Темный огонь - Джойс Бренда - Страница 68

Графу было не вынести подобных мыслей. И хотя иногда он испытывал желание придушить Джейн, в глубине души, полной мрака и отчаяния, он хотел все простить и забыть, лишь бы только Джейн вернулась к нему.

Дом брата Ника представлял собой роскошный особняк из красного кирпича, стоящий высоко на склоне холма; его окружала каменная стена. Ник криво улыбнулся, когда карета въехала в распахнутые ворота. Рет явно преуспевает, подумал Ник, но богатство брата ничуть его не удивило. У него всегда хорошо шли дела – он вкладывал деньги в различные предприятия по всей Америке, и всегда успешно. И дом свидетельствовал об этом. Высокие сосны, явно привезенные с севера штата, красовались вдоль извилистого подъездного пути. Чед, сидевший рядом с графом, вертелся, не в силах сдержать волнение.

Ник обнял сына; его собственное сердце также забилось быстрее.

Прошло уже более двух лет с тех пор, как он в последний раз виделся с Ретом, и это был большой срок. Эта мысль повлекла за собой следующую. Если два года – слишком большой срок для разлуки с братом, то что же сказать о тех десяти годах, в течение которых он не видел своих родителей? Графа охватила старая боль, но теперь она была не такой острой, как прежде, потому что с годами все притупляется. Впрочем, ему помогла смягчиться Джейн. Граф знал, что поступил правильно, приехав в Америку. Сначала он отыщет Джейн, и они решат, как им быть дальше. А потом он повезет Чеда на Запад, на ранчо, которое в такой же степени принадлежит ему, как и Драгмор. И Чед увидится со своими бабушкой и дедушкой.

И все это было благодаря Джейн. Ник знал, что год назад ему бы и в голову не пришло отправиться в Техас. Но когда он снова встретился с Джейн, она одарила его теплом и любовью и небывалой храбростью, показала ему, напомнила ему, что такое любовь, что значит для человека семья. И теперь граф с трудом верил тому, что не желал совершить это путешествие, не желал увидеться со своими родителями, своей семьей – так долго. Но он понимал, в чем тут дело. До Джейн для него все это просто не имело значения. Джейн все изменила; она изменила всю его жизнь.

Карета остановилась у широких, нарядных ступеней из розового гранита, ведущих к величественным дверям тикового дерева. Ник, поблагодарив кучера и расплатившись с ним, вышел из кареты следом за сыном. И в то же самое мгновение дверь распахнулась и вышел Рет, радостный, улыбающийся Рет со сверкающими голубыми глазами. А позади него Ник увидел прекрасную рыжеволосую женщину, явно жену Рета.

– Ник!

Граф просиял искренней улыбкой. Мужчины обнялись и замерли так на мгновение, а потом смущенно отодвинулись друг от друга. Граф даже слегка порозовел.

– Бог мой, как я рад тебя видеть! – воскликнул он, хлопая Рета по плечу.

Рет ответил тем же.

– Надо же, мой брат – граф! А это кто? Ну… не может быть! Неужели это Чед? Ты же говорил, ему всего шесть лет!

– Семь! – радостно заорал Чед, улыбаясь во весь рот. – А ты – мой дядя Рет?

– Ты не ошибся! – ответил Рет, хватая Чеда и подбрасывая его вверх. Чед завизжал. – Хочешь покататься верхом? – спросил Рет. Когда Чед с энтузиазмом закивал, Рет посадил его на свои широкие плечи. – Ник, это моя жена, Грэйс.

Грэйс искренне, тепло улыбнулась, когда Ник поцеловал ее руку.

– Я очень рада, что вы приехали, – мягко сказала она.

Ник, не скрываясь, оглядел ее.

– А я очень рад, что мой непутевый братец наконец-то нашел себе подходящую пару, – сказал он.

Грэйс усмехнулась; Рет зарычал.

– Ну, если бы ты знал хоть половину обстоятельств! – воскликнул он. – Как прошло путешествие? Ник, у нас тут кое-кто в гостях… надеюсь, ты ничего не имеешь против.

– Ничуть, – легко бросил Ник, входя в дом следом за братом, на плечах которого восседал Чед. Но его внимание было поглощено Грэйс; она почему-то бросила на Рета предостерегающий взгляд и сама казалась встревоженной.

– Это некто тебе знакомый, – беспечно продолжил Рет, опустив Чеда на пол перед дверью маленькой гостиной и взяв мальчика за руку.

