Саламандастрон - Джейкс Брайан - Страница 46

Лежа в своей кузнице, расположенной на среднем уровне горы, Урт Полосатый был привязан к постели широкими бинтами. Он находился между жизнью и смертью. Головорезы Фераго заполнили нижние коридоры, врывались в пещеры и комнаты, но всюду им давали отпор зайцы, которые были в численном меньшинстве и сражались по-партизански: то и дело они оказывались в самых неожиданных местах, нанося удары по врагу, и из самых укромных уголков в хищников летели стрелы.

Теперь Дозорным Отрядом командовал Бычеглаз. Чтобы удержать врага в нижних коридорах, он призвал на помощь весь свой воинский опыт. Зайцы нападали, внезапно появляясь, и затем, подобно дыму, исчезали в темнеющих туннелях. Бычеглаз руководил обороной из кузни, ибо, даже отдавая приказы, он стремился быть ближе к мечущемуся в горячке барсуку.

— Лунная Лапка, возьми Меховичка и Денежку. Ступайте в южный коридор и приготовьте там для врагов мясорубку. Как только вернутся Сережка и Весельчак, я пришлю вам подкрепление.

Лунная Лапка отдала честь и отправилась на место назначения. Бычеглаз проводил ее взглядом, недовольно покачал головой и обратился к Барту Чертополоху:

— Неважно идут наши дела, старина. Долго нам не продержаться, их слишком много.

Бычеглаз взял давно уже мокрый носовой платок и вытер горячий лоб барсука. Тот лежал без сознания, он боролся со стягивающими его тело бинтами, бормоча в забытьи:

— Зима… золотой медальон… холодно… папа, мама… где вы? Белый снег, белый брат… холодно!

Бледная луна робко бросала свет на медальон Фераго. Горностай сидел на песке рядом с Клитчем. Впервые за долгое время отец и сын пришли к одному и тому же тактическому плану.

Фераго вытащил кинжал и указал на вершину горы:

— Я беру сотню бойцов и иду туда, ты атакуешь изнутри.

Голубые глаза Клитча радостно сверкали в ночи.

— Вот и я хотел предложить то же самое. К завтрашней ночи гора будет нашей!

Фераго приставил кинжал к груди сына:

— На всякий случай запомни — сражайся до победного конца, не останавливайся ради поисков сокровищ. Я сам займусь этим делом, когда мое войско закончит работу.

— Твое войско? — Клитч копьем отбросил кинжал от своей груди.

Убийца ловко вернул кинжал на место.

— Да, мое войско! И так будет до тех пор, пока я жив!

Молодой горностай вскочил и побежал по камням ко входу в пещеру. Но прежде чем скрылся из виду, он успел обернуться и крикнуть на ходу своему отцу:

— Тут мы с тобой опять сходимся, старик. Войско твое… пока ты жив!

39

За час до рассвета землеройки выпрыгнули из лодок на берег и вытянули их на песок, как раз перед Саламандастроном. Самким и Арула глянули наверх и увидели, что берег пуст. Их лапы крепко сжимали оружие.

— Самким, куда подевались хищники? Сапвуд шел по песку, разглядывая следы:

— Это нетрудно сказать, Арула. Боюсь, мы прибыли слишком поздно.

Глинушка взяла Ясенику и вынесла ее на берег. Затем, прихватив весло, она присоединилась к ним.

— Сейчас не время для досужих разговоров. Стройтесь, друзья!

Все побросали дела, которыми занимались, и столпились вокруг мудрой барсучихи. Она отдавала приказы:

— Урт Белый, Самким и Арула, ступайте с Алфохом и его землеройками и разузнайте, как обстоит дело в горе. Пиккль, ты ступай с ними, будешь гонцом. Остальные останутся здесь со мной.

Вооруженные рапирами и веслами, землеройки Алфоха бесшумно шли вслед за Пикклем и белым барсуком. Самким нес меч Мартина и не отставал. Арула шла рядом с ним с заряженной пращой. Пиккль привычно направился к главному входу и тихо застонал, увидев открытую пасть прохода:

— Похоже, Фераго пробрался в гору.

Когда они поравнялись со входом, Самким, подняв лапу, призвал всех к молчанию:

— Ш-ш-ш!

Гнилозуб взял стрелу в лапу. Протиснувшись через отверстие входа, он принялся искать на песке местечко помягче. Он уже почти уселся, когда огромная белая лапа схватила его за горло. Самким приставил меч к его горлу и бешено прошипел:

— Одно неверное движение, и ты лишишься головы! А теперь говори, что здесь происходит?

