Первое правило волшебника - Гудкайнд Терри - Страница 177

Из ворот выехали два вооруженных солдата, ведя в поводу коня.

– Не угодно ли вашей милости взять эскорт? – спросил стражник. – Это хорошие солдаты.

– Нет. – Ричард свирепо сверкнул глазами. – Моей милости это не угодно. Я предпочитаю путешествовать в одиночестве.

Стражник взмахом руки отпустил эскорт.

– Стало быть, ваша милость отправляетесь на юго-запад?

Ричард не счел нужным отвечать.

– Тамаранг, – пояснил страж, – место в Ранг-Шада, о котором спрашивали ваша милость. Это к юго-западу отсюда. Могу я дать вашей милости небольшой совет?

– Попробуй, – осторожно сказал Ричард.

– Если ваша милость поедете этой дорогой через равнины Азрита, ближе к утру вы доберетесь до поля, усеянного валунами. Там будет развилка. Одна из дорог спускается в глубокий каньон. Я бы порекомендовал вашей милости выбрать левую тропу.

Ричард сощурился:

– Почему?

– Потому что справа живет дракон. Красный дракон со скверным нравом. Дракон магистра Рала.

Ричард вскочил в седло и сверху внимательно посмотрел на стражника.

– Спасибо за совет. Я запомню.

Он пришпорил коня и поскакал вперед. Тропа петляла, то круто забирая вверх, то резко спускаясь вниз. Ричард заметил подъемный мост, который при его приближении стал опускаться. Когда он подъехал, мост уже был опущен. Ричард, не сдерживая коня, галопом промчался по тяжелому деревянному настилу. Он обратил внимание, что эта дорога – единственный путь через скалы к вершине плато. Внизу зияла пропасть. Стоит поднять мост, и никакая армия здесь не пройдет. Не будь даже Даркена Рала с его магией, не будь и грозного войска, Народный Дворец все равно остался бы неприступным.

Ричард на скаку расстегнул ненавистный ошейник и швырнул его в темноту. Он поклялся себе, что никогда больше не позволит нацепить на себя это «украшение». Ни за что. Ни ради кого.

Спустившись в долину, Ричард обернулся и посмотрел поверх плеча на черную громаду Народного Дворца, заслонявшую добрую четверть звездного неба. От холодного ветра, бьющего прямо в лицо, слезились глаза. А может, от воспоминания о Денне. Как ни пытался, он не мог изгнать из памяти ее образ. Если бы не Кэлен с Зеддом, он сразу покончил бы с собой, так велика была его боль.

Убить Мечом Истины в гневе, ярости и ненависти – ужасно. Убить белой магией меча – страшнее любого кошмара. Клинок вновь обрел привычный серебряный глянец, но теперь Ричард знал, как сделать его белым. Он горячо надеялся, что умрет раньше, чем вынужден будет вновь призвать белую магию меча. Он не знал, сможет ли еще хоть раз пройти подобное испытание.

А все же ему удалось обрести свободу. И теперь он мчится сквозь тьму навстречу самым дорогим для него людям – Зедду и Кэлен. Гонит коня, спешит. Спешит, чтобы выяснить, кто из них отдал Даркену Ралу последнюю шкатулку. Кто из них изменник…

Все это не укладывалось у него в голове. Зачем Ралу заманивать Зедда в ловушку при помощи ночного камня, если тот предатель? Зачем посылать два квода за Кэлен, если предала она? Но ведь Шота предсказала, что и Зедд, и Кэлен попытаются убить его. Значит, один из них предатель. Что же ему делать? Призвать на помощь белую магию меча и убить обоих? Но это глупо. Он скорее умрет, чем поднимет руку на Кэлен или на Зедда. Но если Зедд – предатель, и единственная возможность спасти Кэлен – убить старого друга? Или наоборот? Предпочтет ли он в таком случае погибнуть первым?

Главное сейчас – остановить Рала. Ричард должен вернуть последнюю шкатулку. Что толку тратить время на бесплодные размышления? Если он сумеет остановить Рала, все сразу встанет на свои места. Однажды ему уже удалось разыскать шкатулку. Придется сделать это еще раз.

Но как? Ведь сейчас в его распоряжении всего неделя. Как найти Зедда и Кэлен? Он один. Все, что у него есть, – это конь, а он должен прочесать целую страну. Если с ними Чейз, то Зедд и Кэлен не пойдут проезжими путями. Нет, Чейз поведет их потайными тропами, надежно укрытыми от любопытных глаз. А он, Ричард, не знает даже здешних дорог, не то что лесных тропинок.

