Том I: Пропавшая рукопись - Джентл Мэри - Страница 165

В воздухе прозвучал свист. У Аш не было времени броситься плашмя на землю, только успела отшатнуться — она, Оксфорд и солдаты на стене Цитадели чуть пригнулись, сделав одинаковое ныряющее движение, — и что-то взлетело вверх изнутри, из стен дома Леофрика. Вспышка — и сотрясающий удар прогрохотал над головами.

Белая вспышка осветила разрушенные здания, засыпанные переулки, внизу — массу шлемов.

— Знак бедствия — ракета! Они призывают на помощь союзников. — Аш покачала головой. — Ладно, решаем, милорд, — нападаем прямо сейчас или уходим.

— Нет! Не уходим! — граф Оксфорд начал ругаться. — Я раздобуду этого каменного голема чертовой суки Фарис, я сделаю из него черепки!

— У визиготов имеются ведь и другие полководцы.

— Но ни одного они не считают таким сильным, — на грязном, напряженном лице Оксфорда вдруг появилось ироническое выражение. — Позволю себе заметить, что — да, у них наличествуют военачальники и получше, мадам, — но ни у одного из этих военачальников нет мистической военной машины, которую все визиготы считают непобедимой. У нас там такое бедствие, в Бургундии, что мы просто должны ее остановить!

Слово «Бургундия» чем-то обеспокоило Аш; она заставила себя пока что не думать об этом.

— Я — за атаку. Ты, Дикон? — граф взглянул на младшего брата.

Тот, заикаясь, проговорил:

— Да, милорд, и я — за.

Аш ослабила лямку шлема и подняла его краешек, прислушиваясь — но не услышала ничего, кроме шума ракеты и голосов своих людей под стеной.

— Это все еще мои люди. Мой отряд. Решаю я. Когда будем уносить ноги, нас еще и покалечат. Вы, конечно, английский граф, милорд, но я их капитан, за кем они пойдут, по-вашему?

Джон де Вир угрюмо смотрел на нее:

— Особенно сейчас, после вашего чудесного возвращения? Лучше не испытывать судьбу, мадам. Командиры не должны ссориться, особенно в нашем нынешнем положении!

— А кто здесь ссорится? — Аш широко улыбнулась, вдыхая холодный воздух со сладким запахом черного пороха, отбросив все — и свою способность слышать Голос, и другие Голоса, все… — ради этой секунды «сейчас или никогда».

— Такого шанса больше не будет! — сказала она. — Сделаем!

— Капитан! — голос Герена — он только что вырос над парапетом; шлем чужой, голос кажется искаженным. — Они стараются выпустить на стену связных со своей крыши!

— Давай сюда своих лучников, отбери лучших!

Шлем исчез. Аш еще не полностью осознала реальность того, что тут все свои: Герен, Анжелотти, Каррачи, Томас Морган, Томас Рочестер — и Флора! Боже! Флора…

Тут, прямо в Карфагене. Дерьмо.

Они рискнула взглянуть через парапет в переулок под стеной. Флора и Ричард Фаверхэм стояли на коленях под защитой кордона алебардщиков, между ними по земле мечется и орет кто-то… это — лучница, Людмила Ростовная, кровь из нее так и хлещет на булыжники; Флора уже открыла свой ящик, повязки набухли от крови.

— Не атаковать через эти передние ворота! — рявкнула Аш. — Они ведут в туннель. Закрытый коридор, где полно смертельных ловушек!

Де Вир нахмурился. Теперь еще больше ее людей гурьбой мчалось мимо них — а ведь она всего несколько минут назад поднялась сюда, наверх, — люди карабкались вниз по лестницам, неся железные бочки на деревянных носилках, бочонки, аркебузы, колчаны со стрелами. Граф заговорил тише, чтобы его не было слышно посторонним — только для Аш:

— Я так и не смог купить никаких сведений о внутренней планировке этих дворцов.

— Но я их знаю лично, милорд, — лицо Аш мгновенно помрачнело от воспоминаний. — Я с рабами много говорила. Дома эти уходят глубоко вниз, в скалу. Ниже уровня улицы еще шесть этажей. Я пробыла в этом доме… — ей пришлось заставить себя вспомнить, — три, четыре дня. Там шахты, ловушки, глубокие подземные убежища. Охренеть, до чего недоступны. Ничего удивительного, что Карфаген никогда не захватывали враги!

— А голем? — Красивое обветренное лицо де Вира под забралом угрюмо улыбнулось. — Мадам, вы знаете, где хранят этого голема?

