Нежный плен - Джеллис Роберта - Страница 95

— Лорд Роузлинда, должно быть, очень знатный человек… — сказал он.

— Нет никакого лорда Роузлинда! — сердито ответила Джоанна. — Хозяйка Роузлинда — моя мать! После нее хозяйкой стану я, а моя дочь — да наградит меня Господь дочерью! — после меня. Мой муж — лорд Джеффри Фиц-Вильям. Его земли унаследуют сыновья.

На мгновение сэр Леон лишился дара речи. Он закрыл глаза, откашлялся и попытался вызвать в своей голове более важные для него мысли, а не те, что касались женщины, наделенной такой властью и волей.

— Значит, я свободен? Но…

— Вы будете свободны, когда лорд Джеффри окажется рядом со мной!

— Но как решить эту проблему? Я с радостью освобожу пленника под честное слово, но мне трудно будет…

— Вам не придется говорить или действовать без моего на то приказа до тех пор, пока, как я уже сказала, лорд Джеффри не получит свободу! Я отвезу вас во Францию в ваш замок, но буду держать при себе до той минуты, как отпустят моего мужа.

— Вы отвезете меня во Францию? Но… но… женщина… я ничего не знаю о последних событиях… Война закончилась? Подписан ли договор?

— Что мне войны?! — снова рассердилась Джоанна. — Я еду освободить мужа, и с Божьей помощью — а Бог всегда помогает тем, кто способен сам помочь себе — добьюсь своей цели! А пока я возьму с вас честное слово не пытаться бежать. Тем не менее за вами постоянно будут следить сильные и бдительные люди. Если вы не хотите, чтобы вас связали, как цыпленка, и доставили домой, словно мешок с овсом, то постараетесь сдержать свое слово. Не обманете меня — ваше путешествие пройдет в таком же спокойствии, как и мое. Если обманете, я дам вам повод пожалеть об этом!

Джоанна слегка приподняла юбку и подогнула ноги, собираясь подняться. Взглянув на сэра Леона, она протянула ему руку, но он в недоумении посмотрел на нее. Ее рука еще не успела опуститься, как рядом оказались сэр Ги и Нуд. Высокое общественное положение имеет свои преимущества: Джоанна оперлась на руку сэра Ги, и он помог ей подняться на ноги. Она посмотрела на сэра Леона, покачала головой и засмеялась.

— Надеюсь, сэр Леон, ваша невежливость объясняется лишь обидой. Если нет, то я отлично понимаю тогда, почему вы так удивились, услышав, что ваша супруга с нетерпением ждет вашего возвращения. Я бы вас уж точно не ждала! Думаю, любая женщина способна отлично прожить без общества столь грубого мужлана. Даже мой слуга обладает куда более изысканными манерами!

До этой минуты сэр Леон и думать не думал об обиде. Его в равной степени переполняло восхищение этой незаурядной женщиной, недоумение, как его супруге удалось заполучить столь важного пленника, и чувство благодарности ко всем и каждому, кто участвовал в его спасении, надеяться на которое он уже почти перестал. Однако презрение, с которым относилась к нему Джоанна, уязвляло его. Он не понимал, чем заслужил такое отношение. Да, его взяли в плен. Но он, естественно, не сдался добровольно. Такое может случиться с любым человеком, когда его превзойдут в силе. К тому же муж леди Джоанны тоже в плену. Но она же не презирает лорда Джеффри, хотя и говорит весьма странные вещи о его собственности…

Всякий раз, когда леди Джоанна посмеивалась над ним, сэр Леон думал, что она имеет в виду его манеры. В чем же он оплошал? Он не плевался, не ковырял в носу, не выпускал газы… Что за дурацкий вопрос: захочет ли Джиллиан вернуть его? Конечно, захочет! Она из тех женщин, что занимаются лишь шитьем и домашними делами.

Сэр Леон в изумлении наблюдал, как люди леди Джоанны расстилали на земле свои плащи, чтобы лечь и отдохнуть. Плащ рыцаря свернули для подушки леди. Что за нелепость! Если им снова придется драться, эти люди от холода не смогут и пальцем шевельнуть. Затем все голоса стихли; если кто и хотел поговорить, то дергал своего товарища за рукав и отводил подальше. Любой человек решил бы, что леди Джоанна сделана из хрупкого стекла. Но сэр Леон собственными глазами видел, как она скакала верхом наравне с мужчинами и бесстрашно наблюдала за схваткой с расстояния, едва превышающего длину копья.

