Золотые колдуны - Джентл Мэри - Страница 99

Когда кабина остановилась на самом дне Башни, он сказал:

— Они все еще такие же? Он сказал, что вы пересекли Топи. Изменились ли они?

Все его худощавое тело было напряжено. Мыши двигались на его заостренных скулах.

— Как бы я могла это заметить? — Это было ложью. Его боль я хорошо понимала. — Они не изменились. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Они такие же, как и тысячи лет назад, нисколько не изменившиеся.

Лишь когда с него спало напряжения, я заметила, как долго он ждал момента, чтобы задать этот вопрос. Морщины вокруг его глаза разгладились, и я впервые увидел, как улыбается обитатель Топей. Это была дикая радость, радость хищного животного.

Он больше ничего не сказал и повел меня лабиринтами коридором. Мы пришли к какой-то закрытой двери. Я услышала голос, а также какой-то непрекращающийся звук, природы которого я не могла себе объяснить.

Когда открылась дверь, мне стал виден источник звука: это была текущая вода.

Мы оказались в большом помещении со стенами бледных тонов, пол которого был покрыт множеством шкур и ковров.

Чародей сидел, скорчившись, в низком кресле, рядом с ним на кушетке сидели Эвален и Халтерн. Родион застыла в своем кресле, обхватив себя руками. Глаза ее были широко раскрыты от напряжения и стремления не заснуть. За ее спиной стоял Блейз, положив руку на спинку кресла.

Шел ожесточенный спор.

Я сошла вниз по ступеням между хрустальными бассейнами, в которых плавали голубые и красные рыбки. Другой бассейн примыкал к дальней стене, а рядом с шумом журчал каскадный фонтан. Воздух был прохладен и влажен в сравнении с воздухом города, а свет над бассейнами окрашивал воду в изумрудный цвет.

— Посланница, — воскликнула Эвален, — позвольте нам услышать ваше мнение по следующему вопросу. Я говорю, что мы должны вернуться в Таткаэр, как только ветер наполнит наши паруса. Вы отправитесь вместе с нами, а также Родион Орандис и эта женщина, Хавот-джайр. И мы представим все результаты Т'Ан Сутаи-Телестре.

— Лучше бы это произошло быстрее, — сказал Халтерн, когда я подошла ближе, — потому что хотя разговоры, будто вы мертвы, Кристи, вы и орландис. Если мы не развеем этот слух, он дойдет до Таткаэра, и тогда нам придется сначала опровергнуть его, прежде чем вас там выслушают.

— Мы должны быть мертвы?

— Убиты при покушении. Орландис, истекающую кровь, отнесли в Башню, где она скончалась от ран… — он взглянул на Родион, улыбнувшуюся ему в ответ, — …а что касается сопровождавших ее лиц, то они сами были злодейски убиты в Башне наемными убийцами. Видимо, кто-то слышал, что сюда доставили Хавот-джайр. Так вот, я думаю, и возник этот слух.

— И если он достигнет Южной земли..

Чародей мягко прервал Эвален. Затем направил на меня свой взгляд, в котором угадывалось плохо скрытая досада.

— Добраться до Таткаэра трудно.

— Так или иначе, — сказала я, взяла себе стул и уселась на него рядом с Родион. — Меня не волнует, как, но я в любом случае возвращаюсь. Учитывая все обстоятельства, я не могу выполнять свои обязанности посланницы, пока меня подозревают в убийстве. Показание Родион против Бродина н'ри н'сут Хараина должно стать как можно быстрее известно, и я думаю, мне следовало бы при этом присутствовать.

Чародей наклонил голову.

— А если Бродин н'ри н'сут Хараин подкуплен Кель Харантишем?

— Свидетельское показание, подтверждающее это, также должно быть представлено Короне.

— Думаю, он это может послужить тому, что предатели затаятся или что-если он заговорит — будет осуждено еще большее их число.

— Вы не поняли, к чему я клоню, — сказал старец. — Все эти обстоятельства уходят корнями в Кель Харантиш. Повелитель в изгнании знает, что вы в Касабаарде. В действительности же он — таковы уж здесь, на Покинутом Побережье условия — узнает о всех курсирующих слухах, вероятно, так же быстро, как и я.

Я думаю, что у вас будет невеселая поездка в Таткаэр и плохой прием, если вы туда доберетесь.

