Древний свет - Джентл Мэри - Страница 130

— Мне не следовало оставлять ее. Половина родов теперь соперничает друг с другом за то, чтобы пользоваться ее благосклонным вниманием, и все с мечтами о Кель Харантише как новом сердце Империи… но это не то, что она задумала. Я ее знаю. Никто не знает ее так, как я.

Дугги, дав ему возможность бессвязно высказаться, пожалеть самого себя, направил разговор в нужное русло, подсказав:

— Каковы ее намерения?

— Укрепиться в Римните и Кеверилде, как мне кажется. А за много дней до этого, — сказал Патри Шанатару, — она объявит: у меня есть то древнее оружие, что привело к падению Золотой Империи. И если потребуется доказательство, попытается доказать это… и тогда всем нам придет конец; если она и завладела знаниями наших предков, это еще не означает, что она может справляться с ними. Но если может, тогда она скажет: вы снова под властью Золотой Империи… иначе в этом краю будут двигаться лишь серебряная пыль и холодный ветер….

Я спросила:

— Не блеф ли это?

— Шан'тай , все это может быть блефом. В ней появилось что-то такое, и я с трудом ее узнаю, я… если у нее, к несчастью, есть оружие, которое использовал Сантендор'лин-сандру, то что же, — она такая, каким был он.

С кухни пришел молодой л'ри-ан с вином из зиира и хлебом, и беседа прервалась. Помогая расставлять бокалы, я подумала: «Доверяю ли я Патри? Верю ли я ему хотя бы в том, что он предатель? Он стоял ближе всех к Калил бел-Риоч… и все это, возможно, лишь пропаганда, чтобы напугать нас.

— Безумие — сохранять такую угрозу над нашими голо вами, — возразил Хал.

— Я знал и другие миры, существовавшие на грани подобного равновесия. — Дугги не добавил вслух: «Но не очень долго» . Глянул на меня. — В этой ситуации Земля, пожалуй, вмешалась бы, но в таком масштабе…

— И с каким результатом?

Хал сложил чашей руки, поднимая бокал с зииром к губам, а отпив из него, вытер аккуратный морщинистый рот и сказал:

— Калил бел-Риоч не может жить вечно.

Патри очень живо возразил:

— В нашем городе ее жизнью жили и другие. Были сотни других, кого избегали, подвергали гонениям и поношениям, а они грезили прошлым, Империей, и, — заключил он, высказывая неопровержимую истину, — есть другие, подобные ей. Этого могло бы не случиться, если бы такой была одна моя Калил.

Известно, что в Ста Тысячах (известно это и про Хала) замышлялись попытки политических убийств. Я сохранила это в памяти для будущих размышлений. Запищал наручный коммуникатор, сообщая, что «челнок» на острове Кумиэл готов к вылету.

— Шан'тай Патри, не отправитесь ли вы сейчас со мной обратно на Кумиэл… — Было гораздо безопаснее держать его в защитном заключении у Миротворческих сил, чем оставлять ортеанцам из телестре . Я встала, гадая, где бы мне найти Прамилу Ишиду. — Дугги, что вы собираетесь делать?

— Думаю, один из нас непременно должен остаться здесь для координации дел правительства и Компании; это, конечно, могли бы быть вы, — сказал он, сложив пальцы домиком и глядя на меня снизу вверх.

— Нет, я полечу. Если будет слишком опасно, я не стану вступать с ними в контакт. Появятся другие возможности. Флоту потребуется по меньшей мере три дня, чтобы оказаться возле Мелкати.

Хал повернулся лицом к туманному небу.

— Мне бы хотелось, чтобы погода переменилась. Если бы Она соблаговолила, то летняя буря могла бы разрешить все это в нашу пользу. — Он подмигнул, блеснув небольшими глазами, и кивнул в сторону Патри. — Я не желаю зла вашим людям, т'ан , вы ведь понимаете.

— Прекрасно понимаю.

Веселье Дугги было заметно лишь тем, кто его знал. Он плавно вмешался в ситуацию и, взяв Патри Шанатару под руку, направил его в сторону входа во внутренний дворик, к л'ри-ану , стоявшему в ожидании рядом с коляской, в которую был запряжен скурраи . «Наряду с желанием избежать враждебности это, пожалуй, дает послу правительства последнюю возможность поговорить с Голосом Повелительницы… — улыбнувшись про себя, подумала я. — Ты слишком много лет на Орте, Дугги; это научило тебя никогда не упускать выгоду».

