Сладкая месть - Джеллис Роберта - Страница 93

Поскольку от Жервез не ускользнуло странное поведение Мари за обедом, она не стала отказывать сестре в ее просьбе. Если ей и пришла в голову мысль, что Мари скорее стремилась оказаться в обществе сэра Паланса, чем уехать подальше от Уолтера, она не стала высказываться на этот счет. Жервез заметила, какое внимание оказывал сэр Паланс Мари, заметила и то, что Мари это очень нравилось, но она понимала свою сестру и совершенно не боялась, что увлечение Мари перерастет в нечто большее. То, что сэр Паланс с такой поспешностью вернулся в Красуолл, озадачило ее, но Мари бойко отвечала, что сэр Паланс не хотел впутываться в войну и уехал, чтобы избежать просьб Бассетта и Сиуорда участвовать в предполагаемом набеге. Этот аргумент показался Жервез вполне резонным, и, улыбнувшись своей обычной презрительной улыбкой, она пожелала сестре счастливого пути.

Естественно, что просьбу Жервез об отряде, который сопровождал бы Мари в Красуолл, передали Бассетту, а он, в свою очередь, не очень лестно отозвался о невестке Ричарда и ее желании посетить приорат именно в тот момент, когда он нуждался в каждой лошади для более важной цели. Уолтер услышал это, и чувство вины и облегчения перемешалось в нем. Он уже подумывал о том, чтобы уехать в Клиро, не желая проводить вечер в обществе Мари, но ему не очень хотелось ехать туда. Он как раз размышлял о том, как ему присоединиться к набегу. Он бы мог нести щит с чьим-нибудь другим гербом, не обязательно со своим. Кроме того, нужно было время, чтобы убедить Бассетта принять его идею. В связи с этим Уолтер хотя и чувствовал свою вину в том, что Мари уезжала из Клиффорда, но был немало благодарен ей за это.

Когда Мари прибыла в красуоллский приорат, сэр Гериберт пришел в недоумение и поначалу даже испытал тревогу. Он понимал, что Мари не настолько очарована им, чтобы приехать сюда лишь из желания быть рядом, и испугался, что произошло нечто неожиданное. Однако, как только она сообщила ему о своем плане, Гериберт почувствовал облегчение. Естественно, он не намеревался просто обвинить Уолтера в изнасиловании – ему бы никогда не поверили. Он собирался захватить Уолтера врасплох, когда тот будет кувыркаться в постели Мари, и убить его.

Гериберт не боялся, что Мари выдаст его как убийцу, ибо он мог переложить всю вину на нее. Он достаточно слышал о привязанности графа Пемброкского к Уолтеру и отлично понимал, что зять Мари либо убьет ее, либо навечно заточит в четырех стенах, если узнает, что она сыграла главную роль в убийстве его друга. Как только Уолтер умрет, Гериберт прояснит Мари, что они теперь связаны одной веревочкой – либо пан, либо пропал! Ей придется сохранить в тайне обстоятельства смерти Уолтера, либо ее признают такой же виновной, как и его убийцу.

Однако Гериберт ни словом не обмолвился о своих личных намерениях, а лишь согласился, что этот план, несомненно, причинит молодой жене боль. Он пытался убедить Мари, что будет гораздо надежнее отослать письмо в Клиффорд, поскольку тогда появится больше шансов на то, что его получит именно Уолтер. Он указал, что Сибель способна уничтожить письмо, если она получит его до прибытия Уолтера в Клиро.

– В таком случае я пошлю ему другое письмо, – рассмеялась Мари, – слезно спрашивая, почему он не ответил на мое первое послание, что, несомненно, вызовет в нем вопрос – куда же оно девалось. Уолтер не из тех людей, что спокойно воспринимают вмешательство жены в их дела. Он может опоздать на день-другой, но все равно приедет, и Сибель будет вне себя от гнева.

Сэр Гериберт собирался привести дальнейшие доводы, ибо он хотел в точности знать, когда приедет Уолтер. Мари будет чувствовать себя достаточно уютно в стенах Хея, но ему не очень-то хотелось провести несколько дней в лагере в такую мерзкую погоду. Затем до него дошло, что он не сможет оставаться рядом с поместьем с большим отрядом людей, поскольку Уолтер тогда наверняка что-то заподозрит. Он поднял этот вопрос.