В возникшей тишине громко журчал фонтан.

— У меня для охраны есть только несколько человек, — сказала Эвален. — Мы надеялись отправиться в путь незаметно. Они не вышлют наперерез нам кораблей — Кель Харантиш помнит еще тот последний раз, когда против него были применены военные корабли Южной земли, — но сейчас меня очень удивило бы, если бы вдруг не стало наемных убийц. От них же, если мы будем осторожны, мы сможем защитить себя, мастер.

Он ничего не ответил и лишь посмотрел на нее с сомнением.

— Меня не устраивает перспектива предлагать себя в качестве цели для удара, — сказала я.

— Заверяю вас, посланница, что могу надежно доставить вас в Таткаэр. Эвален старалась говорить настойчиво и убедительно. — Мы все это обсудили что тут еще можно добавить?

— Насколько надежной будет наша безопасность, когда мы прибудем в Таткаэр? — спросила я Халтерна. — И сколько потребуется времени, чтобы отдать Бродина под суд? Как только будет раскрыта эта афера, станет совершенно бессмысленным направлять против нас убийц, но когда об этом будет известно в Таткаэре?

Он развел руками.

— Кто может это сказать?

Блейз наклонился вперед, чтобы разобрать, что сказала Родион, потом снова выпрямился. — Т'ан, что, если бы мы возвращались не на «Метемне»? Допустим, мы поплывем на другом корабле и сохраним в тайне наше прибытие в Таткаэр?

— Это было бы значительно безопаснее, если это только возможно, — задумчиво сказал Чародей, — но если за вами охотятся агенты из Харантиша?

«Никто больше не выскажет никакого предположения, — подумала я, — поэтому сделать это придется мне».

— Предположим, они перестали бы ха нами охотиться?

Очень быстро и заинтересованно старик спросил:

— А как вы хотите это устроить?

— Такое со мной однажды уже случалось, во всяком случае, так сказать. Как бы выглядело, если мы бы не стали опровергать эти слухи, а укрепили бы их путем официального объявления нас погибшими? Это избавило бы нас от всех, кто гонится за нами по пятам. Тогда мы могли бы тайно вернуться в Таткаэр, как предложил Блейз.

Всех охватило волнение, все заговорили наперебой. Старик, прикрыв глаза, откинулся назад в своем кресле. «Хитрый черт, — подумала я, — он знает меня и он точно знал, что это прозвучало бы лучше, если бы исходило от меня».

— …услышать об этом в Таткаэре! — Родион ударила кулаком здоровой руки по подлокотнику своего кресла, после чего покраснела. — Простите, т'ан Эвален, но когда они услышат, что мы мертвы, и поверят в это… моя мать…

— С некоторыми вещами придется считаться, — сочувственно сказала Эвален и обратилась ко мне: — Т'ан посланница, я поняла ваше предложение. Оно недурно. А мы взяли бы с собой на «Метемну» эту Хавот-джайр, как бы мы это и сделали, если бы вы действительно были убиты? Да…

— Они станут искать ее, пока не придут к убеждению, что она тоже мертва. Думаю, она могла бы поехать с нами. — «А как ты представляешь себе эту поездку?» — спросила я себя.

— Так что же, мы должны будем охранять ее всю дорогу до Таткаэра?

— А как бы она смогла уйти от нас? — Я была раздражена и испытывала некоторое отвращение, но ничего не могла сделать, чтобы удержать ее от подобного жестокого обращения с этой женщиной. Однако мне нужно было хотя бы попытаться это сделать. — Между нами и Кель Харантишем мы не оставили ей ни одного места, куда бы она могла отправиться. Разве вы не пообещали ей надежное сопровождение, если она даст показания в Таткаэре? Ну, пожалуйста.

— Если она приедет с нами, мы можем быть уверены, что пройдет по меньшей мере один свидетель. Я не настолько сумасшедшая, чтобы позволить отправиться в путь всем вместе…

— Как посланница Доминиона…

— Спокойствие! — сказал Чародей. Мы сразу замолчали как школьники, которых одернул учитель.

Он поднялся, и Тетмет взял его под руку. Тут с него словно бы спали строгость и вся его ветхозаветность, и он стал всего лишь человеком с Покинутого Побережья, который улыбался, глядя на нас.