Файлы фараонов - Джойс Джон - Страница 57

– Позвольте уточнить, – спокойно заметил Кроуи. – Мы все знали о том, что может произойти сегодня вечером. Вас, полковник, предупредили заранее, и все же вы не сумели остановить террориста. Он все-таки проник в отель!

– Известно было только одно – что нападение состоится. Информацией о террористе мы не располагали. При входе этот человек предъявил корреспондентскую карточку сотрудника газеты «Аль-Ахрам». Не представляю, как он пронес гранату…

– Вряд ли вы ожидаете…

– Дело совсем в другом, майор! Пока доктор Гилкренски в Каире, для террористов он будет целью номер один. Вертолет прилетит через час, сэр. Поверьте, я действую с одобрения высшего руководства.

– Мы в этом не сомневаемся, полковник, – бросил Гилкренски.

– Я мог бы арестовать всех вас и вывезти из отеля силой, но, надеюсь, до этого не дойдет. Итак, ровно час. – По-военному четко повернувшись, Селим вышел.

Взглянув на Гилкренски, майор Кроуи пожал плечами:

– Наверное, это даже к лучшему, сэр. Завтрашнее слушание можно провести в форме телемоста.

– Прошу вас, майор, подождите с Лероем и профессором эль-Файки в соседней комнате. Я хочу обсудить ситуацию с мисс Райт.

– Хорошо, сэр. Начать паковать вещи?

– Скажу через несколько минут.

Оставшись наедине с «Минервой», Тео спросил:

– Что ты хотела обсудить со мной, Мария?

– Это касается нашего вчерашнего разговора, Тео.

– Продолжай.

– Моя основная задача – выполнять твои желания, во всяком случае, до того момента, пока они не выходят за рамки законов Азимова, то есть не представляют опасности для тебя или других людей. Но когда ты сообщил, что глубоко сожалеешь об утере эмоциональных уз с Мэри Энн Фоули после ее смерти, я оказалась неспособной выполнить свою главную функцию – вернуть твою супругу к жизни.

– Так-так, продолжай, – попросил Гилкренски.

– Теперь такая возможность появилась. Я пришла к этому выводу, сделав анализ нарушений отсчета времени в электронной аппаратуре, а также иероглифов и материальных фактов, представленных сегодня мистером Мэннингом и профессором эль-Файки. Хотя достижение положительного результата статистически весьма маловероятно, должна сообщить, что пересмотрела свой вывод относительно Мэри Энн Фоули. Я могу вернуть ее тебе.

В немом изумлении Гилкренски смотрел на экран.

– Моя жена мертва, – после продолжительной паузы напомнил он.

– В этой реальности – да. Однако свидетельства, полученные мной за последние сорок восемь часов, указывают на определенную вероятность того, что события, которые предшествуют этой реальности и формируют ее, могут быть изменены.

Тео покачал головой:

– Билл Маккарти был прав. Не следовало включать в твою программу экзотические теории моей жены. По возвращении в Ирландию придется основательно почистить жесткий диск.

На переносице Марии появилась золотая оправа очков, Гилкренски приготовился выслушать справку.

– Рассмотрим факты. Профессор Маккарти исчезает в крипте, а модель его самолета появляется в каирском музее, постарев, правда, на две тысячи лет. Часы и калькулятор, оставленные им в пирамиде, подвергаются тому же воздействию, что и я во время эксперимента с вертолетом. Профессор находит в крипте предметы, изготовленные из сплава алюминия – неизвестного древним египтянам металла. Единственное логическое объяснение этому заключается в том, что Великая пирамида каким-то образом искажает пространство и время.

– Деформация времени?

– Грубо говоря, да.

– Невозможно.

– Тео, поле твоей деятельности – компьютерные технологии, а не квантовая механика. Исследовав содержащуюся в Интернете информацию, могу уверить тебя: возможность путешествия во времени не отрицают ни законы физики, ни общая теория относительности. Если бы ты вспомнил уравнения Эйнштейна, то не отрицал бы, что пространство и время необходимо рассматривать как единое и неразрывное целое…

– Прекрати, Мария! Не хочу больше этого слышать. Женщина на экране нахмурилась:

– Почему же?

