Ключи наследия - Самойлова Елена Александровна - Страница 66

Это все мне негромким, хорошо поставленным мелодичным голосом объясняла очаровательная светловолосая эльредийка, заявившаяся ко мне с раннего утра со свитой из шести молоденьких красавиц, каждая из которых несла в руках какой-то сверток или поднос с кучей баночек и пузырьков. На мой откровенно непонимающий взгляд старшая эльредийка, назвавшаяся леди Итильен, быстро поставила меня перед фактом: на закате этого дня у меня обручение с наследником Осеннего Пламени, и она прибыла, чтобы привести меня в подобающий такому случаю вид.

Видимо, отвисшая челюсть неземного шарма мне не добавила, потому что леди Итильен только чуть нахмурила идеальные брови, всем своим видом показывая, что времени мало, а работы над моей персоной – непочатый край. Я только страдальчески вздохнула, понимая, что сопротивление как минимум бесполезно.

Леди Итильен довольно бесцеремонно осмотрела меня с головы до ног, задержав особое внимание на лице, поскольку на лбу все еще был виден ярко-розовый след от раны, нанесенной Рейном,– он не исчез, несмотря на все ухищрения местных целителей. Снадобья и заклинания, которые почти мгновенно заживляли гораздо более серьезные ранения, всего лишь ускорили процесс заживления, но и только.

– Ваши шрамы, леди Ксель, легко замаскируются под украшениями, но вот длина волос у вас совершенно неподобающая для невесты наследника Осеннего Пламени.

– Предлагаете остричь совсем? – вяло огрызнулась я, недовольная тем, что меня осматривают с придирчивостью, достойной товара на продажу.

– Напротив.– Выражение лица эльредийки не изменилось ни на йоту.– Подразумевается, что их нужно отрастить хотя бы до талии.

– До вечера? – скептически хмыкнула я.– Да мне их несколько лет отращивать придется, и это без учета питания, стрессовых ситуаций и экологической обстановки в целом. Ну ладно, с последним у вас проблем нет.

– С помощью магии можно справиться всего лишь за несколько часов,– холодно отозвалась леди Итильен, стягивая тонкую ленту с моих волос и делая какие-то странные пассы над ними.

Плеснуло теплым весенним ветром с запахом луговых цветов, магия шелковой перчаткой огладила мое лицо, и тотчас кожу головы нестерпимо закололо сотнями тонких иголочек. Я ойкнула и машинально коснулась ладонью волос, которые вдруг начали шевелиться, несмотря на полное отсутствие сквозняков в комнате.

– К полудню действие заклинания прекратится, и к тому моменту ваши волосы достигнут подобающей длины,– спокойно пояснила эльредийка, жестом подзывая скромно стоявших у дверей девушек.– Придется немного потерпеть.

– То есть эти треклятые иголки будут колоться до самого полудня? – возмущенно воскликнула я. Нет, ощущения были не то чтобы болезненными – просто неприятными, но мучиться с ними несколько часов непонятно для чего?!

– Красота требует терпения,– жестко отрубила леди Итильен, и я поняла, что спорить попросту бесполезно. А жаль – так хотелось…

В течение следующих часов я только молча страдала, пока мне наводили пресловутую красоту. Хорошо хоть, что не стали возмущаться, что уши у меня округлые, а не заостренные, как полагалось бы «избраннице наследника Осеннего Пламени», а то на пластическую операцию по изменению формы ушей я бы точно не согласилась и вышел бы небольшой скандальчик.

К тому моменту, когда меня после энного количества притираний, депиляции с помощью какого-то заклинания, прокатившегося огнем по всему телу, включая особо чувствительные места, запихнули в ванну, противно покалывающие голову иголочки наконец-то пропали. И я с удивлением обнаружила, что волосы, так и оставшиеся снежно-белого цвета, выросли аж до копчика, распрямились и на ощупь теперь напоминали шелк. Кажется, неприкрытое восхищение вымученным результатом тронуло даже невозмутимую леди Итильен, которая наконец-то одобрительно кивнула, безапелляционно берясь за окончательное доведение меня до совершенства если не по эльредийским, то хотя бы по человеческим меркам.

