Темный огонь - Джойс Бренда - Страница 70

Джейн посмотрела на неподвижного, притихшего графа.

– Но ведь это не ранчо, это город?

Ник попытался улыбнуться, но не смог. Он невыразительно смотрел на Джейн. На его лбу выступила испарина.

– Рет говорил, что ранчо выросло. Ничего подобного тут не было, когда я уезжал в шестьдесят пятом.

Джейн была не на шутку встревожена его тоном и выражением его лица. Она схватила его за руку.

– Милый, все будет отлично!

Он посмотрел ей в глаза. Они лишь раз всерьез говорили об отношениях Ника с отцом, сразу после их примирения, около двух недель назад, и больше не возвращались к этой теме. Ник молчал, а Джейн не хотела и навязываться, боясь, что для Ника по-прежнему слишком тяжелы воспоминания. Но теперь она видела неприкрытую тревогу в глазах мужа, и ее сердце рванулось ему навстречу. Она погладила Ника по щеке. Дверца кареты открылась, Чед выскочил наружу.

– Милый, все будет прекрасно, вот увидишь!

Молли, держа на руках Николь, выбралась из кареты; Ни-коль отчаянно протестовала против окончания путешествия. Ник стиснул пальцы Джейн.

– Ты думаешь?.. – хрипло пробормотал он.

– Я уверена! – ответила она, однако внутри ее тоже все сжалось от страха.

А потом вдруг они услышали зычный голос:

– Ты часом не Чед Брэгг?

– Не совсем так, сэр, – пропищал Чед. – Я Чед Брэгг, лорд Шелтон.

– Лорд! Ну нет… поверить не могу!

– Но это правда! Спросите моего папу!

Внезапно Чед завизжал, и Джейн, выглянув в окно, увидела, что огромный мужчина благородной внешности, лет около шестидесяти, подбросил мальчика высоко в воздух.

– А я дед Брэгг! – рявкнул он.

– Дерек! Ты же напугаешь его до смерти! Поставь его на землю и познакомься как положено! – послышался встревоженный и любящий женский голос.

Джейн повернулась к мужу. Он все еще держался за ее руку и был таким бледным, каким Джейн никогда его прежде не видела.

– Они пришли, – просто сказала Джейн.

Граф глубоко вздохнул: – Я слышу.

Они не могли вечно сидеть в карете. Да Ник этого и не хотел. Просто его слишком переполняли чувства – такие, каких ему еще не приходилось испытывать, и он был не в силах двинуться с места. Он не видел своих родителей больше десяти лет. Его обуревала радость, он горел любовью к ним, но он и боялся. Это был сильный и горький страх. Потому что, несмотря на то, что он вернулся в свою семью, его мучил вопрос, который требовал разрешения, и немедленного. И тогда он узнает правду, которую так долго боялся знать.

Он пытался сказать себе, что все это давным-давно не имеет значения. Он давно уже не ребенок, он взрослый человек, у него есть Джейн, дети, Драгмор. Так что неважно, что он не сын Дереку. Неважно, что дети Дерека – лишь Рет и Сторм, и он любит их, а не его. Конечно, Ник знал, что Дерек всегда заботился о нем, но ведь не мог же он любить сына человека, изнасиловавшего его жену. Но, как бы ни объяснял себе все это Ник, проблема состояла в том, что сам-то Ник по-прежнему любил Дерека как отца, потому что только этот человек был отцом в его сердце.

Граф медленно вышел из кареты.

Дерек, казалось, ни на день не постарел после их прошлой встречи. Он был таким же высоким, как и Ник, и плечи у него были такими же широкими, если не шире. Ник подумал, что Дерек немного похудел и, похоже, стал чуть-чуть ниже ростом, но по-прежнему оставался необыкновенно сильным человеком. С обычной для него свободой и раскованностью (он никогда не скрывал своих чувств и мыслей, за что Миранда его постоянно бранила) он во все глаза уставился на изящную руку Джейн, затянутую в дорогую перчатку.

– Это что такое? – проревел он и зашелся хохотом, обнажив белые ровные зубы. Потом оглянулся на свою жену, державшую Чеда за руку, – маленькую, стройную, элегантную женщину чуть за пятьдесят. – Бог мой, Миранда, она тебе никого не напоминает?

Смущенная Джейн тоже посмотрела на Миранду.

Миранда шагнула к ней и пожала руку Джейн.

– Извини его, он просто вне себя от радости. Но он хотел сказать тебе комплимент. Я думаю, он просто сравнил тебя со мной, вспомнил, какой я была, когда приехала на границу.

