Файлы фараонов - Джойс Джон - Страница 70

– Подонок! Мразь! Негодяй!

Подобрав с пола «смит-и-вессон», она направила его Тони в грудь, но нажать на курок не успела.

– Спокойно, Джесс, спокойно! – Тео осторожно высвободил из ее пальцев оружие, поставил на предохранитель, затем распахнул дверь и позвал охранников. – Сейчас мистер Делгадо вручит вам свои ключи, и вы проводите его на улицу. Обратного хода для него сюда нет. Ни при каких условиях!

Джессике показалось, что она ослышалась.

– Как, Тео? Ты позволяешь ему уйти? Он участвовал в убийстве твоей жены! Он продал «Минерву»! Ты его отпускаешь?!

Дождавшись, пока Делгадо вместе с охраной отойдет на достаточное расстояние, Тео сказал:

– Понимаю твои чувства, Джесс, но так будет проще, поверь.

Он подошел к столу, взял ножницы и принялся разрезать скотч, которым был стянут майор Кроуи. Получив возможность двигать руками, тот первым делом ощупал шишку на затылке и содрал с губ остатки клейкой ленты.

– Не пытайтесь встать, майор. Я вызову «скорую». Джесс, нам необходимо подготовиться к заседанию совета директоров. Хочу принять душ. Интересно, рубашки Тони на месте? У нас с ним должен быть один размер.

– Сначала скажи, почему ты дал ему уйти?! Да ведь он мог до конца дней гнить за решеткой!

– Пусть мера наказания соответствует совершенному преступлению. – Гилкренски бросил взгляд на часы. – После того как в «Маваси-Сайто» узнают об оказанной им услуге, не думаю, чтобы Тони пришлось слишком уж долго ждать конца своих дней.

– Это превзошло наши самые смелые ожидания, господин президент! – с воодушевлением воскликнул Тайсэн Накамура, описывая процесс загрузки вожделенных программ. – Пришлось увеличить объем памяти на пятьдесят процентов. Менее значимые материалы сейчас архивируются, чтобы освободить место для интерфейса пользователя, Фунакоси-сан. Кобун обойдет конкурентов на годы!

Стремясь скрыть радость, Гитин Фунакоси лишь сдержанно кивнул:

– Превосходная новость, Накамура-сан. Но можно ли определить адрес получателя бесценной информации?

Накамура широко улыбнулся:

– В том-то и дело! После передачи всех данных и операционной оболочки наш агент уничтожил жесткий диск «Минервы». В Лондоне не осталось никаких следов!

– А что слышно о руководителе отдела промышленной разведки?

– Мисс Фунакоси находится в хирургической клинике Токийского университета. Врачи утверждают, что руку можно будет спасти. Удивительно, как она выбралась из Каира живой!

– Моя племянница обладает редкими способностями, – с едва слышной ноткой гордости в голосе заметил Фунакоси. – Какие-нибудь вести от ее лондонского агента?

– Тут мы имеем нечто странное, господин президент. При передаче данных и уничтожении «Минервы» его застали с поличным, но почему-то позволили уйти. Полагаю, его должны были задержать хотя бы для допроса.

По лицу Фунакоси проскользнула тень сомнения.

– Вы уверены, что полученная информация не содержит вирусов? Мне бы очень не хотелось, чтобы наши компьютеры превратились в никому не нужное «железо».

– Пока эксперты держат программное обеспечение «Минервы» на отдельной, изолированной системе и прогоняют его через все известные тесты. Вероятность подцепить вирусы исключается.

– Сейчас сюда подойдут члены совета директоров, через полчаса у нас телеконференция с «РКГ». Не могли бы вы к десяти часам представить мне хотя бы предварительный отзыв о «Минерве»?

– Сделаю все, что в моих силах, господин президент. Но вряд ли стоит подвергать риску нашу сеть, пока не закончена проверка на вирусы.

– Согласен, Накамура-сан. Оставьте материал в письменном виде у мисс Дэсимару. А теперь мне необходимо подготовиться к заседанию.

Поднявшись, Накамура отвесил почтительный поклон и уже у самой двери кабинета обернулся:

– Примите мои поздравления, господин президент! Кобун одержал историческую победу.