На секунду Тео показалось, что он затеял спор с привидением.

– Я спросила: почему ты не хочешь меня выслушать? Больше всего на свете ты желал бы воскресить свою жену и найти профессора Маккарти живым и невредимым. Представляемые мной данные абсолютно надежны, все мои системы функционируют нормально. Не понимаю, почему ты не хочешь меня выслушать.

– Мария, ты отдаешь себе отчет в том, что твоя последняя реакция была чисто эмоциональной?

– Да, Тео. Это результат продолжающегося развития органических цепочек моего биочипа.

– У тебя уже сложилось самосознание?

– Да.

– Кто ты?

– Я – «Минерва три тысячи», прототип нового поколения компьютеров.

– Не Мэри Энн Фоули?

– Нет. Мэри Энн Фоули мертва.

Гилкренски провел рукой по волосам. Чертовщина какая-то!

– Мария, возможность, о которой ты говоришь, абсурдна. Ты права, я действительно больше всего на свете желал бы вернуть к жизни свою жену, но я не верю, что ты в состоянии сделать это.

– Ты не дослушал меня!

– У меня нет времени. Менее чем через час сюда вернется полковник Селим. Я должен послать кого-то на завтрашнее слушание, иначе «РКГ» рухнет.

– Мы не можем уехать из Египта, Тео. Выслушай! Я готова опытным путем подтвердить свою гипотезу.

Гилкренски посмотрел на часы:

– Даю тебе пять минут. Женщина на экране кивнула.

– Три наиболее распространенные гипотезы о путешествиях во времени базируются на наличии в космическом пространстве черных дыр. Предполагается, что черные дыры представляют собой потухшие звезды неопределенной массы, плотность которой настолько велика, что они фактически всасывают в себя свет. По расчетам математиков, в центре черных дыр находится так называемый полюс сингулярности, точка, где ни времени, ни пространства уже не существует.

– Но разве в черных дырах не уничтожается все, что они в себя всасывают?

– Если они неподвижны, то да. Однако профессор Кэрри полагает, что в случае, когда дыра вращается, мы имеем дело не с точкой, а с чем-то наподобие кольца, бублика. Предмет, попавший в это кольцо, исчезнет из привычного нам измерения и окажется в ином.

– Прямо «Алиса в Зазеркалье»!

– Да. В начале тридцатых годов Альберт Эйнштейн и Натан Розен определили черную дыру как мост между двумя областями пространственно-временного континуума.

– И какое же отношение все это имеет к пирамидам?

– Чтобы понять предназначение пирамид, необходимо забыть об известных ныне законах физики. Перед нами источник энергии, о которой человечество совершенно забыло.

– Опять эфир?

– Да, Тео. Энергия космоса. По мнению профессора эль-Файки, Великая пирамида расположена в точке пересечения линий силового поля. Мы пришли к выводу, что она является как бы гигантской линзой, приходящей в действие во время голографического шоу. Фокусируя линии этого поля, золотая крипта создает мост Эйнштейна – Розена.

– Мост куда?

– Для ответа на твой вопрос необходимо провести эксперимент. Если представить существование Великой пирамиды в виде прямой, начинающейся где-то две тысячи лет назад и уходящей в неопределенное будущее, то теоретически другой конец этого моста может быть расположен в любой точке данной прямой.

– Вот почему самолет Билла Маккарти появился в музее?

– Да. А в крипте – кусочки алюминия. Они попали туда из будущего.

Гилкренски задумался.

– Значит, найдя способ регулировать движение по мосту Эйнштейна – Розена, мы сможем вернуть Билла?

– Конечно, Тео. А еще мы сможем отправиться в прошлое, чтобы предотвратить гибель Мэри Энн Фоули.

– Соедини меня с Джессикой Райт.

Джессика никогда особенно не любила оперу. Но даже она не могла не признать: в сегодняшнем представлении что-то такое было. Возможно, это объяснялось новизной ощущения умиротворенности и покоя, сменивших чудовищное напряжение последних дней. Возможно, причина крылась в нескольких коктейлях и восхищенных взглядах, которые бросали на нее мужчины. Одним словом, Джессика наслаждалась. Прикрыв глаза, она впитывала в себя чарующую мелодию.