове?

- Не знаю. Близкое решение не значит самое правильное. А эти, новые способности, они и сейчас с тобой?

Взгляд ее ушел в себя, она медленно подняла руку, и на пальцах разгорелось бледное сияние. Скоро над пультом повис легкий, мягко светящийся шарик.

- Его можно потрогать? Он опасен?

- Настолько же, насколько опасна я сама, это частичка меня, - сказала Адоня, и шарик качнулся, поплыл к руке Андрея, опустился на его палец, потом мягко скользнул в ладонь.

- Странное ощущение. Как будто твоя ладонь в моей, - проговорил Андрей.

Адоня задумчиво смотрела на шарик. Сгусток теплого света снялся пушинкой и поплыл к ней, повис перед лицом, вдруг начал вращаться, все быстрее, стремительнее, налился белизной, будто раскалился. Послышалось странное жужжание. Теперь в нем ничего не было от мягкого источника теплого света - казалось, он стал концентрацией грозной и разрушительной энергии.

Адоня накрыла шарик рукой, и когда убрала руку - его больше не было.

- Что это было? - осторожно спросил Андрей.

- Ты спросил - опасен ли он? Мне это раньше в голову не приходило. И я попробовала сделать его опасным. Я поняла, что могла бы сделать из него молнию. - Адоня, а ведь сейчас, когда я бродил в твоей памяти, я не нашел и намека на твои экстра-способности.

Она посмотрела удивленно.

- Разве ТИСС... - и умолкла. Покачала головой, усмехнулась. - Выходит, этого я тебе не отдала? Кто заблокировал информацию? Я?

Андрей провел по ее щеке пальцем, его глаза что-то искали в ее глазах.

- Ты другая, - проговорил он.

Брови ее болезненно надломились, она торопливо проговорила:

- Нет! Нет... Я та же...

- Ты сильнее меня.

Она замотала головой.

- Не говори так! - Она закрыла глаза и некоторое время молчала, как будто преодолевала что-то в себе. Ей удалось это, и она проговорила почти спокойно: - Я не знаю, что со мной происходит. Знаю только одно - ты нужен мне. Может быть, я сильнее тебя - я про себя теперь ничего не знаю. Но ты это то, чем я живу. Дерево может быть сильным... Но выдерни его, оторви от земли, что его сила? Ты понимаешь?

Он смотрел молча. Адоня вдруг стиснула виски ладонями.

- Андрей, я не сильнее! Зачем ты заставил меня это сказать! Да что я перед тобой!? И не надо мне ничего этого, не мое оно! Мне навязали умение делать эти фокусы. Зачем? Кто? Что мне с этим делать?

Андрей обнял ее, вздохнул.

- Наверное, узнаем. Прошлое тебе дали, а в будущее надо прийти.

- Не надо мне того будущего! - Руки, лежащие на его груди напряглись, и Андрей положил теплую ладонь на ее голову, мягко преодолевая сопротивление, прижал к себе.