Камни последней стены - Абдуллаев Чингиз Акифович - Страница 34

Его доклад был выслушан руководством во вторник утром, и было решено организовать наблюдение за Филиппом Данери, оказавшимся в центре внимания необычного инцидента в потсдамском отеле. В БНД понимали, что приезд сразу нескольких сотрудников ЦРУ в небольшой городок не может быть случайностью. И почти сразу выяснилось, что в городе находится специальный представитель директора ЦРУ Майкл Кардиган. К вечеру двенадцатого октября удалось сделать снимок Кардигана и доставить его в отель «Аскот-Бристоль». Консьерж опознал в этом человеке собеседника Данери. Теперь у руководства БНД не осталось сомнений, что в Потсдаме состоялась чрезвычайно важная встреча сотрудников ЦРУ с неизвестным. Консьерж подробно описал этого немца, и теперь его фотография была разослана по всему городу, а за американскими представителями в Берлине было установлено плотное наблюдение.

В этот день в двенадцать часов Барлах наконец позвонил Кардигану. Телефон находился в кабинете Страуса. Его провели сюда, чтобы Кардиган разговаривал прямо из кабинета Страуса, в присутствии самого резидента ЦРУ. Едва раздался звонок, как Кардиган взглянул на Страуса, но сразу трубку не поднял. Подождал второго звонка, а затем поднял трубку, глядя на сидевших рядом Страуса и Данери.

– Здравствуйте, – сказал Барлах.

– Добрый день, – равнодушно наигранным голосом ответил Кардиган.

– Мы согласны, – сообщил Барлах. – Мы должны встретиться, чтобы обсудить детали.

– Назовите место, – предложил Кардиган.

– На станции метро «Генрих Гейне». Это на Генрих Гейне штрассе, в начале улицы.

– Я знаю. Мы будем на месте. Скажите, когда мы должны приехать?

– Сегодня в четыре.

– Договорились. – Кардиган положил трубку и взглянул на Страуса. – Он приедет в четыре часа на встречу.

– Хорошо. Мы уже два дня не можем попасть в его квартиру. Он никуда не выходит оттуда. Каким образом он тогда связывается со своим сообщником? Его телефон мы прослушиваем. Если у него есть мобильный телефон, то даже в этом случае мы должны были слышать его разговор. – Страус нахмурился, взглянув на сотрудников ЦРУ. – Мне уже не нравится эта история, – признался он.

Дверь открылась, вошла девушка и передала записку для Страуса. Он прочел и кивнул ей.

– Сейчас выйду, – сказал он. – Извините меня, господа, – обратился он к Кардигану и Данери и вышел. Когда они остались одни, заметил:

– Он сильно сдал за последние годы. Этот уже не тот легендарный Давид Страус, о котором по Европе ходили легенды.

– Он по-прежнему безупречен. – Данери знал, как любит подслушивать шеф, и не собирался давать лишний повод Страусу обвинить его в нелояльности. Но, похоже, сам Кардиган знал об этой особенности Страуса и поэтому кивнул, улыбнувшись и приложив палец к губам.

– И вообще он гениальный человек, – громко сказал Кардиган, – настоящая легенда. Мне нравится стиль его работы.

В этот момент раздался громкий голос Страуса, говорившего из приемной. Очевидно, он все-таки слышал все, о чем они говорили.

– Вы напрасно так меня хвалите, – сказал Страус. – У нас неприятности, Кардиган, и боюсь, что вы напрасно считаете все решенным. А насчет моей гениальности вы правы. Только об этом нужно говорить не в моем кабинете, а в Лэнгли. Когда вы от нас уедете.

– Потрясающий тип, – прошептал, улыбаясь, Кардиган.

Страус вернулся в кабинет и мрачно сообщил:

– У нас неприятности. Наши ребята обратили внимание на странную возню немцев вокруг нашего представительства. Сегодня с самого утра они установили повышенное наблюдение за нашим зданием. И вели вас, Данери, по всему городу.

– Не может быть, – сказал потрясенный Данери. – Я не заметил слежки. Никого не было.

– Вы не заметили и наших ребят, – сказал Страус, усаживаясь в кресло, – а они обратили внимание, что вас «ведут».

В любой резидентуре обязательно есть сектор контрразведки, который подстраховывает своих сотрудников. Страус, очевидно, имел в виду именно тех, кто выполняет эту работу. Кардиган весело посмотрел на Данери и пожал плечами.