Ее вдруг осенило, пришло ощущение точного попадания. Он знает одно, она — другое; вдвоем они знают почти все. У нас получится. Выйдет.

— Да. Я знаю точно, где находится каменный голем. Я спрашивала рабов, которые его чистят. Он в северо-восточном секторе дома, на шесть этажей вниз, в скале.

Ее охватило странное оцепенение. Она пропустила мимо ушей свист второй ракеты — призыва о помощи, взлетающей в черное небо, оставляя за собой светящуюся полосу.

— Как бы я атаковала этот дом? Разумеется, не с фасада. Конечно, можно подняться на их стены и скатиться в центральный двор — и там нас возьмут под перекрестный огонь со всех сторон и в упор расстреляют из окон здания…

— Мадам Аш! — Джон де Вир тряс ее за плечи. — Некогда болтать. Уходим или остаемся, убегаем или нападаем! Времени нет. Иначе я поведу отряд вместо вас!

Аш оттолкнулась от стены, одной рукой держась за верх лестницы.

— Каррачи! Герен! Томас Морган!

— Да, командир? — счастливым голосом заорал снизу вверх Каррачи, лицо его под шлемом покраснело.

— Очистить этот переулок!

— Слушаюсь!

— Анжелотти!

Мастер-пушкарь пробежал через толпу вооруженных солдат к подножию стены и закричал, запрокинув к ней лицо:

— Что, мадонна?

Это северо-восточная сторона. Двадцать шагов допускаем на толщину городской стены — и берем еще двадцать футов…

— Поставь бочонки с порохом у стены дома, прямо вот тут, — она указала ему точное место. — Все бочонки, какие у тебя есть, и очистить местность!

— Сделаю, мадонна!

Порох взорвется не в ограниченном месте, так что сила удара будет меньше; но ширина переулка всего десять футов, и пусть даже он открыт сверху, все равно резонанс между зданиями будет такой, что разорвет кирпичную кладку.

Когда Анжелотти и его команда убежали, Аш сказала, обращаясь к Оксфорду:

— Я все рассчитала по шагам, милорд. Моя камера, коридор. Я знаю, где что находится — там, по ту сторону стены.

Приготовившись спускаться по лестнице, Джон де Вир посмотрел на нее с восхищением и изумлением:

— Все это — за время пребывания в тюрьме и, несомненно, при плохом с вами обращении? Мадам, вы не перестаете изумлять меня!

… Боль, кровь на полу, нерожденный ребенок; все это настолько ушло в прошлое, что она этого теперь не могла ни ощутить, ни вспомнить.

Аш показала на растущую гору бочонков с порохом.

— Мы не будем возиться со штурмом ворот, мы пройдем прямо сквозь стену — взорвем стену здания. Тогда мы попадаем на первый этаж северо-восточной части.

Граф Оксфорд коротко кивнул:

— И возьмем весь дом?

— Зачем? Он построен как четыре сектора, в центре каждого — свой лестничный колодец, и они между собой не соединены. Окажитесь на верху одной лестницы, и вся она в ваших руках — или вы заперли всех, кто в ней находится. Людей нужно поставить на первом этаже, чтобы удерживать этот сектор дома против остальных. Потом надо будет с боем прорваться на шесть этажей вниз и найти каменного голема…

Она повернулась, соскочила с лестницы, двигаясь неуклюже в плохо подогнанном доспехе и вспотев в своем боевом камзоле на подкладке; спустилась под ледяным ночным ветром в пустой переулок; за ней — Джон де Вир и Дикон. Теперь переулок был освещен совсем тускло — унесли почти все фонари и факелы.

Высокий длинноногий мужчина в кожаной куртке на подкладке, в шрамах от пороховых ожогов вкатывал на штабель последнюю бочку — Анжелотти. Его золотые локоны выбивались из-под металлического ободка шлема.

— Все бочки на месте. У меня еще остался порох. Мы сможем бросать гранаты вниз в лестничный проем.

— Неплохо… — И Аш замолчала.

Она стояла в пустом переулке, над головой у нее звезды южного полушария; слышен звон луков, из которых посылают тучи стрел в фасад дома, но здесь, в переулке, — ничего, ничего, кроме Джона де Вира, ступающего очень осторожно, чтобы его металлические башмаки не высекли искру из булыжников. И невинный штабель маленьких дубовых бочонков, аккуратно сложенный под стеной дома Леофрика.