Арсен Люпен — благородный грабитель - Леблан Морис - Страница 39

Он прошелся по комнате, размышляя о чем-то, затем сел, скрестил свои длинные ноги и закрыл глаза.

Деван, чувствуя себя немного неловко, ждал. «Спит он или думает?»

На всякий случай вышел, чтобы отдать распоряжения. Когда Деван вернулся, он увидел Шолмса у подножия лестницы, выходящей на галерею. Тот на коленях обследовал ковер.

— Что там такое?

— Посмотрите… вот здесь… воск от свечи.

— Действительно… совсем свежие пятна…

— Вы можете увидеть такие же наверху лестницы, а больше всего их вокруг витрины, которую Люпен взломал, вытащил драгоценности… видимо, для того, чтобы переложить их в это кресло.

— И к какому же выводу вы пришли?

— Ни к какому. Все эти данные, без сомнения, могли бы объяснить, почему он решил вернуть награбленное. Но у меня нет времени заниматься этим аспектом проблемы. Главное — план подземелья.

— Вы все еще надеетесь…

— Я не надеюсь, я убежден. Ведь в двухстах — трехстах метрах от замка есть часовня, не так ли?

— Да, разрушенная часовня, где находится могила герцога Роллана.

— Скажите вашему шоферу, чтобы он ждал нас у этой часовни.

— Мой шофер еще не вернулся… Мне скажут, когда он появится… Но, судя по всему, вы полагаете, что подземный ход ведет в часовню? Что навело вас…?

Херлок Шолмс перебил его:

— Я попрошу вас, месье, доставить мне лестницу и фонарь.

— А! Вам нужны фонарь и лестница?

— Разумеется, если я прошу вас об этом.

Пристыженный Деван позвонил. Фонарь и лестницу принесли. После этого посыпались строгие и точные, как военная команда, распоряжения.

— Приставьте лестницу к книжному шкафу, с левой стороны от надписи «Тибермениль…».

Деван стал подставлять лестницу. А англичанин продолжал распоряжаться:

— Левее, еще немного… теперь чуть вправо… Стоп! Поднимайтесь… Отлично… Все буквы этого слова — рельефные, не так ли?

— Да.

— Займемся буквой «Н».[3] Поворачивается она в какую-нибудь сторону?

Деван ухватился за букву «Н» и воскликнул:

— Да, поворачивается! Направо и на четверть круга! Кто же вам подсказал?..

Не ответив ему, Херлок Шолмс продолжал:

— Можете ли вы с того места, где находитесь, дотянуться до буквы «R»? Да… Подвигайте ее несколько раз, как вы бы сделали с задвижкой, которую открываете и закрываете.

Деван подвигал букву «R». К его величайшему удивлению, внутри что-то щелкнуло.

— Прекрасно, — сказал Херлок Шолмс. — Нам остается только передвинуть вашу лестницу на другой конец, имеется в виду конец слова «Thibermesnil»… Ну вот… А теперь, если я не ошибся, если все происходит так, как должно быть, буква «L» откроется как окошечко.

Чуть ли не торжественным движением руки Деван взялся за букву «L». Буква открылась, но Деван покатился с лестницы, так как вся вертикаль книжного шкафа, что помещалась между первой и последней буквой слова, повернулась на своей оси, и открылся ход в подземелье.

Херлок Шолмс невозмутимо спросил:

— Вы не поранились?

— Нет, нет, — ответил Деван, вставая на ноги, — я не ранен, но, признаться, ошарашен… эти передвижные буквы… зияющая дыра подземелья…

— Что тут особенного? Разве это не совпадает точь-в-точь с цитатой из Сюлли?

— В чем же, мой Бог?

— Ну как же! «Н» поворачивается, «R» дрожит, а «L»[4] раскрывается… Именно это и дало возможность Генриху IV принять у себя мадемуазель де Танкарвиль в неурочный час.

— А Людовик XVI? — спросил сбитый с толку Деван.

— Людовик XVI был великолепным кузнецом и искусным слесарем. Я прочел «Трактат о замках с секретом», который ему приписывают. Хозяину Тибермениля хотелось продемонстрировать свои верноподданнические чувства, а знакомство с шедевром механики было для этого великолепным предлогом. На всякий случай король записал цифрами: 2-6-12, то есть Н., вторая, шестая и двенадцатая буквы в слове.

