Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри - Страница 174

– Боюсь, ты все же не знаешь, какая шкатулка принесет тебе смерть, – прерывающимся от волнения голосом сказал Ричард.

– Как знаешь. Решай сам, чему верить, а чему – нет. Мне нет нужды спорить с тобой. – Лицо его помрачнело. – Мой юный друг, советую тебе мудро и спокойно подойти к принятию решения. Быть может, мое предложение тебе не по душе. Тогда подумай, что произойдет, если ты отвергнешь его. Жизнь сложна, порой она ставит человека перед лицом очень нелегкого выбора. Иногда приходится жертвовать собой, чтобы спасти того, кого любишь.

– Я все равно не поверю, что ты знаешь, какая шкатулка убьет тебя, – прошептал Ричард.

– Это твое право. Только прежде спроси себя, готов ли ты поставить на карту будущее Кэлен, полагаясь лишь на свою веру. Впрочем, даже если ты и прав… У тебя только один шанс из трех.

Ричард чувствовал себя разбитым и опустошенным.

– Я могу уйти прямо сейчас ?

– Ну, если ты больше ни о чем не хочешь меня спросить…

И тут Ричард понял, что не может пошевелиться. Словно чья-то невидимая рука сдавила его мертвой хваткой. Даркен Рал спокойно потянулся к его карману и извлек оттуда кожаный мешочек с ночным камнем. Тщетно пытался Ричард помешать этому, неведомая сила прочно сковала его. Рал, улыбаясь, подкинул ночной камень на ладони.

В воздухе стали сгущаться тени. Они обступали Рала со всех сторон, число их росло с каждой секундой. Ричард хотел отступить назад, но не мог сдвинуться с места.

– Настал час вернуться домой, друзья мои.

Тени в бешеном хороводе закружились над головой Рала. Они неслись все быстрее и быстрее, пока не слились в одно сплошное серое пятно. Внезапно раздался жуткий тоскливый вой, и вереница призраков втянулась в ночной камень. Тени исчезли. Камень обратился в пепел. Даркен Рал подул на ладонь и развеял пепел по саду.

– Чтобы выяснить, где ты находишься, старый волшебник призывает магию ночного камня. Когда он надумает взяться за розыски в следующий раз, его ждет крайне неприятный сюрприз. Он окажется в подземном мире.

Ричарда охватило негодование. Рал собирается поймать Зедда в ловушку, а он, Ричард, не в состоянии ничего сделать!

Он расслабился, оставил все попытки разорвать незримые узы, отрешился от всех мыслей и обрел спокойствие. Тотчас сила, удерживавшая его, исчезла. Ричард шагнул вперед.

Рал ободряюще улыбнулся.

– Хорошо, мой мальчик, очень хорошо. Ты способен разорвать заклятие, пусть даже такое слабенькое, как это. Но тем не менее превосходно. Старик не ошибся в выборе Искателя! – Рал кивнул. – Но ты – больше, нежели просто Искатель. У тебя дар. Предвижу день, когда ты примешь мою сторону. Тогда я буду рад твоему обществу. Те, с кем мне приходится иметь дело, весьма ограниченны. После того как мир воссоединится под моим владычеством, я многому смогу тебя научить. Если, конечно, ты сам того пожелаешь.

– Я никогда не приму твою сторону. Никогда.

– Как знаешь, Ричард. Тебе решать. Я не держу на тебя зла. Надеюсь, мы все же станем друзьями. – Рал испытующе посмотрел ему в глаза. – И еще. Ты волен поступать, как сочтешь нужным. Хочешь, оставайся здесь, в Народном Дворце. Хочешь, уходи. Каков бы ни был твой выбор, можешь рассчитывать на содействие со стороны моих людей. Но я наложу на тебя заклятие. Другое, не такое, как ты только что порвал. Заклятие это будет действовать не на тебя, а на окружающих. Поэтому сам ты его снять не сможешь. Когда ты встретишься со своими союзниками, они не узнают тебя и сочтут за врага. Те же, кто сражается на моей стороне, увидят тебя таким, каков ты есть, ибо ты – мой противник. По крайней мере пока. А значит, и их противник тоже. Но твои друзья, все до единого, будут принимать тебя за того, кого больше всего ненавидят и боятся. Мне хотелось бы, чтобы ты увидел мир моими глазами. Может быть, тогда ты лучше поймешь меня.

Гнев прошел. Ричарда охватило странное спокойствие.

– Теперь я могу идти?

– Конечно, мой мальчик. Ступай, я тебя не держу.

– А как насчет госпожи Денны?

