Роузлинд (Хмельная мечта) - Джеллис Роберта - Страница 105

Теперь спорный вопрос о гомосексуализме Ричарда. Учитывая атмосферу, в которой он рос и воспитывался, и склонность его отца и братьев не только производить на свет незаконнорожденных детей, но, и открыто признавать их, поддерживать, давать образование и гордиться ими, невероятным было бы желание Ричарда скрыть отцовство, если бы у него были дети. Увы, хотя он женился, когда ему было за тридцать, детей у него не было. Возможно, он не мог иметь детей, или причиной было воздержание. В то время как любовные подвиги его отца и братьев описывались с гордостью или проклятиями (в зависимости от отношения летописца), ничего подобного не упоминается о Ричарде.

Далее, приблизительно на Рождество, когда он находился в Сицилии на пути в Святую землю, Ричард исповедался, как кающийся грешник, в постыдном вожделении. Это признание крайне огорчило епископов. Автору представляется трудным поверить, что, зная Анжуйских, епископы были бы расстроены тем фактом, что у Ричарда имеется настоящий турецкий гарем. Также трудно поверить в то, что Ричарду придет в голову собирать епископов, чтобы исповедаться в обычном вожделении. Только те плотские утехи, которые считались «неестественными», могли вызвать немедленное отпущение грехов. Средневековье порицало слабости плоти, но ни в коей мере не ужасалось ими.

С другой стороны, при Ричарде не было фаворитов – ни хорошеньких мальчиков, ни мужчин, как при дворе Эдуарда II. У Ричарда, конечно, были близкие друзья-мужчины. Многие из них были выше всех подозрений, и только некоторые могли быть его партнерами. Однако никто из них не властвовал над Ричардом. Таким образом, вероятнее всего, хотя Ричард и отдавал предпочтение мужчинам, он просто не интересовался сексом. Очевидно, чем-то приходилось поступаться, чтобы предельно сосредоточиться на военных успехах. Это же является правдой в отношении Александра Македонского из тех фактов, которые известны о нем.

В романе была предпринята попытка избежать анахронизмов в описаниях поведения, одежды и жилища, однако в связи с большим удалением во времени событий, описываемых в романе, трудно и иногда невозможно сохранить абсолютную точность. Источники расходятся в описаниях обычаев и образа жизни. Манускрипты, картины и скульптуры скорее отражают представления тех времен, когда они создавались, чем самих субъектов средневековья. Например, король Артур обычно изображен в доспехах XV иска, хотя легенды о нем описывают деяния XI—XII веков, а некоторые уходят вглубь вплоть до VI века.

Некоторые анахронизмы были использованы, однако, сознательно. Название «Англия» употребляется в романе и том значении, которое ужаснуло бы придворных Ричарда. В те времена слово «Англия» было унизительным, а сами англичане – подневольными людьми. Следовательно, не существовало никаких английских «лордов», «баронов» или «вассалов». Это были норманны, пуатевинцы, анжуйцы и так далее, но назвать их так и книге – значит, запутаться в политических проблемах этих людей, чьи поместья в большинстве своем находились на территории Англии и где они проводили большую часть своего времени. Поэтому автор и позволяет себе называть их англичанами.

Что касается произношения имен и названий, это также спорный вопрос, ибо тогда не существовало правил правописания, а перевод с родных языков на латинский, на котором написаны хроники, еще больше изменял эти слова. Например, имя, которое в данной книге дается как «Ллевелин», в разных источниках приводится как «Леолин», «Лайолен», «Ливелин» и т.д.

Я буду, признательна каждому читателю, кто пожелает прислать свои вопросы и предложения по поводу каких-либо неточностей в романе.