– Вам не понадобится большой отряд, – сказала Мари. – Сколько необходимо человек для того, чтобы одолеть голого мужчину? Кроме того, зачем вам разбивать лагерь? Вы и десять-пятнадцать человек, или даже двадцать, вполне могут приехать в поместье в качестве эскорта.

Гериберт покачал головой.

– Где вы могли раздобыть такой эскорт, если вы поссорились со своей сестрой? Если сэр Уолтер заметит людей, он сразу же почует неладное, а если мы попытаемся спрятать наших людей, бейлиф наверняка сочтет это странным и, возможно, даже предупредит сэра Уолтера о неприятностях, которые могут ждать того в его доме.

Но, несмотря на все доводы Гериберта, Мари оставалась непреклонной. Она продолжала настаивать на том, чтобы послать письмо в Клиро, где о нем узнает Сибель. В конце концов, Гериберт сдался, ибо понял: если Сибель будет знать о письме Мари, это послужит лишним свидетельством того, что именно Мари придумала план, который приведет к смерти Уолтера. Это станет дополнительной гарантией ее молчания.

Гериберт решил, что может взять с собой не более двоих-троих человек. Бейлиф не придаст этому значения и не сочтет странным то, что люди будут стараться не попадаться ему на глаза после своего прибытия. Возможно, один он не справится с сэром Уолтером, но втроем или вчетвером они легко одолеют его, особенно если Мари удастся обезоружить его и затащить в свою постель. Человек, оставленный у дороги, сможет помчаться во весь опор, и привести остальных людей, как только заметит появление Уолтера, так что отряд еще несколько раз успеет добраться до поместья, поскольку Гериберт полагал, что на свою роль у Мари уйдет не меньше получаса. Если Уолтер приедет (а может случиться всякое), он приедет, подготовившись к длительному разговору. Тогда, даже если Мари переоценит свои возможности и Уолтер прибудет в Хей с эскортом и не соблазнится лечь с ней в постель – зная о красоте Сибель, сэр Гериберт имел свои сомнения на этот счет, – отряд примчится достаточно быстро, чтобы убить Уолтера и людей, которых он приведет с собой.

Хотя некоторые сомнения Гериберта были вполне справедливыми, Мари вовсе не действовала на свой страх и риск.

Она не была непроходимой дурой и отлично понимала: сказать мужчине о том, что он наверняка не устоит перед ней, – означало укрепить его верность жене. Несмотря на то, что она неправильно истолковала причины, побудившие Уолтера на любезное отношение к ней, она знала, как использовать это; ее письмо явило собой настоящий шедевр, полный намеков и опасений. Она сочиняла его весь остаток дня, но конечный результат стоил этих усилий.

Пока она занималась письмом, Гериберт съездил в Клиффорд, должным образом позаботившись о том, чтобы не попадаться на глаза Уолтеру, и приказал своему отряду выступать тотчас же, как люди Бассетта отправятся в набег. Таким образом, появлялась надежда, что их отъезд останется незамеченным. Однако им придется пустить лошадей в обратном направлении, проехать Хей и укрыться в сторожке пастуха, которая находилась у дороги примерно через милю. Там они могли спокойно отдыхать (если только такое грубое жилище могло предоставить им отдых) весь день и следующее утро, но затем должны вооружиться и быть готовы выехать в Хей в любую минуту.

Письмо отослали на следующий день с двумя всадниками – один должен был доставить послание, как только узнает о прибытии в замок Сибель, и затем вернуться и сообщить об этом сэру Гериберту, другой – сообщить известия о приезде Уолтера. Как только Уолтер прибудет в Клиро, Мари, Гериберт и трое его людей двинутся в Хей.

Сибель со своим отрядом отправилась в Клиро вскоре после того, как Уолтер покинул Оксфорд. Сэр Джон пытался было возражать, что в спешке не было необходимости; он считал, что гораздо удобнее отложить отъезд до утра, поскольку близились сумерки. В ответ на это Сибель вежливо сказала, что погода вполне соответствовала их цели, а в это время года никто не мог положиться на безмятежный путь. Нужно было воспользоваться преимуществом сухой дороги, пока им представлялась такая возможность. Сэр Джон и его жена обменялись взглядами, и женщина вздохнула. Они хорошо знали Сибель; путешествие окажется не из легких, и супруга сэра Джона не сомневалась, что устанет от езды и дамского седла задолго до того, как они доберутся до конечной цели.