Зеленые цепочки (Тарантул 1) - Матвеев Герман - Страница 24

Майор давно понял назначение часов, но не перебивал старика.

- Бомба замедленного действия... - сказал он в раздумье.

- Может быть, - согласился старик. - Но действие ее ограничивается двенадцатью часами.

- ...Или механизм от адской машины.

- Все может быть... Механизм для фотоаппарата, для сигнала, для чего угодно...

- Очень вам благодарен, - спохватился майор, заметив, что мастер встал. Вы действительно замечательный специалист. Так быстро открыли секрет.

Старик, не слушая похвалу, разыскивал скатившуюся с колен шапку.

- Отвезите Александра Андреевича домой и рассчитайтесь.

- Мне ничего не нужно, - сердито сказал часовщик, нахлобучивая шапку.

Не прощаясь и не оглядываясь, он пошел к двери. Больше заниматься часами не пришлось. Принесли донесение Буракова, и майор решил поехать сам в немецкую колонию, где ночевал однорукий. Прежде чем покинуть кабинет, он подошел к телефону, намереваясь позвонить на Петроградскую сторону. Майор уже положил руку на трубку, чтобы снять ее с рычага, как раздался короткий звонок.

- Слушаю.

- Алло! Кто у телефона? - услышал майор звонкий мальчишеский голос. - Это я, Мишка Алексеев говорит. Мне надо товарища майора. Срочно надо. Позовите скорей.

- Я у телефона, Миша.

- Это вы? Вот хорошо-то! У меня важное дело. - Только вы скажите этому милиционеру, что я вовсе не трепач, а то он не верит. Я ему трубку отдам.

- Дежурный по отделению у аппарата, - раздался через несколько секунд мужской голос.

Майор назвал себя, объяснил, что задержанный ими Алексеев Михаил хорошо ему известен и что если он добивается телефонного разговора, то, значит, у него серьезное дело. После этого попросил передать трубку мальчику.

- Алло! Товарищ майор, вы меня слушаете?

- Да, да. Говори, что у тебя.

- Алло! Я даже не знаю, с чего начать. Надо скорей. Когда я письмо от вас получил... помните, вечером...

- Подожди, - перебил его майор, - На машине ты уехал в Коломяги. Это я знаю. Говори, куда ты попал после того, как безрукий сошел с машины?

От удивления Мишка поперхнулся, закашлялся, но скоро пришел в себя.

- А это... Вы откуда знаете?.. Ну, в общем, я к нему прямо во двор заехал. Сначала он меня боялся, а потом я такую штуку отмочил, что он совсем перестал бояться. Он подумал, что я тоже из ракетчиков. Товарищ майор, он такой вредный! А потом я убежал от него.

- От кого убежал? Кто он?

- А этот шофер-то.

- Сколько их там?

- Трое. Он сам, потом жена и еще собака Грумик. Здоровая!

- Они заметили, как ты убежал?

- Сначала нет, а теперь-то, наверно, хватились.

- Адрес знаешь?

- Я найду. Я там отметинку сделал.

Расспрашивать о подробностях по телефону было неудобно. Какую "штуку отмочил" Мишка, майор не знал, но чувствовал, что все дело если не испорчено, то крайне осложнено. Но так или иначе, а надо принимать меры, и медлить нельзя.

- Передай трубку дежурному, - сказал он. Дежурный по отделению, выслушав майора, сразу понял задачу - организовать наблюдение за домом, а в случае чего и задержать шофера с женой, если они надумают скрыться.

18. ДОМ КОЛОНИСТА

Деревянный дом немца-колониста казался необитаем. Окна были затемнены изнутри и закрыты ставнями снаружи. Ни одной светлой щелки, ни одного звука ничего, что указывало бы на присутствие внутри людей.

Бураков сидел на скамейке наискосок от дома и прислушивался к шагам дежурной по улице. Он уже два раза предъявлял ночной пропуск - сначала пожилой полной женщине, затем другой, в громадном полушубке. Обе дежурные пытались выяснить, что делает на их улице незнакомый человек, и успокаивались только тогда, когда узнавали, что он представитель пожарной охраны района.

В ясном небе мерцали звезды, словно они ежились от холода.

Бураков утешал себя тем, что к утру он попадет в теплое помещение и отогреется, а на фронте люди мерзнут не меньше и этой надежды не имеют. Чтобы разогнать кровь, Бураков прошелся по улице и остановился около дежурной.

- Замерзли? - спросил он женщину.

- Нет. Я тепло одета.

- Вы давно здесь живете?

- Давно. Отец после революции сюда переехал. Тут женился и все время живет. Я здесь родилась, - охотно ответила дежурная.

- Вы значит, совсем еще молодая.

- Конечно, молодая. Это, наверно, полушубок меня старит. Он неуклюжий, но зато теплый.

- Вы русская?

- Русская. Почему вы спросили?

- Просто так. Здесь, кажется, немцы живут?

- Да. Много немцев. Раньше здесь была немецкая колония.

- Вы их не боитесь?

- А чего бояться? Мы с ними никаких дел не имеем. Они сами по себе, мы сами по себе. Они живут очень замкнуто и мало кого к себе пускают.

- А вдруг немцы город захватят? Положение очень серьезное.

- Нет, это невозможно... Столько жертв, - и неужели не удержим?

- Удержим! Первый натиск отбили.

- Ну вот видите... Первый натиск - самый сильный.

Бураков помолчал, потом спросил:

- Вы работаете?

- Да. На заводе.

- На каком заводе?

- Вы очень любопытный. Здесь, на Выборгской стороне.

- Ну, если это военная тайна... Отец ваш тоже работает?

- Нет. Ушел в ополчение. Два брата на фронте... Все дерутся.

- Значит, вы сейчас одна?

- Мама есть. Она в ночной смене работает. Бураков затеял беседу с целью получить кое-какие сведения о живущих здесь немцах, но разговор незаметно свернул в сторону.

На горизонте вспыхнули узкие столбы прожекторов.

- Опять, что ли, налет? - проворчал Бураков.

- В наш завод немцы две бомбы сбросили, - сказала девушка и засмеялась. В ответ на это у нас производительность поднялась.

- Это как в сказке, - сказал Бураков. - В заколдованном войске. Одному голову срубят, на его место десяток новых встанет.

- Да, - сказала девушка.

- А как эти... ваши соседи себя чувствуют? - спросил Бураков. - У них ведь сложное положение. С одной стороны, они советские граждане, а с другой немцы... Наверно, сочувствуют?

- Не знаю. Молчат они...

Столбы прожекторов неожиданно исчезли, и только один с громадной скоростью упал на землю. Казалось, что сейчас донесется свист рассекаемого воздуха и удар от падения.

Раздались гулкие шаги, и темная фигура высокого человека вынырнула из переулка.