Древний свет - Джентл Мэри - Страница 76

— Что мы можем сделать для вас? — повторила я.

— Вы можете помочь обрести уверенность, что у подходящего человека будет шанс стать Т'АнСутаи-телестре .

Должно быть, тут я взглянула на Нелума Сантила, потому что темнокожий мужчина покачал головой.

— Не я, Т'АнС'арант , я лишь поддерживаю это.

Это с'аны выбирают одного из своего числа, кто становится Т'Аном провинции, но, чтобы принять Корону, этот один должен — в большом Доме-источнике ниже Цитадели, на глазах у всех там собравшихся — назвать себя. Таким образом, в сердце всей политики и интриг телестре существует эта заключительная, публичная честность.

— Кто это? Не вы ли, Хал? — Похоже, ему нравилось, когда его спрашивали.

— Блейз н'ри н'сут Медуэнин, — ответил старик. — С'аны Римона хотят назвать его Т'Ан Римон, но он не хочет и слышать об этом; если же он не Т'Ан , то не может принять Корону, а я думаю — Кристи, можете со мной не соглашаться, — думаю, что Блейз Медуэнин — лучший Т'АнСутаи-телестре , какой сейчас мог у нас быть. Кристи, мы хотим, чтобы вы поговорили с ним!

Я застыла на месте.

— Почему с ним? И почему я?

— Он был наемником, — сказал Нелум Сантил. — Нам нужен для Короны тот, кто знает, как воевать и как избежать войны. Все, что умеет Т'Ан Ремонде Ховис, это оставаться Т'Аном, Т'Ан Имир Герен не пользуется должным доверием, потому что слишком часто бывал за пределами Ста Тысяч, а Кире — слишком отдаленная провинция, чтобы люди знали Т'Ан Кире Бетан…

— Ромаре Керис-Андрете станет Т'Ан Римон, если им не станет Блейз, но Ромаре глуп, — сказал Хал. Он обхватил шестипалыми руками верх посоха и посмотрел вниз, на пыльные доски пола. Когда он поднял голову, в его взгляде ощущалась энергия более молодого человека. — Почему вы? Кристи, вы его знаете. Вы в его обществе пересекли Стену Мира. Он прислушается к вам, потому что…

— Ну-ну?

Старик задумчиво произнес:

— Потому что вы были с ним, пожалуй, арикей , и он немало повидал в жизни. Я не говорю этого, не обдумав, ведь вы — одна из немногих, кому он доверяет. Если вы скажете ему, что нужно стать Т'Ан Римон, он поверит вам.

— Хал, ты не меняешься. Всегда манипулируешь людьми, всегда работаешь за кулисами…

— Он стал бы хорошим Т'АнСутаи-телестре и, возможно, это было бы то, что нужно для Побережья. Я не убеждена в том, что это было бы самое лучшее для нас.

Хал проницательно посмотрел на меня.

— «Нас»? Теперь это Компания, ваше правительство или какая-то иная фракция на Земле, о которой нам ничего не известно?

В тишине эхом отдавались голоса с улицы и кричали рашаку . В оконном проеме сине-зелеными сверкающими искрами плясали мухи кекри . Чувствовался в это время еще слабый запах ночного цветка кацсиса .

— Поговорите с ним, — сказал старик на своем родном пейр-даденийском языке. — Поговорите с ним и примиритесь…

Я взглянула на него.

— Мне пришли в голову три слова.

— «Я сделаю это»? — с надеждой предположил Халтерн.

— «Хитрый старый ублюдок…» — Я ухитрилась перевести смысл этого выражения. Он рассмеялся. Нелум Сантил в смущении глядел на нас обоих.

— В данный момент я несколько обеспокоена другим, — сказала я. — Я не увидела сегодня Корасон Мендес…

— Командор Мендес находится у Ромаре Керис-Андрете в казармах у Дамари-на-Холме. Теперь же, если вы утешились, — сказал Халтерн, буравя меня взглядом, — вы сможете ответить на мой вопрос.

Я спросила:

— Где найти Блейза Медуэнина?

Скурраи-джасин тряслась по Площади, приземистые рептилиеподобные животные топтали мох-траву, росшую между камнями мостовой. Блестели на солнце их лохматые шкуры и спиленные рога с надетыми на них металлическими колпачками. Как и прочие, наш возница объехал заблокированные «челноки», спокойно стоявшие у южного края Площади. Напротив, возле тропы, что вела вверх по скале, около двух десятков молодых ортеанцев рубили изогнутыми ножами ползучую растительность. Выше сливалась с белесо-голубым небом Цитадель. Теплая дымка размывала очертания падавших на камни теней.