– Ничего, – сказал он, – такое иногда случается во время работы в чужой стране. К этому нужно относиться философски. В конце концов, здесь не Россия и не Китай. А немцы – наши союзники. Ничего страшного, даже если они узнали, что мистер Данери работает в ЦРУ.

– Вы напрасно улыбаетесь, – сообщил Страус, – они установили наблюдение и за вашим автомобилем. Понимаете, что происходит? Они взяли под контроль всех наших сотрудников.

– Черт возьми, – прошептал Кардиган, – именно в этот момент. Только этого не хватало. Почему вы раньше не сказали? Мы могли договориться о встрече в другом месте.

– Мне только что сообщили об этом, – сказал Страус. – Думаю, вы понимаете, мистер Кардиган, насколько кардинально поменялась вся ситуация. – Он снова назвал Кардигана «мистером», что указывало на крайнюю степень его возбуждения. – Здесь, конечно, не Китай, но если немцы узнают о Барлахе... Можете считать, что наша операция закончилась. Немцы не отдадут нам Барлаха и уж тем более не согласятся выдать списки агентов бывшей ГДР. Кардиган вскочил со стула. От ярости он готов был разразиться самыми страшными проклятиями. Когда операция почти завершена, в дело вмешался случай. И так глупо все получилось. Очевидно, немцы обратили внимание на подозрительную активность американской резидентуры. Конечно, о встрече с Барлахом в такой ситуации не может быть и речи. Если немцы догадаются, что именно предлагает Барлах, можно считать операцию законченной. Они и так все время предъявляют претензии на документы «Штази», часть из которых так и не была возвращена в Германию.

Все трое понимали серьезность положения. Это был единственный секрет, о котором не должны были знать их союзники. Ни при каких обстоятельствах. Никто из американцев не говорил самого главного вслух, но все понимали, для чего нужны эти списки «апостолов». Ведь столь ценных агентов не обязательно было сдавать немцам. Некоторых из них можно было использовать и в собственных целях, заставив под угрозой разоблачения работать на ЦРУ.

– Что вы думаете делать? – несколько растерянно спросил Кардиган.

– Отменять встречу нельзя, – сказал Страус, – ни в коем случае. Барлаха мы можем спугнуть, и тогда сделка сорвется.

– Проклятье, – прошептал Кардиган. Он уже представлял, как вернется победителем в Лэнгли. Об этой операции могли бы слагать легенды, его имя осталось бы в анналах истории тайных служб. И такая неудача накануне главной встречи. В ЦРУ уже согласовали вопросы выделения необходимой суммы. Все было готово. И вдруг...

– Может быть, ваши люди ошибаются? – спросил Кардиган.

– Нет. Вы можете убедиться сами. За нами наблюдают и сейчас.

– Что делать? – спросил Кардиган, нетерпеливо проходя из конца в конец кабинета. – Мне обязательно нужно встретиться с этим Барлахом. Иначе все пропало.

– Да, – согласился Страус, – у нас есть вариант на экстренный случай. Мы разрабатывали его для подобных ситуаций. Вернее его разрабатывали еще тогда, когда Берлин был разделен на Западный и Восточный. Мы загримируем вас и уложим в багажник автомобиля, который выедет из основных ворот. Немцы, конечно, организуют наблюдение. На Бронитцер-плац есть автоматическая мойка машин. Там работает наш представитель. Вы пересядете в другую машину и уедете на встречу с Барлахом. Учтите, что вы поедете в обход, через Крейцбег. Водитель высадит вас в другом месте, и вы должны будете сами добираться до станции метро. После встречи с Барлахом сюда не возвращайтесь. Снимите номер в каком-нибудь отеле в восточном Берлине. Сейчас мы дадим вас список отелей. Они пронумерованы, и вам достаточно позвонить и сообщить эти цифры. Мы будем знать, где вас искать. Документы на другое имя вы сейчас получите. В отеле вам нужна будет только кредитная карточка. Мы выдадим вам ее на другое имя, чтобы никто не мог вычислить, где именно вы находитесь.

– Я вижу, у вас продуманы все варианты, – сказал, останавливаясь и немного успокаиваясь, Кардиган. – Никогда не думал, что через десять лет после падения Стены мне придется прятаться в Берлине от наблюдения и уходить от преследования.