После отдыха, придавшего путешественникам сил, все складывалось отлично. Погода была прекрасной; их никто не преследовал. Когда они добрались до Мерси, в гавани стоял корабль, превосходно подходивший для их цели. Купец собирался везти груз в Брюгге. Доставив его, он должен был плыть в Дюнкерк, где и намеревалась высадиться Джоанна со своими людьми. Если их начнут спрашивать в порту, капитан расскажет самую обычную историю. Сэр Леон приехал в Брюгге, чтобы отвезти домой недавно овдовевшую бездетную сестру. Там он заболел и был все еще слишком слаб, чтобы носить оружие. Поэтому он нанял сэра Ги и еще пятерых человек, чтобы они охраняли его самого, сестру и возвращенное ей после смерти мужа приданое — так назывался груз, включавший выкуп за Джеффри.

* *

Сэр Джон, управляющий поместьем Мерси, раскрыл от изумления рот, когда услышал о намерении Джоанны отправиться во Францию. Он горячо возражал против этого и предложил свою кандидатуру. Исчерпав свои доводы, он обратился за поддержкой к Адаму… но ничего не добился. Адам знал, что большинство женщин не справились бы с подобным делом, но только не его мать и сестра. В основном женщины годятся лишь для любовных утех, когда мужчинам вовсе не обязательно говорить с ними или в чем-то зависеть от них. Однако Элинор и Джоанна умеют все, если не считать участия в сражениях. Это выдающиеся женщины!

Но даже Адам возражал против столь немногочисленной охраны, какую намеревалась взять с собой Джоанна. Во Франции Филиппа, сказала она, гораздо спокойнее и безопаснее, чем в Англии Джона. Более того, большой отряд всадников близ фламандской границы вызвал бы подозрения и, несомненно, был бы задержан.

— А можете вы себе вообразить, что случится, когда вдруг услышат английскую речь? — сказала Джоанна, рассерженная глупостью своих оппонентов. — Где я найду так много людей, владеющих французским? Что касается Нуда и остальных четверых, то они попридержат языки.

Это был неопровержимый довод. Сэр Джон уступил и переключился на другую проблему.

— Вы доверяете сэру Леону? Что помешает ему предать вас или покинуть, как только он окажется в своей стране? Ведь у вас такая небольшая охрана…

— Думаю, он честный человек, — улыбнулась Джоанна. — Хотя и болван. Уверяю вас, со мной все будет в порядке и мне ни о чем не придется сожалеть. Сэр Леон не сбежит и не обронит ни одного лишнего слова, ибо его «сестра», как и полагается, будет находиться за его спиной в дамском седле, держа в руке длинный острый нож, спрятанный под накидкой и прижатый к спине сэра Леона.

Сэр Джон кашлянул и закрыл глаза, Адам же рассмеялся.

— Звучит убедительно! — согласился он. — Но только не надо щекотать его ножом ради забавы, Джоанна! Вероятно, он нужен своей жене в целой шкуре!

— Не думаю, что тыкать в людей ножом — удовольствие! — возмутилась Джоанна.

«Она милая и приятная, — подумал сэр Джон, — но, даже не одобряя подобных игр, может всадить нож в спину без малейших колебаний».

— Такая мера предосторожности годится на время езды на лошадях, — сказал он. — Но от Дюнкерка до замка Бюсси нельзя доехать без остановок.

— На это есть тоже очень простой ответ, — заметила Джоанна. — Не забывайте, что сэр Леон очень «болен». Зачем бы ему не пришлось оставить седло, Нуд и сэр Ги будут «бережно» поддерживать его и помогать двигаться. А если он скажет вдруг… э-э… из ряда вон выходящее, его бедная «сестричка» разразится слезами и станет просить его, чтобы он узнал ее и перестал бредить.

Адам снова рассмеялся.

— Джоанна, позволь мне отправиться с тобой! Утешить бедную, несчастную сестру сэра Леона я смогу получше сэра Ги.

Джоанна хихикнула, но покачала головой:

— Нет, кто-нибудь из Роузлинда, наделенный властью, должен остаться в Англии, чтобы присматривать за землями. К тому же ты будешь только смешить меня и все испортишь!