Ник заглянул в гостиную – и улыбка исчезла с его лица А его сердце остановилось на половине удара… и Ник ошеломлено раскрыл глаза.

Джейн, невообразимо прекрасная и невероятно бледная, сидела на диване и, не менее потрясенная, смотрела на него.

Глава 54

Да, он приехал в Нью-Йорк для того, чтобы отыскать Джейн, но он никак не предполагал найти ее в доме своего собственного брата. И несколько долгих мгновений Ник был не в состоянии вымолвить ни слова, он просто молча смотрел на нее.

Джейн, дрожа с головы до ног, встала, сжав в кулаках юбку, и ее глаза были огромными, как блюдца, а лицо бледнее, чем у привидения. И вот тут от высокого окна вдруг навстречу Нику шагнул Линдлей; он выглядел крайне напряженным. Он словно хотел защитить Джейн.

Граф не раздумывал ни секунды. Он бросился вперед, занося кулак. Линдлей успел уклониться, и смертоносный удар миновал его; кулак графа лишь задел висок Линдлея. Однако и этого оказалось достаточно, чтобы Линдлей потерял равновесие и упал на колени. Граф набросился на него как бешеный бык и схватил за отвороты сюртука. Грэйс что-то протестующе закричала, обнимая испуганного Чеда. Рет уже был рядом; он вцепился в брата сзади, пытаясь оттащить того от Линдлея.

– Ник! Прекрати, черт бы тебя побрал! Джейн стояла не шевелясь, похолодев от ужаса. Наконец Линдлей вырвался из рук Ника и отступил назад, тяжело дыша, а граф стряхнул с себя брата.

– Я убью тебя, если ты еще хоть раз дотронешься до нее, сукин сын! – проревел Ник. Он покраснел, на его лбу и шее набухли вены. – Убью, слышишь?

Рет снова схватил его. Взбешенный, Ник резко развернулся, освобождаясь от его рук.

– Не вмешивайся! – предостерег он брата, который тут же сделал шаг назад, – но не от страха, а потому, что в это мгновение понял все чувства Ника.

Чед вырвался из рук Грэйс и бросился к отцу.

– Папа! Папа! Граф подхватил его.

– Все в порядке, – твердо сказал он. – Иди со своей тетей Грэйс… а нам с Джейн нужно тут кое-что обсудить.

Чеду не хотелось уходить, но Грэйс подошла к нему и крепко взяла за руку; она увела мальчика, не обращая внимания на то, что он на каждом шагу оглядывался на отца.

Граф шагнул к Джейн, подняв кулаки, но он явно не угрожал ей.

– Он прикасался к тебе? Ты спала с ним? Спала?!

Джейн отшатнулась:

– Нет…

Это был едва слышный шепот.

– Ты уже достаточно натворил, – крикнул Линдлей. – Оставь ее в покое! Неужели ты не видишь, что уже почти погубил ее?!

Граф резко повернулся, но Рет уже стоял между ним и Линдлеем, чтобы предотвратить возможность новой стычки. Джейн тяжело сглотнула.

– Он просто мой друг, – с трудом выговорила она, и ее голос заметно дрожал при этом.

В графе пылала обжигающая ревность; он почти ослеп от ярости, увидев их вместе.

– Насколько близкий друг, Джейн? – резко спросил он. – Насколько?!

– Он мне не любовник! – воскликнула она, заливаясь краской. – Да как ты вообще смеешь спрашивать об этом! Как ты смеешь! После того, как в твоем доме поселилась Патриция, в твоем доме и в твоей постели!

От этих ее слов граф похолодел и замер на месте; его сердце сжалось от боли, плечи ссутулились, на висках выступили капли пота… он тяжело дышал. Джейн тоже задыхалась, глядя ему в глаза; ее грудь подымалась и опускалась, заставляя трепетать кружева, украшающие лиф платья.

– Джон, – тихо сказал Рет – тихо, но настоятельно. – Давай оставим их наедине.

– Ты знал, что он приезжает! – взорвался Линдлей. – Знал, и не сказал мне ни слова!

– Он мой брат… и он отец Николь.

– Я не сойду с места, – заявил Линдлей. – Джейн, нам незачем тут оставаться, незачем выслушивать оскорбления. Идем в гостиницу!

Джейн закусила губы; по ее щекам потекли слезы, и она кивнула. Но не успела она сделать и шага, как граф схватил ее и притянул к себе.

– Ты лгала мне! Ты сказала, что поедешь на Глосестер-стрит! А вместо того ты меня просто бросила! – И тут его голос надломился от боли. – Черт побери, Джейн, как ты могла?