Терпкий вкус страсти - Джоансен Айрис - Страница 82

Дамари почувствовал острый приступ радости, который вытеснил его гнев и недовольство, вызванные поведением высокомерной проститутки. Возможно, потаскушка будет весьма удивлена тем, что ее ждет, когда она въедет в ворота Солинари. У нее железный стержень внутри, и нетрудно представить, какое наслаждение можно получить, сломав его.

– Когда?

– Дай мне день или два, чтобы притупить их бдительность, и затем я подсыплю снотворный порошок им в вино. – Она двинулась к двери. – Это произойдет быстро, поскольку они ждут меня с известием о твоем приезде.

– Через неделю?

Она кивнула, открывая дверь.

– Если все пойдет, как задумано, можешь ожидать, что тебе вручат их в первый же день следующей недели.

– А почему бы не сложить ветки в их спальне, – спросил Луиджи, – если ты говоришь, что дым может убить их?

– Это не слишком надежный способ, – ответил Лоренцо. – Сейчас август. Огонь в камине зажигают не так часто. Может оказаться, что придется ждать несколько недель. К тому же дымоход может быть чистым и хорошо вытягивать дым. Может оказаться, что они не подойдут слишком близко к камину. И получится, что в результате они всего лишь заболеют. Нет, лучше всего использовать ветки для обжаривания мяса на вертеле. Яд пропитает еду во время приготовления.

Луиджи наклонился, поднял одну из веточек и поглядел на нее с изумлением.

– А что же это за куст такой, что несет смерть и в то же время цветет такими красивыми цветами?

– Олеандр, – улыбнулся ему в ответ Лоренцо. – Очень полезное растение. У него нет ничего, что бы не несло смерть. Один лист способен убить мужчину. Даже пыльца этого «красивого» цветка может отправить человека в могилу.

– Ты уверен, что они получат достаточную порцию яда в мясе и в то же время на вкус не почувствуют его?

– Нет, не уверен, но это самый лучший шанс. – Лоренцо поднес кружку к губам и посмотрел поверх нее на Луиджи:

– Ты хорошо запомнил, что надо делать?

– Я не глупец. Мы достаточно говорили об этом. – Луиджи спокойно кивнул. – Я принесу ветви на кухню завтра утром.

– Но сегодня ты должен проследить, чтобы дымоход на кухне был хорошо прочищен, – угрюмо добавил Лоренцо, – иначе мы с тобой оба умрем раньше, чем его святейшество, пока будем готовить жаркое.

– Ты же знаешь, что обычно посудомойка насаживает мясо на вертел и крутит его,

– Завтра этим займусь я. Придумай новый соус, которым ты будешь поливать мясо, и убеди Симонедо, что ты не можешь поручить девушке-посудомойке такое важное задание. Это даст тебе возможность держать всех остальных в отдалении от плиты. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь надышался дымом и заболел, пока мы будем жарить мясо. Тотчас же, как только блюдо будет готово, сошлись на плохое самочувствие и уходи из кухни. Я ускользну сразу после того, как жаркое унесут, и присоединюсь к тебе. Будь готов немедленно покинуть Рим.

– Новый соус нельзя подготовить за ночь, – хмуро ответил Луиджи, из всей длинной речи Лоренцо выделяя то, что было наиболее важным для него. – Это требует времени и много усилий, прежде чем правильная смесь будет составлена в правильных пропорциях. Любой, кто хоть чуть-чуть разбирается в поварском деле, знает, что невозможно приготовить соус…

– Может быть, для обычного повара – да. Но ты утверждал, что у тебя талант, что у тебя особый дар.

– Ты и сам знаешь, что я превосходный повар.

– Тогда докажи это. Новый соус к завтрашнему утру.

Луиджи нахмурился:

– Ты считаешь себя очень умным. Но я отказываюсь осквернять себя таким грехом и профанировать свое искусство. Мы убьем их на следующей неделе.

Лоренцо покачал головой.

– Все знают, что Чезаре пытается вытянуть из отца средства для новой военной кампании. На следующей неделе его может не оказаться в Риме.