Халтерн, велев вознице скурраи-джасин подождать, поговорил с каким-то мужчиной, который вел мархаца , а через несколько ярдов сделал то же самое, обратившись на сей раз к молодой женщине, ведшей одно из животных, навьюченное грузом. Когда скурраи-джасин остановилась перед воротами большого Дома-источника, он сказал:

— Неделя до выборов. Мы должны быть готовы. Ах, да… здесь, в Доме-источнике, вы сможете найти Блейза.

Я слезла с повозки, а затем остановилась, положив руку на ярко раскрашенную древесину, и посмотрела в неприметное лицо Нелума Сантила.

— Т'Анам Мелкати не везло, когда вы были их начальником порта, Т'Ан Сантил, и я желаю, чтобы вам больше повезло с вашими.

Темнокожий мужчина вздрогнул.

— Т'Ан Халтерн сказал, что у вас острый ум. Вы все еще так печалитесь о вашей арикей Орландис?

Халтерн осторожно спустился со ступеньки скурраи-джасин , гремя своим посохом. Он подал знак вознице, и скурраи-джасин с грохотом укатила. Увозя Нелума Сантила по какому-то другому делу, которое могло быть сейчас у Т'Ан Мелкати.

— Моя Орландис… арикей !

— В россказнях это подается таким образом. — Халтерн улыбнулся. — Если в них не говорится, что вы арикей с Блейзом. Или с Т'Аном Ремонде Ховисом.

У ортеанцев, должно быть, очень странное представление о сексуальных аппетитах землян. Ховис?

—  Рурик Орландис не вернется в Сто Тысяч, Кристи, если это то, о чем вы думаете.

Он взял меня за руку, тяжело опершись на нее. Мы вошли по ступеням во внутренний двор, где толпился народ: одни разговаривали, другие занимались уборкой, третьи ели. Многие уважительно приветствовали нового Морского маршала Свободного порта.

— Хал, о Рурик.

Он помолчал, опершись на свой посох. Солнце мерцало на его редкой, коротко подстриженной гриве. Я увидела, что он по-прежнему носил на поясе своей белой мантии с вырезом на спине меч «харур-нацари ». Халтерн Бет'ру-элен оставил, наконец, побочные занятия, вышел из политической тени, чтобы получить признание в качестве Морского маршала, Т'Ана Морврена.

— Блейз говорил вам, что я сделал ее ссылку… постоянной. — Его бледные глаза выражали не беспокойство, а несокрушимость. Затем он тихо сказал: — Я говорю себе, что она была предательницей, погубителем земли, изгнанницей; она могла бы стать во главе наших врагов, и мне не оставалось ничего иного, но все-таки я не верю в это. — Он помолчал. — У нее не было снов о прошлой жизни. Меня теперь часто удивляет, вернется ли она из царства Богини? Или в ней было так много крови Золотых, что она умерла, как и они, без возрождения?

Для меня было физически больно не сказать «она жива!». Однажды я рисковала ее тайной, и мне нельзя допустить этого снова.

Я решила продлить молчание. Старик, наконец, двинулся вперед, направляя стопы ко входу в Дом-источник в глубине внутреннего двора. Я поддерживала его под руку.

— Здесь, — сказал Халтерн.

Блейз Медуэнин стоял снаружи, возле сводчатого входа, с группой темногривых ортеанцев. Это были пятеро или шестеро молодых мужчин и женщин в туниках, подпоясанных цепочками, и в масках, нанесенных на лица алой, желтой и темно-синей красками. Из Городов Радуги, из субтропических земель дальнего юга. С ними был худой мужчина с черной гривой, походившей на перепутанную колючую проволоку, на загорелой коже на ребрах и бедрах виднелись белые следы старых шрамов. Одежда из неокрашенной кожи свидетельствовала о том, что родом он был из кочевых племен, живущих в мертвых городах за Стеной Мира.

Халтерн прошел через вход в зал под куполом, кивком призывая Блейза следовать за нами. Светлогривый ортеанец извинился перед собеседниками и оставил их. Мы встретились, но у меня было время подумать, каким небольшим кажется купол, насколько убоги ярусы каменных сидений, спускавшиеся к отверстию Источника, а затем меня поразил запах горящих свечей из воска бекамилов , тех, какие всегда использовали для освещения этого сумрачного амфитеатра. У меня было такое ощущение, будто кто-то до дна вычерпал содержимое моей грудной клетки.