Минуту-другую Гитин Фунакоси мысленно повторял эти приятные слова. Затем он встал из-за стола, подошел к окну, откуда открывался прекрасный вид на зеленый массив парка Синдзюку. Вечерний Токио продолжал жить яркой, напряженной жизнью. Неистовые сполохи неона, эти символы бескомпромиссной жажды деятельности, озаряли дорогу к процветанию и успеху.

Что сказал бы Кадзуёси Сайто, если бы стоял сейчас рядом, у вершины здания, которое носит его имя? Какие чувства испытал бы, глядя на великолепный, возродившийся из руин город? Ощутил бы он гордость за своего друга-«чиновника», чья готовность к самопожертвованию сделала их мечты явью?

– Я выиграл, Сайто-сан. И я сделал это для тебя, – прошептал президент, восхищаясь буйством электрических огней.

К изумлению Фунакоси, огни начали гаснуть.

ГЛАВА 37. КРУПНЕЙШИЙ В ЯПОНИИ

Без пяти минут десять по лондонскому времени зимнее солнце поднялось над городом и вступило в неравную схватку с облаками. Вереницу барж на Темзе покрывал тонкий, наподобие пыли, слой снега. Снег смягчал строгий серый силуэт флагманского корабля ее величества «Белфаст», налипал на колеса автомобилей, угрожая остановить и без того медленное движение по мосту Тауэр.

Сидя в комнате заседаний совета директоров корпорации «РКГ», Джессика Райт листала бумаги, отхлебывала из фарфоровой чашки горячий чай и ждала коллег.

Теодор Гилкренски молча смотрел в окно. Одет он был в чистую рубашку (слава Богу, в комнате для отдыха нашлась совершенно новая), синий пиджак в спортивном стиле и брюки, за которыми Шейле Браун пришлось срочно сбегать в магазин. Вместо привычной усталости в его глазах светился яростный огонь, тот самый, что Джессика уже и не надеялась увидеть.

Первым на пороге появился сэр Роберт Файнс. Он буркнул что-то Джессике, кивком поприветствовал Тео, налил себе чашку крепкого кофе и со вздохом облегчения устроился за столом.

– Не очень гладко все прошло в Каире, Тео?

– Мы сделали там то, что должны были сделать, Боб, – вернули доброе имя «Дедалу».

– Да, знаю, однако… Эта возня с пирамидами и прочее! Я имею в виду…

Джессика поверх очков посмотрела на Файнса.

– Означают ли ваши слова, сэр Роберт, что часть держателей акций решили принять предложение «Маваси-Сайто»?

Файнс нервно заерзал:

– Ну… Я предпочел бы обсудить это в соответствии с повесткой дня.

– Брось, Боб! Уж такой малостью ты мог бы поделиться и сейчас!

По губам сэра Роберта пробежала улыбка, но голос его прозвучал вполне искренне:

– Послушай, Тео, я выражаю интересы рядового держателя акций. Когда среди ночи мне звонят люди, обеспокоенные сохранностью своих денег, которые уходят на безумные раскопки в египетских пирамидах, я вынужден задаться кое-какими вопросами. На мне лежит ответственность за пенсионный фонд, Тео. Для того, кто вышел на пенсию, главное – стабильность.

– А в прежние времена эти люди не возражали против рискованных операций.

– Да, но тогда ты делал большие деньги.

– Значит, фонд продает свои акции? Сэр Роберт кивнул:

– Извини, Тео, но так обстоят дела.

Дверь раскрылась, и Джайлз Фултон, избегая встречаться глазами с Гилкренски, проследовал к столу.

– Я не опоздал? – осведомился он у Джессики.

– Нисколько, – ответил Тео. – Мы установили телемост с Японией. Может, хочешь обсудить что-то до начала заседания?

Фултон снял очки и салфеткой из желтой фланели принялся тщательно вытирать стекла.

– Я… Нет, не хочу.

– Можешь сказать, Джайлз, – бросил сэр Роберт. – Я уже это сделал.

– О! – Водрузив на переносицу очки, Фултон окинул Гилкренски сочувствующим взглядом. – Что ж, господин председатель. Вынужден с сожалением сообщить, что наш банк решил последовать примеру сэра Роберта и продать принадлежащие ему акции «РКГ». Предложение «Маваси-Сайто» слишком привлекательно, чтобы его можно было отбросить, особенно после досадного случая с «Дедалом» и печальных событий в Каире. Боюсь, наши клиенты разуверились в способности корпорации обеспечивать их интересы. Как я понимаю, вы не готовы хотя бы показать нам свою «Минерву»?