Это безнадежная затея. Ему их не найти.

Даркен Рал посеял в нем слишком много сомнений. Мысли кружились нескончаемым хороводом, переходя одна в другую, и обретали все более мрачную и безнадежную окраску. Он понял, что сейчас его злейший враг – собственный рассудок, и стал повторять формулу посвящения, пытаясь очистить разум, отрешиться от тревог и выйти из замешательства. Он усмехнулся, отметив горькую иронию происходящего: восхвалять того, кого намерен погубить. Забавно. Ричард монотонно, бездумно повторял одни и те же фразы: «Магистр Рал ведет нас. Магистр Рал наставляет нас. Магистр Рал защищает нас. В сиянии славы твоей – наша сила. В милосердии твоем – наше спасение. В мудрости твоей – наше смирение. Вся наша жизнь – служение тебе. Вся наша жизнь принадлежит тебе».

Дважды он переходил на шаг, чтобы дать передышку коню. Остальное время Ричард гнал коня галопом. Равнины Азрита казались бесконечными. Ровная, лишенная всякой растительности, бесплодная пустыня тянулась до самого горизонта. Многократно повторенная формула посвящения помогла Ричарду почти полностью освободить разум. Одно не давало покоя – убийство Денны. При мысли, что ему пришлось совершить это, Ричарда начинала бить дрожь. Он знал, что никогда не сможет осушить эти слезы.

Рассвет застал его в погоне за собственной тенью. По краям дороги стали попадаться валуны. Чем дальше он ехал, тем больше их становилось. Вид местности изменился. Тропа то вела вдоль глубоких оврагов, то петляла, огибая острые гребни скал. Узкая расщелина привела его вниз, в окруженный отвесными каменными стенами каньон. Ричард остановился на перепутье. Широкая тропа, по которой он скакал, забирала влево. Вправо отходила едва заметная узкая тропка. Вспомнив предупреждение стражника, он пустил коня налево.

Внезапно в глубине очищенного сознания зародилась догадка. Ричард так резко натянул поводья, что конь взвился на дыбы. Задумчиво взглянув направо, он после недолгих колебаний вернулся к развилке и решительно свернул на узкую тропку.

Даркен Рал сам говорил, что Ричард волен идти, куда пожелает. Более того, его любезность простиралась так далеко, что он даже позволил пленнику взять коня, чтобы тому сподручнее было добираться. Станет ли Рал возражать, если Ричард одолжит на время его дракона?

Предоставив коню самому выбирать дорогу, Ричард зорко оглядывал окрестности. Рука его покоилась на рукояти волшебного меча. Такого огромного зверя, как красный дракон, должно быть, совсем нетрудно заметить. Над каньоном висела тревожная тишина, нарушаемая лишь цоканьем копыт. Ричард понятия не имел, где искать личного дракона магистра Рала. Он довольно долго скакал среди валунов и каменных глыб, пока не добрался до самого дна каньона. Он уже начал беспокоиться, что дракон исчез. Или, может быть, Даркен Рал сам улетел на нем. Интересно куда? Что, если за шкатулкой? Ричард уже сомневался в разумности своего решения. Впрочем, ничего лучшего он придумать все равно не мог.

Страшный рев, огласивший окрестности, вывел Ричарда из задумчивости. Дорогу преградила ослепительно яркая струя жидкого пламени. Конь прянул ушами и встал на дыбы. В ту же секунду Ричард соскочил с седла и, не мешкая, нырнул за ближайший валун. Над головой просвистел огромный обломок скалы. Раздался глухой удар, и конь упал на землю. Запахло паленой шерстью. Затем послышалось истошное ржание, переходящее в предсмертные хрипы. Ричард в ужасе вжался в скалу и замер, не решаясь пошевелиться.

Прислушиваясь к реву пламени, хрусту костей и звукам раздираемой плоти, он пришел к печальному выводу: пожалуй, он сделал глупость. Ричард никак не мог предположить, что красные драконы способны настолько хорошо сливаться с местностью. Интересно, заметил его дракон или нет? Некоторое время он тешил себя надеждой, что навряд ли. Ричард лихорадочно искал пути к отступлению, но местность была слишком открытой, чтобы сбежать незаметно. По доносившимся до него звукам Ричард понял, что дракон приступил к трапезе. Наконец все стихло. Искатель гадал, спят ли драконы после еды, и если спят, то зачем? Тут чудовище несколько раз фыркнуло. Потом еще, ближе. Ричард сжался в комок.