Халтерн поднялся. Оправил складки своей бекамилов ой верхней мантии, вышитой зелеными и золотыми нитями, и взял худой шестипалой рукой палку из ханелиса . В воздухе кружились мельчайшие капельки надвигавшегося с моря тумана. Устилавшие этот небольшой внутренний дворик камни медового цвета, казалось, тлели, вбирая в себя тепло скрытого солнца.

— Давно вы знаете о Чародее? — спросил он. — С тех пор, как вы и т'ан Клиффорд побывали в Башне два месяца назад?

— Я не могла вам рассказать о ней, Хал, извините меня.

Его круглое, ласковое лицо сморщилось в улыбке. После того как он поговорил с Рурик несколько часов назад, его оставило какое-то неясное напряжение; он усмехнулся и сказал:

— С'арант , вы еще будете в нашем такширие! Т'АнСутаи-телестре находится под большим впечатлением… Но, мне думается, будет разумнее, если никто другой не будет знать, что вернулась изгнанная Орландис. Или что она жива и сейчас Чародей. Она сейчас улетит с вами?

— Да… — ответила я, не успев хорошенько подумать, и в этом проявилось то, что стремишься сделать подсказанное Халтерном Бет'ру-эленом.

— Будьте красноречивы с хайек , — сказал он. — С'арант , я слишком стар для такой поездки, иначе бы отправился с вами; я слишком стар для поездок вообще, так что не стану возвращаться в Римнит и Кеверилде… а останусь здесь, в городе, и стану делать то, что смогу.

Я улыбнулась, зная, о каких сплетениях интриг между Т'Анами и с'анами известно Бет'ру-элену.

— Скромность вам не к лицу, Хал.

Он сделал знак светлогривому л'ри-ану , который сразу же выбежал на улицу, чтобы найти еще одну скурраи-джасин .

— Вы найдете меня в Цитадели, когда вернетесь. — Он остановил на мне взгляд водянисто-голубых ортеанских глаз без белков, желая что-то сказать, затем передумал, но, наконец, промолвил:

— Кристи, не знаю почему, но после стольких лет я буду волноваться за вас.

И прежде чем я смогла что-нибудь придумать в ответ, он пересек внутренний дворик и вышел через арку входа.

Туман на море скрывает гавань и толпы народу возле пришвартованных джат ов, склоны Западного холма и его крепость, которые я видела из внутреннего дворика. Таткаэр, плотно застроенный теснящимися домами телестре с глухими стенами, все еще нес на себе следы восьмилетней заброшенности: поросль зиира, зику и кацсиса . Это не тот же самый город, в который я прибыла тогда послом, и этот старик — не тот самый Халтерн Бет'ру-элен. Все, что остается неизменным, по-прежнему остается связью, существующей между нами.

Я поднялась по лестнице обратно и, найдя Прамилу Ишиду спящей сном праведницы, разбудила ее; пункт связи на Кумиэле снова послал сигнал, чтобы сообщить, что YV9 готов к полету. Затем я нашла Рурик Чародея, и та в течение нескольких бурных минут убедила меня в том, что должна уйти отсюда так же тайно, как пришла — через ворота дома телестре женщина в маске выскользнет из города: амари Рурик Орландис уйдет из своего города, Таткаэра, неузнанной, неизвестной.

Первый джат-рай был отмечен звездочкой на море в четырехстах зери западнее Таткаэра. Офицеры Компании, составлявшие экипаж «челнока» YV9, относились ко мне с неодобрением, но это меня не волновало. «В данный момент я — исполняющая обязанности представителя Компании, — подумала я. — Пока это продолжается, у меня есть полномочия поступать таким образом… если же это протянется достаточно долго, то мы освоимся…»

— Снизьтесь до восьмисот футов, — приказала я.

Линия побережья к северу от нас тонула в туманной дымке. Мы пересекли кильватер джат-рай , спустившись достаточно низко, чтобы видеть мужчин и женщин хайек , устремившихся к металлическим поручням кораблей и указывавших друг другу на нас.