— О! Великолепно, я уже почти все понял. Но если я могу объяснить, как выйти из этого зала, то никак не могу взять в толк, как Люпен ухитрился оказаться там. Он ведь, заметьте хорошенько, пришел извне.

Херлок Шолмс зажег фонарь и прошел несколько шагов по подземному ходу.

— Видите ли, весь механизм можно разглядеть отсюда, как пружины часов, только буквы повернуты обратной стороной. Люпену достаточно было воспользоваться ими с этой стороны перегородки.

— А как вы это докажете?

— Как докажу? Видите вот эту масляную лужицу. Люпен предусмотрел даже то, что винты необходимо смазать, — ответил Херлок Шолмс не без восхищения.

— Но тогда ему был известен и другой выход?

— Так же, как и мне. Следуйте за мной.

— В подземелье?

— Вы боитесь?

— Нет, но вы уверены, что сумеете ориентироваться там?

— С закрытыми глазами.

Сначала они спустились на двенадцать ступенек, затем еще на двенадцать и еще два раза по двенадцать. Затем пошли по длинному коридору, на кирпичных стенах которого сохранились следы ремонтных работ разного времени, из стены местами сочилась вода. Земля была мокрой.

— Над нами пруд, — заметил Деван, совсем не будучи уверен в этом.

Коридор привел к лестнице в двенадцать ступенек, а за ней было еще три такие же лестницы, которые они с трудом преодолели и вышли к маленькому углублению, выбитому прямо в скале. Здесь дорога обрывалась.

— Черт возьми, — прошептал Херлок Шолмс, — только голые стены, это начинает надоедать.

— Давайте вернемся, — прошептал Деван, — не вижу никакой необходимости узнавать еще что-то. С меня вполне достаточно.

Но, подняв голову, англичанин вздохнул с облегчением: вверху над ними оказался точно такой же механизм, как у входа. Им надо было всего-навсего повернуть три буквы. Гранитная глыба развернулась. С обратной стороны она оказалась надгробной плитой герцога Роллона, на которой было выбито рельефными буквами слово «Тибермениль». И они оказались в разрушенной часовне, которую упоминал англичанин.

— Здесь начинается подъем к Богу, то есть к часовне, — сказал он, приведя конец цитаты.

— Возможно ли, — воскликнул Деван, ошеломленный проницательностью и живостью ума Херлока Шолмса, — возможно ли, чтобы этой простой строки вам оказалось достаточно для решения загадки?

— Ну что вы! — ответил англичанин. — Она была даже не нужна. В экземпляре «Хроники» из Национальной библиотеки линия подземного хода, как вам известно, с левой стороны заканчивается кружком. А с правой, — этого вы не знаете, — маленьким крестиком, но он настолько стерся, что его можно разглядеть только в лупу. Этот крестик означает, конечно, нашу часовню.

Бедняга Деван не верил своим ушам.

— Это неслыханно, великолепно и тем не менее по-детски просто! И почему никто не мог проникнуть в эту тайну?

— Потому что никто никогда не соединял вместе три или четыре необходимых элемента, то есть две книги и цитаты… Никто, за исключением Арсена Люпена и меня.

— А также меня, — возразил Деван, — и аббата Жели… Мы оба знали обо всем этом столько же, сколько вы, и однако…

Шолмс улыбнулся:

— Не все люди умеют разгадывать загадки, месье Деван.

— Но я уже десять лет ломаю голову. А вы за десять минут…

— Привычка…

Они вышли из часовни, и англичанин воскликнул:

— Посмотрите, нас ждет автомобиль!

— Но это же моя машина!

— Ваша? А я думал, что шофер еще не вернулся.

— В самом деле… интересно…

Они подошли к машине, и Деван спросил шофера:

— Эдуар, кто велел вам приехать сюда?

— Месье Вельмон, — ответил тот.

— Месье Вельмон? Значит, вы его встретили?

— Недалеко от вокзала. И он велел мне ехать к часовне.

— Ехать к часовне! Но зачем?

— Чтобы подождать вас, месье… и вашего гостя…

Деван и Херлок Шолмс посмотрели друг на друга.

— Он понял, что эта загадка для вас детская забава, — сказал Деван. — И выразил свое почтение в столь деликатной форме.

3

«Тибермениль» во французском написании выглядит так: Thibermesnil. Логика дальнейших рассуждений Шолмса связана с написанием этого слова.

4

Буква «R» и слово «air» — воздух, а также «L» и «aile» — крыло — во французском языке звучат одинаково.