Камни последней стены - Абдуллаев Чингиз Акифович - Страница 38

Едва они отъехали, как за ними медленно тронулась машина, стоявшая чуть в стороне от вокзала. В «оппеле» находились два человека. Когда такси остановилось у отеля, «оппель» проехал мимо. Очевидно, его пассажирам важно было убедиться, что иностранцы приехали именно сюда.

В отеле миловидная девушка, весело улыбаясь, оформила для них номер. Видимо, в ноябре здесь уже появлялось достаточно много туристов. Лариса оформила номер-сюит с большой спальней и гостиной. Они прошли в номер, и Дронго с неудовольствием обнаружил, что в гостиной стояли небольшой диван и два кресла, а в спальне – большая двуспальная кровать.

– Я пойду осмотрю номер Андрея, – сказал Дронго.

– Мы пойдем вместе, и я вас подстрахую, – предложила она.

По лестнице они спустились на нижний этаж, где находился номер, в котором должен был остановиться Андрей Константинович. Дронго прислушался. Было тихо. Здесь были старые замки, и открыть такую дверь было совсем не сложно. Дронго достал универсальную отмычку, которая была всегда в его чемодане. Он открыл дверь. Лариса стояла в конце коридора. Вошел в номер. Огляделся. Вещей здесь не было. Вообще, не было видно, что в номере кто-то остановился. Дронго вышел из номера. Лариса взглянула на него.

– Там никого нет, – сказал он, – и вещей – тоже.

– Но этого не может быть, – попыталась возразить она.

– Можете убедиться сами, номер пустой. Его вещей там нет.

– Он звонил и назвал нам именно этот номер. Может, он потом его сменил. Нужно спросить у портье.

– Нет. Она наверняка предупреждена, и если мы попытаемся что-нибудь узнать, то окажемся под наблюдением. Лучше ничего не спрашивать. Помочь мы ничем не сможем, а себя засветим.

Они вернулись в свой номер. Лариса достала аппарат и, позвонив по известному ей номеру, сообщила, что Андрея Константиновича нигде нет.

– Как это нет? – спросил кто-то злым голосом. – Куда он мог пропасть?

– Не знаю, – призналась Лариса, – но в номере его нет. И вещей – тоже.

– Сидите в отеле и никуда не выходите, – приказал ее собеседник.

– Мы останемся в отеле до утра, – ответила Лариса.

Она убрала аппарат и посмотрела на Дронго.

– Я могу принять душ? Или вы снова заставите меня оттуда вылезти?

– Не заставлю. Можете спокойно идти в ванную. А я подожду, пока вы закончите, и приму душ позже. Кровать у нас одна, но я попрошу принести второе одеяло.

Лариса не ответила и направилась в ванную комнату. Через полчаса, высушив феном волосы, она вышла из ванной. Дронго сидел в кресле и читал газету.

– Мне не нравится таинственное исчезновение вашего напарника, – сказал он, убирая газету. – Думаю, нам нужно выяснить, куда он исчез. И куда делись в таком случае его личные вещи? Еще вчера он был именно в этом номере. Мы же не могли ошибиться вдвоем. А если бы он поменял свой номер, он бы нам обязательно сообщил.

Он пошел в ванную комнату, разделся и встал под струю горячей воды. Сквозь шум воды он услышал приглушенный голос Ларисы. Он вышел из ванной, подошел к двери и прислушался.

– Не знаю, что случилось, – оправдывалась она. – Не могу понять, что могло произойти. Но его нигде нет. Да, нет. Я говорила. И вещей тоже нет. Я все понимаю. Конечно, понимаю.

Дронго вернулся и встал под душ. Включил воду сильнее. Как южный человек он не выносил холода ни в помещениях, ни во время купаний. Зато он мог мыться почти кипятком. Закрыв глаза, Дронго наслаждался горячей водой, когда услышал, что дверь в ванную открылась. На пороге стояла Лариса, которая внимательно на него смотрела. Он задернул занавеску до конца и спросил:

– Вы решили показать мне, как это неприятно, когда отвлекают человека, принимающего душ?

– Нет. Не считайте, что мне приятно смотреть на вас голого. Мне только что позвонили. Нашелся Андрей Константинович.

– Где? – Он забыл, что стоит под душем и отдернул занавеску. Она окинула его взглядом с головы до ног, и, очевидно, оставшись довольна осмотром, удовлетворенно кивнула.