Гнилозуб выложил все, что он знал:

— Наше войско в горе, мы пробиваемся вглубь… Пиккль дернул его за ухо:

— Где Фераго и Клитч?

— Клитч там, там же Черноглаз, Вислохвост и все остальные. А Фераго я не видел с самого начала атаки. Клянусь!

Урт Белый и Самким обменялись понимающими взглядами.

— Придется поверить ему на слово, — проворчал белый барсук. Стукнув по загривку Гнилозуба так, что тот обмяк, он в нерешительности замер.

Самким принял командование на себя:

— Скоро рассветет, нужно пошевеливаться. Пиккль, передай Глинушке, что мы пошли через верх. Если она сможет провести остальных через этот пролом, то мы нападем на врага с обеих сторон.

Алфох хлопнул бельчонка по спине:

— Отличная мысль! Ты уверен, что никогда прежде не командовал?

Взвалив свою огромную дубину на плечо, Урт Белый начал взбираться наверх. Арула поплевала на лапы в знак того, что тоже начинает восхождение:

— Хур, терпеть не могу высоту. Все-таки я кротиха, а не белка. Но посмотрим, кто быстрее!

Над Саламандастроном рассвет уже расцвел во всем своем великолепии, когда Мара и Глинушка помчались по песку в сопровождении землероек Лог-а-Лога. Пиккль посидел минуту, чтобы восстановить дыхание, но тут же вскочил:

— Слышь, братцы, подождите меня хотя бы!

Лунная Лапка погибла при обороне лестницы. Зайчиха поставила Денежку и Меховичка позади себя. Молодые зайчата с копьями наперевес защищали проход от прокладывающей путь наверх орды хищников.

Смертельно раненная, Лунная Лапка успела крикнуть:

— Бегом к Бычеглазу! Просите его прислать подкрепление. — Минуту она смотрела в залитые слезами глаза Денежки. — Не стой здесь, Денежка. Делай, как я сказала. Ступай!

У Лунной Лапки был заточенный с обеих сторон дротик. С бешеной злостью она ударила им по голове хорька. Дротик разломился на две части, хорек упал замертво. Размахивая обломками, зайчиха бросилась навстречу наступающему врагу с громким криком:

— Эу-у-ла-а-а-лиа-а-а!

Задыхаясь от слез, зайчата доложили все историю Бычеглазу. Он усадил их, стараясь говорить спокойно:

— Похоже, мы потеряли нижние этажи. К сожалению, не могу предложить вам ни еды, ни питья. Просто посидите тут и отдохните. Барти, старина, ты как себя чувствуешь?

Чертополох скрестил лапы на груди. Кивнув зайчатам, он подобрал свой лук и колчан со стрелами и вытянулся перед командиром:

— Готов к употреблению, Бычеглаз. Командир, если я случайно не вернусь, ты знаешь, что делать. В таких обстоятельствах лучше уходить отсюда вместе с владыкой наверх.

Вершины горы отряд Урта Белого достиг уже при свете дня.

Алфох, глянув наверх, зарядил пращу. Раскрутив ее, он крикнул Самкиму:

— Смотри, наверху крыса!

Голова крысы была едва видна, но, когда Алфох крикнул, крыса привстала и обнаружила себя. Камень, выпущенный из пращи, с гулким стуком ударил ее пониже уха. Крыса вскрикнула и покатилась с горы. Немедленно на ее месте оказалась толпа хищников, швыряющих камни и мечущих стрелы.

— Откуда они взялись? Кто они? — донесся голос Фераго.

Арула прицелилась и метнула из пращи камень в направлении голоса. Она была вознаграждена криком Убийцы:

— О, моя лапа! Убейте их!

Кто-то из бойцов Алфоха встал, чтобы выстрелить из пращи, но стрела сразила его прямо в глаз, и он упал мертвым. Урт Белый схватил с земли огромный камень и бросил его, убив одним ударом крысу и ранив лиса.

— Эу-у-ла-а-а-лиа-а-а! — Огромный белый барсук бросился вперед, неуязвимый для стрел и камней.

Самким и Арула подхватили его клич:

— Рэдво-о-олл!

— Логалогалогалог! — кричали землеройки, карабкаясь по камням и стреляя на ходу из пращей.

Клитч вел свой отряд по извивающемуся проходу, направляясь к лестнице. Достигнув ее, он отпихнул в сторону тело Лунной Лапки и закричал: