Ключи наследия - Самойлова Елена Александровна - Страница 72

Реакция Рейна меня напугала.

Его пальцы сомкнулись у меня на плечах, как стальные захваты – пока что не причиняют боли, но разжать уже невозможно. Не в моих силах. Он попытался что-то сказать, но вышло разве что слабо угадываемое: «Правда?»

– Правда.– Я попыталась улыбнуться, но не вышло. Ну и ладно.– Отпусти, пожалуйста.– Я коснулась кончиками пальцев ладоней Рейна, напряженно застывших, с удивлением наблюдая за тем, как цвет его глаз меняется, становясь чем-то средним. Я бы сказала – цельным. Он пытался что-то сказать, но это было выше его сил, будто бы ком в горле мешал говорить. На моих плечах судорожно сжались пальцы, а из глаз непроизвольно брызнули слезы. Обычные человеческие слезы...

– Эй, что ты? – А вот теперь и меня от слезоразлива отделял маленький шажок.– Мужчины ведь не плачут... Это девчоночья привилегия.– Я протянула руку, ласково касаясь его волос, завивающихся в крупные кудри. Погладила, как ребенка – успокаивающим жестом.

Главное – не забыть, что все не может стать хорошо просто от нескольких долгожданных слов. Мир не изменится. Но, может, станет хоть чуточку легче и душа не будет напоминать смерзшийся кусок чего-то, что раньше было живым и теплым.

Или может?

Рейн резко притянул меня к себе, ловя мимолетный взгляд, а потом впился в мои губы поцелуем. Чуточку резким, но от него у меня мысли разбежались, как тараканы по углам. Будто бы обрушилась какая-то плотина, до того разделявшая нас, и поток мыслей и ощущений хлынул в обе стороны, перемешиваясь и становясь чем-то одним.

– Люблю тебя. Всей душой.

Я так и не поняла, сказал он это или же просто подумал, но так или иначе я его услышала. Или… это сказала я?

Оказалось, что эльредийские одежды снимаются гораздо проще, чем кружевные сорочки. Что призрачные «крылья» Рейна, режущие даже камень, могут быть мягкими, как лучший шелк. И что сам Рейн – далеко не субтильный юноша, каким я его считала.

Белые волосы, рассыпающиеся по плечам и спине.

Чуткие пальцы Рейна, запутавшиеся в этих седых прядях.

Одежда, беспорядочно разбросанная по полотняному полу шатра, и жадные, трепетные прикосновения.

Почему я плачу, ведь мне не больно? Я никогда не плакала оттого, что мне настолько хорошо. И легко, как никогда в жизни.

А у его губ тоже соленый привкус...

...Тонкие, кое-где провисающие нити натянулись, поблескивая в темноте. Алая с золотом струна окончательно погасла во мраке реальности. Потому что у тех, кто стал единым целым, больше нет нужды в связующих мостах... Иногда нужно пройти через расставание и отчуждение, чтобы осознать необходимость существования не просто двух отдельных сущностей, а одной, состоящей из двух половин, когда становится возможен разговор без слов и понимание, для которого достаточно мысли...

Глава 18

Мне было тепло и невероятно уютно. Я нехотя открыла глаза и поняла, что лежу, прижавшись к Рейну, а он обнимает меня во сне легко и непринужденно. Но стоило мне пошевелиться, как руки его напряглись. Словно он боялся меня выпустить, чтобы я опять куда-нибудь не подевалась. Он же себе места тогда не найдет. Да и не сбегу я никуда. Слишком много глупостей наделала в последнее время, чтобы совершить еще одну. По-моему, такой дурой я не была предыдущие двадцать с лишним лет, а тут меня даже обстановка не извиняет.

Я чуть улыбнулась, уткнувшись лицом в плечо Рейна, когда до меня дошло, что небезопасный секс – он везде таков, а ночью ни одному из нас этот вопрос даже в голову не пришел. Лихорадочные подсчеты меня слегка успокоили. Н-да, определенно, сегодня голова ночевала где-то отдельно от меня, правда, в свете нынешних событий незапланированная беременность может оказаться наименьшим из зол, а то и вообще счастьем.

– Ксель, что ты ворочаешься? – неожиданно поинтересовался Рейн, открывая глаза и прижимая меня к себе жестом собственника. Одна надежда, что в сумраке шатра было незаметно, что я покраснела.– Еще рассвет не наступил.