Джейн сжала руку женщины, они обнялись. А через мгновение Джейн очутилась в медвежьих объятиях Дерека, и ее ноги оторвались от земли. Когда наконец Дерек поставил ее обратно, Джейн отчаянно покраснела.

Ник сдержанно усмехался. Дерек любил свою жену, и Джейн, напоминавшая Миранду в молодости, конечно же, вызвала у него взрыв чувств. Но тут Дерек посмотрел на Ника, и Ник замер.

Но Дерек замирать не собирался.

– Сынок!

Когда отец обнял его, Ник закрыл глаза, с трудом справляясь с совершенно детским желанием расплакаться. Наконец Дерек отпустил его.

– Ну-ну, дай взглянуть на тебя! – Дерек порывисто сжал плечо сына. – Дай посмотреть! Когда ты уезжал, ты уже был мужчиной, но не таким.

– Здравствуй, отец. – Словно само собой сорвалось с губ Ника. Он вдруг покраснел.

Дерек обнял сына за плечи, и глаза старика наполнились слезами.

– Д-дерьмо! – рявкнул он. – Я стал просто старой бабой! Ну, сынок, ты неплохо устроился – двое прекрасных детишек и прекрасная жена.

– Дерек! – укоряюще воскликнула Миранда, но тут же разрыдалась и бросилась в объятия сына. Крошечная женщина крепко обхватила огромного графа, и Ник прижимал ее к себе долго-долго, прежде чем заставил себя разомкнуть объятия.

– Привет, мам. – Он с трудом улыбнулся. Он мог лишь надеяться, что из его собственных глаз не хлынут слезы.

– «Привет, мам!» Я тебя не видела десять лет, и ты мне говоришь – « привет, мам?» – Голос Миранды надломился, и она осторожно промокнула слезы кружевным платком. – Ох Ник! Как хорошо, что ты дома!

Всю дорогу до «Ди-Эм» и во время роскошного обеда, ожидавшего их, Ник был чрезвычайно молчалив. Джейн знала, что его родители это заметили – потому что они то и дело обменивались встревоженными взглядами. И вот теперь они сидели за огромным дубовым столом, доедая домашний пирог и запивая его крепким черным кофе. Молли унесла Николь, чтобы уложить ее поспать, несмотря на все протесты малышки (и ее бабушки и дедушки). Чед же вертелся на стуле. Дерек обещал, что они поедут кататься верхом и осмотрят все ранчо.

– А когда мы поедем, деда? – не выдержал наконец Чед.

– А можно дедушке допить кофе? – весело поинтересовался Дерек.

– Чед! – одновременно воскликнули Ник и Джейн. Потом Джейн продолжила: – Дай же дедушке спокойно закончить обед и побыть с сыном! Разве тебе самому понравилось бы, если бы ты не видел своего папу целых десять лет?

Чед закусил губы, потом важно кивнул.

– Десять лет – это очень долго, правда?

– Очень долго! – горячо воскликнул Дерек.

– Ладно, тогда мы покатаемся завтра! – возвестил Чед. – А можно мне сейчас пойти поиграть, папа?

– Конечно. – Но, как только Чед вскочил, граф очень строго на него глянул. Повинуясь молчаливому приказу, Чед бросился к Джейн, обнял ее и чмокнул в щеку, потом поцеловал отца.

– А бабушка с дедушкой? – тихо напомнил ему граф.

– Ой, извини… – пискнул Чед и расцеловал Дерека и Миранду, а потом с воплем унесся из столовой.

– У тебя отличный сын, – сказал Дерек улыбаясь. Миранда, сидевшая рядом с Ником, коснулась руки сына.

– Ты счастлив, Ник?

Он напряженно посмотрел на Джейн.

– Да…

– Я так рада… – сказала Миранда, и в ее голосе прозвучало глубокое, искреннее чувство.

Ник бросил короткий взгляд на мать и тут же повернулся к отцу.

– Как вы могли, – резко спросил Ник, как вы могли лгать мне?

Глава 56

Как вы могли? – охрипшим голосом повторил Ник. – Почему ни один из вас не сказал мне правды?

Джейн была ошарашена тем, что Ник заговорил об этом так внезапно, так скоро.

Дерек вопросительно уставился на сына, а потом вдруг помрачнел. И отодвинул чашку с кофе.

– Какой правды мы тебе не сказали?

– Настоящей правды! – Голос Ника зазвучал выше, глаза сверкали. Он в упор смотрел на отца. – Как вы могли лгать мне?!