Тайна античных свитков - Джоансен Айрис - Страница 60

— Джейн!

Она подняла голову и поспешила к машине.

— Как он? — спросил Марио. Джейн только что вышла от Джока.

— Ничего не могу сказать. — Она обернулась на дверь. — Он в ступоре. Бедный парень!

— Должно быть, виной мое религиозное воспитание, но я не могу заставить себя сочувствовать убийце, — проговорил Марио. — Если задуматься, он один из них.

Он работал на Рейли! — Он остановил ее жестом. — Я знаю, знаю! Я здесь в меньшинстве. Но не ждите от меня жалости или прощения.

— Тогда тебе лучше держаться подальше от Макдафа, — вступил в разговор Тревор. — Он сейчас повышенно чувствителен.

Марио кивнул.

— Не собираюсь с ним ссориться. Может, ему все же удастся что-нибудь выудить из парня. — Он направился в кухню. — Сварю-ка я кофе.

— Четыреста восемьдесят два, — повторил Тревор, задумчиво глядя на дверь комнаты. — Он продолжает это твердить?

Джейн кивнула:

— Как заклинание.

— Но заклинание началось только после того, как он попал на ту дорогу. Макдаф не пытался у него ничего спрашивать?

— Пока нет. А ты бы стал?

— Наверное, тоже нет. Не в наших интересах, чтобы парень рассыпался на куски.

— Как грустно, что мы вынуждены думать о своей выгоде, а не о том, что лучше для Джока. — Она не дала ему возразить. — Я понимаю, — устало проговорила она. — Такова необходимость. Я сама двумя руками была за то, чтобы на него поднажать. Просто это невыносимо — смотреть, как он мучается.

— Есть два пути: либо продолжать давить, пока он не справится, либо отступиться — и пусть опять прячется в свою скорлупу. Со временем ему может полегчать, лет через несколько. А может, и нет. Тогда стоит ли ждать?

— Не стоит.

— Вот и я так думаю. — Тревор отвернулся. — Но мы будем лучше вооружены, если поймем, что его так напрягает.

— Четыреста восемьдесят два?

Он кивнул:

— Утешать и нянчится я не умею, а вот абстрактные задачки — мой конек. Я записал то, что он сегодня бормотал, и теперь попробую вычислить, что скрывается за этими цифрами. Это может быть что-то очень простое. Ну, скажем, это шифр замка, часть номерного знака, быстрый набор с телефона, чей-то адрес, выигрышная комбинация в лотерею, код охранной сигнализации, пароль для входа в компьютер…

— Я уже поняла, — сказала Джейн. — И если ты сейчас же не замолчишь, у меня разовьется настоящая депрессия. Думай молча.

Тревор покорно кивнул:

— Начну с самого простого, посмотрим, что выйдет. — Он замолчал и нежно тронул ее за руку. — Пойди выпей кофе с Марио. Не повредит.

— Пожалуй. — Его прикосновение было таким теплым и ласковым, что ей не хотелось уходить. Джейн подождала, потом все же отодвинулась. — И Макдафу отнесу. Он от Джока ни на шаг. Нянчится, как мать с младенцем. Так странно — такой сильный мужик и столько нежности!

— Он, наверное, думал, что действует парню во благо, а вышло, видишь, как. В таких ситуациях угрызения совести — нормальная вещь. Как составлю список вариантов — принесу тебе.

— Проснись!

Джейн открыла сонные глаза — рядом с креслом сидел на корточках Тревор и гладил ее по щеке.

— Что такое?

— Просыпайся. — Он улыбнулся. — Я, кажется, нашел. Гарантий нет, но попробовать стоит.

Она выпрямилась и помотала головой, стряхивая сон.

— Что попробовать?

— Четыреста восемьдесят два. Я повозился с быстрым набором, потом стал перебирать адреса. Ты сказала, Джок повел себя странно только после того, как вы въехали в район, где расположены два поселка. Я скачал из Интернета карту. В районе гольф-клуба таких номеров нет, а вот в Маунтен-Стримс есть дом четыреста восемьдесят два. — Он протянул ей распечатку. — По Сиреневой аллее.

Джейн разволновалась, но попыталась рассуждать здраво:

— Это может быть совпадение.

— Конечно.

К черту здравый смысл! Нельзя лишать себя надежды.

