Тайна античных свитков - Джоансен Айрис - Страница 79

— Помог бы, если бы знал как.

Голос у него немного окреп, но все еще чуточку вздрагивал.

— С другой стороны, мне кажется, будь у тебя такой живот, я бы с тобой лечь не смогла. Это было бы нелепо. Мне на себя и смотреть-то противно.

— Ты прекрасна. Ты всегда прекрасна.

— Оставь! — Ее снова пронзила боль. — Эти края такие суровые и холодные, женщине здесь нелегко. Но им меня не покорить. Я их сама покорю. Одолею. И с этими родами справлюсь. Я выращу это дитя и дам ему все, чего была лишена сама. — Она протянула руку и ласково коснулась его щеки. — Антоний, я так счастлива, что не потеряла тебя. Бархатные ночи и серебристый рассвет. Вот к чему я велела стремиться Пии. Но, кроме них, еще столько всего! — Она закрыла глаза. — Еще полжизни впереди…

— Цира!

— Антоний, ради всех богов… — Она распахнула ресницы. — Я же сказала, что не собираюсь умирать. Я просто устала. Сейчас мне не до тебя. Замолчи или уходи, пока я не рожу.

— Я буду молчать.

— Вот и хорошо. Мне лучше, когда ты здесь.

Макдаф ответил на звонок не сразу. Голос у него было сонный.

— Сколько детей было у Циры? — услышал он голос Джейн.

— Что?

— У нее был всего один ребенок? Она что, умерла в родах?

— Зачем тебе это?

— Ответьте!

— Согласно семейному преданию, у Циры было четверо детей. Не знаю, как она умерла, но она была уже в преклонном возрасте.

Джейн вздохнула с облегчением.

— Спасибо. — Она спохватилась: — Вы сейчас где?

— В Канаде.

— Нашли Джока?

— Пока нет. Но найду обязательно.

— Простите, что разбудила. Спокойной ночи. Макдаф хмыкнул:

— Да ради бога! Я рад, что ты о нас думаешь. — Он защелкнул телефон.

— Все в порядке? — В дверях спальни Джейн стояла Ева.

— Все отлично. — Джейн тоже дала отбой. — Надо было кое-что уточнить.

— В такое время?

— Это было срочно. — Она встала и надела халат. — Идем. Раз мы обе не спим, выпьем по чашке шоколада. Ты все время столько работаешь, что мне даже поговорить с тобой не удается. — Она шагнула к двери. — Конечно, отчасти это моя вина. Я рано ложусь и сплю допоздна. Не знаю, что со мной такое. Такое ощущение, будто я снотворного накачалась.

— Это переутомление. Плюс реакция на гибель Майка. Не говоря уже о том, что тебе пришлось пережить в Айдахо. — Ева проследовала за дочерью на кухню. — Я рада, что ты наконец-то отдыхаешь. Когда думаешь ехать в университет?

— Скоро. В этом семестре я слишком много пропустила. Надо будет как-то наверстывать.

— Так когда?

— Не знаю. — Джейн улыбнулась. — Может, вообще буду торчать тут, пока не выгонишь.

— Нашла чем пугать! Мы с Джо только рады будем. — Она насыпала в две кружки растворимого какао. — Только что-то я сомневаюсь… — Ева залила порошок кипятком. — Что, Джейн, опять сон приснился?

Та кивнула.

— Но не страшный. — Она сморщила нос. — Если только не считать чем-то страшным роды.

Ева кивнула:

— Это страшный, но волшебный процесс.

— Я думала, сны прекратятся, когда Цира выберется из катакомб. Такое впечатление, что я на ней зациклилась.

Ева протянула ей чашку.

— И это тебя огорчает?

— Нет. По-моему, нет. За столько лет она мне стала вроде подруги. — Она шагнула на крыльцо. — Но иногда она меня обескураживает.

— Ты больше на нее не злишься. — Ева присела на перила. — Раньше ты все время оправдывалась.