– Ее власть не распространяется только на мой Сад. Стоит тебе выйти отсюда… Денна по-прежнему владеет магией твоего меча. Морд-сит никогда не отказывается от своей власти. Тут я ничем не могу помочь. Ты должен освободиться сам.

– И как же я смогу уйти?

– Разве ты сам не знаешь как? Чтобы уйти, ты должен убить Денну.

– Убить Денну! – Ричард оцепенел. – Да если б я мог убить ее… Стал бы я терпеть ее издевательства!

– Ты всегда обладал способностью убить ее. – Рал слегка улыбнулся.

– Как?

– В мире нет ничего, что не имело бы оборотной стороны. Возьми, к примеру, лист бумаги. Как бы он ни был тонок, он все равно подчиняется этому закону. Так же и с магией. Как и большинство людей, ты видишь лишь одну ее сторону. Попробуй взглянуть на магию с иной точки зрения. Постарайся обрести полноту восприятия. – Рал указал на безжизненные тела стражей: – Твоя магия была подвластна Денне, а ты все же сумел убить их.

– Но это совсем другое дело. Ведь я не замышлял зла против нее.

Рал одобрительно кивнул:

– Да, ты прав. Но ты должен сделать следующий шаг и дойти до конца. Полумеры не помогут, они лишь навлекут на тебя множество бед. Денна сумела подчинить своей власти лишь одну сторону твоей магии, ту, что ты сам отдал ей в руки, когда в ярости поднял на нее меч. Обрати против нее другую. Вообще говоря, на такой шаг способен любой Искатель, но если верить хроникам, ни одному из твоих предшественников этого не удавалось. Как знать, может быть, именно тебе суждено стать первым.

– А если нет? Если я не смогу подчинить себе оборотную сторону магии меча?

Ричард чувствовал себя неуютно. Рал вел себя с ним совсем как Зедд, когда хотел, чтобы ученик сам нашел ответ на мучающий его вопрос.

– Тогда, мой юный друг, тебе предстоит не слишком приятная неделя. Своим поведением ты сильно огорчил Денну. В первый день зимы она вновь приведет тебя ко мне, и ты сообщишь свое решение. Либо ты согласишься помочь мне, либо откажешься и тем самым обречешь всех, кто тебе дорог, на страдания и смерть.

– Объясни одно – как овладеть до конца магией меча?

– С удовольствием. Как только ты передашь мне то знание, что хранилось в Книге Сочтенных Теней. – Рал усмехнулся. – Боюсь, мой юный друг, это случится не сейчас. Доброй ночи, Ричард. Не забудь, ровно через неделю.

Вечерело. Ричард вышел из сада. Голова гудела от обилия впечатлений. Его беспокоили слова Рала, будто тот знает, какая шкатулка несет в себе смерть. Хотя Даркен Рал мог и попросту солгать, положившись на Первое Правило Волшебника. Куда хуже было другое: среди тех, кому Ричард доверял, оказался предатель. Шота предупреждала, что рано или поздно Зедд и Кэлен обратят против него дарованную им власть. Значит, предатель – один из них. Но это невозможно! И все-таки это правда. У Ричарда в мыслях царил полный хаос. Он бесконечно любил старого чародея и Исповедницу. Но ведь Зедд сам сказал, что Искатель должен быть готов немедленно, без колебаний убить любого, кто поставит под угрозу их дело. Пусть нет никаких прямых доказательств, только подозрения, – этого достаточно. Ричард отогнал гнетущие его мысли.

Сейчас главное – освободиться от магии морд-сит, и сделать это необходимо как можно быстрее, пока Денна вновь не принялась мучить его. Иначе от постоянной боли он потеряет способность думать и не сможет ничего предпринять. Необходимо собраться с мыслями и найти решение. Помощи ждать неоткуда, придется рассчитывать только на свои силы. Он должен понять, как избавиться от Денны. Остальное не имеет значения.

«Меч Истины, – подумал он. – Денна подчинила себе магию меча». Что, если, пожертвовав волшебным оружием, он сумеет освободиться от власти Денны? Ричард решительно потянулся к рукояти и тут же замер, пронзенный болью магии.

Он побрел дальше нескончаемой вереницей зал. До покоев Денны было еще довольно далеко. Даркен Рал говорил, что, если Ричард захочет покинуть Народный Дворец, никто из стражей этому не воспрепятствует. Может, ему удастся повернуть к выходу? Дойдя до очередной залы, в которой было несколько дверей, он попытался осуществить свое намерение. Приступ невыносимой боли повалил его на колени. Лишь призвав на помощь всю волю, Ричард сумел доползти туда, где ему не возбранялось находиться. Прежде чем продолжить путь, он позволил себе короткую передышку.