Солнце же перевалило за полдень, когда меня наконец-то оставили в покое. То есть перестали чем-то мазать и растирать, а дали возможность перекусить и чуть–чуть отдохнуть. После этого предприимчивая леди Итильен приступила к последней стадии предобручальной подготовки – то есть к одеванию, причесыванию и последующему выдаванию меня замуж. Вернее, на обручение, до свадьбы еще несколько лет!

Платье, предложенное моему вниманию, сильно меня озадачило. Нет, конечно, золотистый наряд с вышивкой кленовыми листьями был сам по себе великолепен, но как его надевать, тем паче сколько его потом снимать придется, я себе попросту представить не могла. Лиф выглядел вполне себе нормально, но вот открытая спина представляла собой какое-то дикое переплетение шелковых шнурков, в сочетании создающее эффект золотистой паутины. Зато как ее потом развязать без посторонней помощи, я понятия не имела.

Ох, намучаюсь же я с этой ерундой.

Внутренний голос не преминул съязвить, что в крайнем случае Нильдиньяр поможет, но от этой мысли мне как-то резко погрустнело. Рейн так и не пришел, не захотел забрать меня у эльреди, даже не попытался. Значит, прав наследник: тот, с кем я пересекла границу миров, окончательно стал Ключом Заката. Идеальным воином, чье призвание – в битвах и войне, но никак не в мире. Да и мне в его новой жизни места не нашлось.

Легкая улыбка, которую я удерживала на лице усилием воли почти весь день, искривилась в некрасивую гримасу, потому как леди Итильен, затягивающая шнуры на спинке платья, заглянула через мое плечо в зеркало и недовольно нахмурилась.

– Прошу вас, леди Ксель, не волнуйтесь. Кажется, это несколько непонятная мне человеческая привычка волноваться перед обручением, так?

Я недолго думая кивнула, ощущая, как к горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Но мое отражение в зеркале от этого не перестало быть прекрасным – разве что глаза заблестели еще ярче. Эльредийка, закончив с платьем, отошла куда-то в сторону, еле слышно зазвенели перебираемые украшения, а я смотрела на себя, все еще не до конца веря, что это я.

Длинные, до пояса, снежно-белые волосы шелковой волной ниспадали на золотое платье с широкими рукавами. Вышитые алым и медным шелком кленовые листья казались настоящими, попросту налипшими на струящийся подол. При каждом шаге верхнее платье расходилось лепестками-клиньями, приоткрывая взгляду нижнюю юбку нежно-персикового цвета с тонкой, почти незаметной вышивкой. Не платье, а произведение искусства. Только вот жених – не тот, которого ждало и звало сердце.

Шею холодной змеей обвило искусно сделанное серебряное ожерелье, походившее на переплетение листьев, на которых каплями осеннего дождя вспыхивали мелкие бриллианты, а на голову мне надели что-то вроде ажурного широкого обруча, скрывшего под собой след ранения. Только запястья так и остались без украшений, равно как и пальцы,– по-моему, эльреди не носили колец вообще, хотя, быть может, я ошибаюсь – просто не присматривалась.

Леди Итильен в последний раз окинула меня цепким взглядом и еле заметно кивнула. Словно по сигналу, дверь в покои приоткрылась и на пороге показалась юная эльредийка с букетиком солнечно-желтых цветов, чем-то похожих на колокольчики.

– Леди Ксель, леди Итильен, все готово к церемонии обручения, и вас ожидают в Осеннем зале.

На плечо легла невесомая ладонь леди Итильен, которая мягко, но настойчиво подтолкнула меня к выходу, и я, поначалу путаясь в длинном подоле платья, двинулась к дверям, почти слыша, как сгорают и обваливаются мосты за спиной.

Похоже, пути назад уже нет.

Я машинально сжала пальцы на букете, сунутом мне в руки, и зашагала вслед за эльредийками, призванными сопроводить меня к Осеннему залу.

Глава 17

Осенний зал сверкал солнечным светом так, что я невольно зажмурилась, не в силах смотреть прямо перед собой. Впрочем, глаза быстро привыкли к яркому освещению, так что я наконец-то сумела оглядеться. И с трудом удержала вздох восхищения, замерев на пороге, даже позабыв о том, что у меня назначено обручение.