— Неужели это адрес Рейли? Он покачал головой:

— Если верить Интернету, в данный момент там обитают некто Мэтью Фалгоу с женой Норой и дочкой Дженни. Фалгоу — местный профсоюзный деятель, у него безупречная репутация. — Он протянул ей еще один листок. — Вот фотографии, сделанные на прошлых выборах. Очаровательный ребенок.

Джейн рассеянно кивнула. Симпатичная пара сорока с чем-то лет, и с ними — миловидная светловолосая девочка лет четырех-пяти. Досье у Фалгоу, как и сказал Тревор, было кристально-чистое, ничем не запятнанное.

— Какая связь с Рейли? По-моему, никакой.

— Возможно. А может быть, и нет. — Он продолжал сидеть на корточках. — Припомни все, что сегодня говорил Джок. А потом взгляни на это с другой стороны.

Она встретила его взгляд, и ее обожгло леденящим душу страхом. Джейн догадалась, куда он клонит.

Перестань бояться! Выше голову! Ты же знала, что дело опасное. Все, что касается Рейли, окрашено в мрачные тона.

Джейн глубоко вздохнула и снова вгляделась в фотографию семьи Фалгоу.

— Он не спит? — Джейн смотрела на Джока, а обращалась к Макдафу. Глаза юноши были закрыты, но в лице чувствовалось напряжение.

— Не спит, — подтвердил Макдаф. — Со мной он не разговаривает, но он не в ступоре, он понимает, что это я с ним говорю.

— Можно я попробую?

— Ради бога.

— А вы не могли бы выйти? Макдаф прищурился:

— Тревору это не понравится.

— Перестаньте, он же совсем без сил.

— Все может измениться — и глазом моргнуть не успеешь. — Макдаф покосился на листок у нее в руке. — Хочешь остаться с ним наедине?

— Тревор, кажется, расшифровал эти цифры — 482. К вам Джок очень привязан, из-за этого у него страшный внутренний конфликт. А я ему безразлична. Может, мне удастся до него достучаться.

Макдаф продолжал смотреть на листок.

— Покажи, что там у тебя.

— Потом. Он помолчал.

— Тревор знает, что ты здесь?

— Он не знает, что я прошу вас уйти. Он на террасе. С Марио.

— То есть мне к ним лучше не выходить? — Макдаф медленно поднялся. — Я буду за дверью. Если заметишь малейшие признаки агрессии — кричи, не стесняйся. Все может закончиться в тридцать секунд.

— Единственный человек, ради которого он готов совершить насилие, это вы. Я постараюсь, чтобы он не воспринимал меня как источник угрозы для вас.

— Мы лишили его точки опоры. Не удивлюсь, если он вернулся в то состояние, в каком я нашел его в клинике.

— Успокоили, нечего сказать.

— А я и не собирался тебя успокаивать. Спокойствие может оказаться роковым. — Макдаф открыл дверь. — Зови, если понадоблюсь.

Джейн отнюдь не была спокойна. Она смотрела на красивое лицо Джока, и в груди у нее бушевали злость и ужас.

— Джок, ты меня слышишь? Ответа не последовало.

— Почему бы тебе со мной не поговорить? Я знаю, ты наверняка слышал, что я говорила Макдафу.

Ответа опять не было.

Она присела к нему на кровать.

— Четыреста восемьдесят два. Его лицо напряглось еще больше.

— Сиреневая аллея. Ты как-то говорил, что не любишь сирень. Такие красивые цветы. Я тогда не поняла почему.

Лежащие поверх одеяла руки сжались в кулаки.

— Сиреневая аллея, 482.

Джок учащенно и прерывисто задышал.

— Джок, 482.

Он задыхался, жилка на шее бешено билась. Но глаз он не открывал. Надо во что бы то ни стало вызвать его на контакт!

— Ты все время повторял: «Маленькая, очень маленькая». В этом доме на Сиреневой аллее живет маленькая девочка. Хорошенькая, румяная, белокурая. Ее зовут Дженни. Ей четыре годика.

Голова Джока дернулась.

— Нет, три.

— Ну, тебе лучше знать. — Джейн помолчала. Парень по-прежнему был погружен в себя. Ладно, надо действовать решительнее, пусть ему будет больно. — Ты ведь ее убил!

— Нет! — Он открыл глаза. — Она маленькая. Слишком маленькая!

— Но ты пришел ее убить.

— Четыреста восемьдесят два. Четыреста восемьдесят два.

— Рейли дал тебе адрес и сказал, что делать. Ты проник в дом и вошел к ней в комнату. Это было несложно, тебя хорошо обучили. А потом ты выполнил приказ Рейли.