— Потому что не понимала, откуда эти сны. Я не могла найти им логического объяснения.

— А теперь нашла?

— В античных документах были упоминания о Демониде. Не только те, о которых мы знаем. Наверное, из них я и узнала о Цире.

— Или нет.

— Спасибо за поддержку.

— Если Макдаф не врет насчет твоего происхождения — вот тебе и объяснение. — Ева посмотрела на озеро. — Я слышала, что существует родовая память.

— И в моем мозгу она трансформируется в сны, в которых все, как на яву? Это натяжка, Ева.

— Ничего лучше предложить не могу. — Она помолчала. — Ты как-то говорила, что тебе кажется, что Цира хочет установить контакт, не дать пустить ее золото на те цели, на какие его стремятся потратить все.

— Это на меня затмение нашло. — Девушка присела на крыльцо и потрепала Тоби, который разлегся у ее ног ступенькой ниже. — Правду сказать, с тех пор как Цира начала свои ночные визиты, просветление на меня редко находит. Ничего. Я к ней уже привыкла. Когда был перерыв, мне ее даже недоставало.

— Могу тебя понять, — поддакнула Ева.

— Я знаю. — Джейн подняла на нее глаза. — Что бы со мной ни происходило, ты всегда понимаешь. Вот почему с тобой я могу говорить на такие темы, какие никогда не стану обсуждать с кем-то еще.

Ева помолчала:

— И даже с Тревором? Джейн покачала головой:

— Там все еще сыро, только-только наклевывается. Рядом с ним я голову теряю, а это не способствует здравому осмыслению отношений. — Джейн задумалась. — Цира писала о бархатных ночах и серебристом рассвете. Это она, конечно, о сексе, но «серебристый рассвет» явно подразумевал что-то еще. Я все пыталась разгадать. Может, это она про отношения, которые изменили ее взгляд на жизнь? — Она наклонила голову. — Не знаю. Я слишком практичная. Мне, наверное, сто лет понадобится, чтобы начать это чувствовать.

— Сто. Или двести.

Джейн не поняла, говорит ли Ева о ней или о себе.

— Может, со мной этого и вовсе не произойдет? Но Цира и сама была практичной и все же знала, к чему стремиться.

— Серебристый рассвет… — Ева отставила чашку на перила и присела рядом с Джейн. — Звучит красиво, да? — Она обняла дочь за плечи. — Свежее, ясное, чистое утро после глухой ночи. Желаю, чтобы у тебя они тоже когда-нибудь наступили, Джейн.

— Они у меня уже есть. — Она улыбнулась. — Ты каждый день мне их даришь. Стоит оступиться — и ты меня ставишь на ноги. Когда я в смятении, ты все расставляешь по местам. А когда начинаю думать, что никакой любви не существует, я вспоминаю о всех годах, которые подарила мне ты.

— Мне почему-то кажется, что Цира имела в виду совсем другое.

— Очень может быть. У нее же не было Евы Дункан. Откуда ей было знать, что серебристый рассвет может подарить не только любимый мужчина? Их могут дарить матери и отцы, сестры, братья, друзья… — Она опустила голову Еве на плечо. Ветер был прохладный, но он принес аромат сосен и воспоминание о прошлых годах, когда она вот так же могла сидеть и говорить с Евой. — Да, и друзья тоже. Они тоже могу менять твое представление о мире.

— Могут.

Две женщины долго сидели молча, наслаждаясь видом озера. Ева вздохнула и сказала:

— Поздно уже. Идем в дом! Джейн покачала головой.

— Ты слишком рассудительна. И у меня такое ощущение, что я всю жизнь только и делаю, что заставляю себе быть разумной и практичной, и мне теперь кажется, что без причуд и капризов я многое теряю. Моя соседка по общаге, Пэт, всегда говорит, что, если слишком прочно стоять ногами на земле, никогда не научишься танцевать. — Она улыбнулась. — Давай не пойдем спать! Давай дождемся рассвета и посмотрим, серебристый он или нет.