– А ты откуда знаешь, что еще нет? – поинтересовалась я, поднимая голову и понимая, что у очень длинных волос свои минусы: кажется, их во сне придавил Рейн, и сесть у меня не получалось.– Кстати, ты мне волосы прижал, и если ты хотя бы слегка приподнимешься, мы сможем продолжить разговор.

– Ой! Прости… – Он сел, и только тогда обратил внимание, насколько отросли мои кудри. Удивленно вытянул из-под одеяла белые пряди и провел по ним ладонью.– Каким шампунем ты у эльфов пользовалась?! Честно говоря, я думал, что твоя коса не настоящая, а во время… – он на секунду запнулся,– процесса я как-то не заострял внимание на ней.

– Ну да, ты уделял повышенное внимание другим частям моего тела,– несколько смущенно хихикнула я, начиная заплетать волосы, чтобы не мешались.– Честно говоря, сама еще к ним не привыкла – мне эльредийки их за полдня отрастили перед обручением… Ой!

– Вот именно,– помрачнел Рейн.– Что теперь с ним делать, а? – Он красноречиво постучал пальцем по золотому браслету у меня на запястье.– Учти, я просто так тебя ему не отдам, даже не надейся. Да и не просто так – тоже не намерен.

– Я сама не соглашусь. Обручение – это не свадьба, его расторгнуть довольно просто. Мне надо всего лишь поговорить с Нильдиньяром… Так.– Я подтянула одеяло к груди и внимательно посмотрела на Рейна.– Ты сказал, будто бы сигналом к началу наступления послужило то, что эльфы начали вас обстреливать, но я видела: никто из стражей не спускал тетиву. Вам сказали, будто я умерла, мне, что ты меня бросил и погряз во мраке. К нам прислали манилиха, чтобы он меня украл, а для эльреди это страшное оскорбление. А у вас что-то делали?

– В Ранвелине эльфы вырезали один из постоялых дворов и убили градоправителя. Я догадывался, что тут ведется не просто двойная, а тройная игра, но чтобы настолько масштабная… – Он запустил пальцы в волосы, обеспокоенно глядя на меня.– Надо срочно найти Армея и поговорить с ним. Зачем кому-то сталкивать лбами эльфов… то есть эльреди и людей? Из-за земель?

– Или из-за Кургана. Только вот я не уверена, что Армей в этом всем тоже не замешан. Как и Нильдиньяр. Может, они договорились за нашими спинами? Хотя вряд ли. Как я поняла, они слишком ценят своих.

– Надо выбираться самим.

– Думаешь? А что, если нам попробовать сделать то, что от нас уже наверняка не ждут? – предложила я, теребя кончик косы.

– Открыть Курган? Считаешь, получится?

– А кто мешает попробовать? – загорелась идеей я.– Нильдиньяр сказал, якобы сам Курган призвал нас сюда, и когда мы его откроем, то сможем решить, возвращаться ли нам домой или остаться здесь. Но выбор у нас будет.

– И ты ему все еще веришь? – нахмурился Рейн, притягивая меня к себе и целуя в плечо.– После всего того, что произошло?

– Он давал мне читать рукописи. Те, которых недоставало у Армея… Рейн, прекрати, мне думать неудобно,– возмутилась я, шлепая его по ладоням. Рейн только усмехнулся, но руки все же убрал.

– Зато мне так думается гораздо лучше. И вообще. Я тебя не отпущу. А попробовать открыть Шепчущий Курган надо. В худшем случае просто будем придумывать что-нибудь другое. В лучшем – разведем армии по домам, а сами уберемся отсюда.

– Согласна. Только предлагаю не дожидаться рассвета и общего построения, а дезертировать к Кургану прямо сейчас, чтобы не объяснять все лишний раз.

– По-моему, к тебе наконец-то возвращается здравый смысл,– улыбнулся он, откидывая одеяло и шаря вокруг в поисках одежды.– Между прочим, не знаю, как это получилось, но шрам у тебя на лице сейчас почти не заметен.

– Да ты что?! – Я недоверчиво провела кончиками пальцев по лбу, там, где с утра был след от удара. Ничего. Почти ничего – только тонкая шероховатая полоска. Рука, нанесшая удар, забирает его себе? – Как это вышло?

– Я все же очень хотел загладить свою вину перед тобой,– Рейн ласково провел кончиками пальцев по моей щеке.– И, как ни странно, но это вышло. Хотя бы частично...