– В больнице, лежит с переломом черепа, сломанными ребрами и позвоночником. Сегодня утром он попал под машину, которая сразу скрылась. А его вещи забрала из номера полиция. Она уже сообщила в российское посольство о случившемся.

– Думаете, это случайно?

– Конечно, нет. Извините, я вам мешаю.

Она вышла из ванной комнаты. Он достал полотенце и торопливо вытерся, надел халат и тоже вышел.

– Это не могли сделать немцы. Зачем им прибегать к таким подлым приемам. Они вполне могли его просто выслать. Или не допустить встречи с Менартом. А вместо этого они устраивают аварию. Это не немцы, – повторил Дронго. – Тогда одно из двух. Либо это американцы, либо те, по приказу которых Гайслер стрелял в своего лучшего друга, когда-то спасшего ему жизнь.

– Андрею Константиновичу от этого не легче.

– Верно. Но нам будет проще работать, если мы хотя бы попытаемся понять, кто это мог быть. И соответственно вычислим наших возможных соперников.

Он с неудовольствием посмотрел на двуспальную кровать. Второе одеяло уже принесли, а на диване он бы явно не поместился.

– Может, мне поспать в кресле, – рискнул предложить Дронго.

Она изумленно взглянула на него. Чуть усмехнулась.

– Вы стесняетесь или боитесь? – уточнила Лариса.

– Боюсь, рядом с такой красивой женщиной, – улыбнулся Дронго.

– Ничего. Я обещаю, что не дам вам возможности отличиться, как с Габриэллой. Вас устраивает такая гарантия?

– Вполне. Только я не это имел в виду. Я сплю беспокойно, могу вам помешать.

– Надеюсь, вы не кричит во сне. И вас не мучают кошмары.

– Убедили, – кивнул Дронго, – завтра нам нужно будет выяснить, что случилось с Менартом и почему Андрей Константинович не смог с ним встретиться. Кажется, мы остались вдвоем.

– Меня предупредили, чтобы мы не пытались с ним связаться, – сообщила Лариса. – Официальный представитель российского посольства будет здесь и выяснит, как это могло случиться.

Она легла спать гораздо раньше него. Дронго еще сидел перед телевизором, по привычке продумывая сложившуюся ситуацию и план на завтра. Во втором часу ночи он наконец отправился спать. Женщина спала достаточно чутко. Стоило ему войти в комнату, как она проснулась, а взглянув на него, повернулась на бок и укрылась с головой. Дронго осторожно прошел к своей стороне кровати и, тяжело вздохнув, снял халат. Затем он лег в постель, повернул голову и взглянул на женщину. Потом укрылся одеялом и закрыл глаза. В эту ночь они спали беспокойно, просыпаясь от каждого звука. Утром он проснулся раньше обычного. Она уже была в ванной. Он посмотрел на смятую постель рядом с собой и улыбнулся. В его жизни были и такие невероятные случаи.

За пять дней до начала событий.

Вашингтон.

16 октября 1999 года

В любом государственном учреждении свои бюрократы и свой путь прохождения бумаг. Самое уязвимое место спецслужб – это деньги, которые должны отражаться в бухгалтерских отчетах, словно речь идет о закупке оптовой партии мороженой рыбы или детских колготок. Таковы требования во всех демократических государствах. Но даже и не в демократических спецслужбы должны тратить деньги, по возможности отчитываясь за каждый доллар. Понимая, с какими проблемами сталкиваются профессионалы, законодатели иногда идут на некоторые уступки, но, как правило, все равно требуется отчетность. Сами спецслужбы, также понимая сложность ситуаций, всегда имеют фонд для необходимых выплат, которые не всегда указываются в отчетности. В общем, задача любой спецслужбы – быть достаточно закрытой, а проблема любой власти – должным образом контролировать своих профессионалов, чтобы они не чувствовали себя совершенно независимыми.

Пятьдесят миллионов долларов, которые нужно было перевести в четыре банка, были очень большой суммой даже для ЦРУ. В истории спецслужб еще не случалось подобной покупки и поэтому в Министерстве финансов была затребована специальная сумма. Запрос разведывательного ведомства был удовлетворен, и деньги должны были поступить на специальные счета, откуда их следовало перевести в банки, указанные Барлахом. Но в Америке тоже есть своя бюрократия, и согласование всех вопросов заняло около недели, несмотря на личное вмешательство директора ЦРУ.