– Но я не могу составить… – Луиджи нахмурился. – Мед. Возможно, надо использовать мед, положив в него немного корицы…

Лоренцо удовлетворенно улыбнулся, вытянул ноги и откинулся на спинку кресла.

– Почему Джулия стала так добра ко мне? – спросила Санчия, покружившись перед Лионом. – Посмотри на это платье. Должно быть, это самое лучшее из ее гардероба. А она не просто отдала его мне, но и попросила служанку переделать его по моей фигуре. Тебе не кажется это странным?

– Очень хорошее платье. И мне нравится отделка из голубых лент. Наверное, белое ей идет не так, как тебе.

– Она хороша в любом наряде. – Санчия скорчила гримасу. – И не уверяй меня, что ты этого не замечал.

– Я обращаю внимание только на красоту моей собственной жены, как и полагается настоящему женатому мужчине. – Озорная усмешка сверкнула в его темных глазах. – Хотя я предпочитаю видеть тебя без платья. И в таком случае Джулия не столько добра к тебе, как жестока ко мне. – Он наклонил голову в одну сторону, затем в другую, оценивающе глядя на новый наряд. – Нет, пожалуй, оно слишком свободное. Отошли платье назад, и мы…

Раздался стук в дверь, они оба повернулись и увидели на пороге Джулию. Она внесла серебряный поднос, на котором стояло три дорогих кубка, и улыбнулась, грациозно двинувшись к ним.

– Это платье очень к лицу тебе, а мне оно не так уж нравилось. – Она поставила поднос на стол и протянула два кубка Лиону и Санчии. – Это вино из Мандары, которое ты в прошлый раз привез мне, Лион. Тебе эти вина всегда нравились больше, чем все другие. – Она подняла свой кубок. – Выпей, – мягко сказала она, и обворожительная улыбка еще более подчеркнула ее красоту. – А затем я перескажу тебе приятные известия, которые я получила от нашего друга Дамари.

Проклятый трубочист не прочистил дымоход как следует!

Боже, только минуту назад пламя так хорошо занялось, а теперь кухня заполнена едва уловимым запахом дыма.

Лоренцо отвернул лицо от вертела, на котором жарилось обмазанное медом и корицей мясо, и сделал глубокий вдох. А затем, удерживая в легких этот воздух, снова повернулся к очагу и наклонился пониже, чтобы взглянуть, чем забит дымоход.

– Как жаркое?

Лоренцо повернулся лицом к главному повару Симонедо, который, нахмурившись, нетерпеливо смотрел на него. Лоренцо поспешно отвел глаза и пробормотал:

– Уже почти готово, осталось несколько минут, но дымоход…

– Что? Говори разборчивее, болван.

– Дымоход не вычищен.

– Наверное, еще один голубь. – Симонедо отвернулся от Лоренцо. – Здесь, на трубе, гнездо, и сегодня тоже, как и в прошлый раз, видимо, свалился голубь. Завтра пошлем трубочиста. Залей пламя водой, когда жаркое будет готово.

– Голубь! Матерь божия, голубь!

Лоренцо мрачно усмехнулся и сел перед очагом, заботливо прикрывая кухню от дыма и стараясь пореже дышать.

Боже, если дым так и будет тянуться из очага, то не только ягненок сегодня к вечеру будет готов.

Неуверенный, слабый стук был едва слышен. Луиджи открыл дверь и увидел на ступеньках Лоренцо.

– Санта Мария, ты чего стучишься? С той самой ночи, когда ты ворвался в мою жизнь, это первое проявление вежливости с твоей стороны. Что случилось, ты должен был вернуться еще час назад. Все прошло хорошо? – Он мрачно усмехнулся. – Мой соус просто великолепен. Жаль, что герцог и его святейшество не смогут оценить его в полной мере. – Он помолчал. – Хотелось бы мне остаться и послушать, как они будут кричать. Ну что же ты стоишь? Входи, я приготовил стаканчик вина для тебя, выпей и расскажи мне, как Чезаре захлебывался в собственной желчи. Ты не позволил мне остаться, а сам задержался, так ведь? Это очень похоже на тебя – отказать мне в удовольствии и все получить самому.

– Я не оставался.

– Где же ты был.