Корона с шипами - Джонс Джулия - Страница 77

— Ты думаешь, ему много известно?

— Он знает достаточно, чтобы представлять опасность для нас. — Райвис пожал плечами. — Но на самом деле угроза не Марсель, а Изгард. Если его не остановить, и как можно быстрей, он захватит Бей'Зелл. Ты дрался с гонцами и представляешь, что это такое. Неужели ты до сих пор считаешь, что рейзские рыцари способны оказать им серьезное сопротивление?

— Нет. Но ведь солдаты, вооруженные большими луками перестреляли их, как куропаток...

Райвис перебил Кэмрона:

— Во-первых, в армии Рейза нет таких лучников. Большой лук — это тебе не меч или пика — освоишь за несколько уроков основные приемы, и вперед. Настоящий лучник вырастает с луком в руках. В Мэйрибейне совсем молоденьким мальчикам, которые и на девчонок еще не смотрят, дают луки в тринадцать килограммов весом. Когда мальчишки научатся стрелять, а мускулы их окрепнут, они получают луки потяжелей, пятнадцатикилограммовые, потом двадцатикилограммовые, и так далее. Они тренируются и тренируются, десять лет, пока не станут взрослыми мужчинами, чьи руки и тело сформированы луком и для лука, способными стрелять из оружия, которое весит не меньше шестидесяти килограммов, и стрелами, которые поражают цель на расстоянии в четыреста шагов.

Кэмрон хотел было заговорить, но Райвис снова опередил его:

— Во-вторых, в Долине Разбитых Камней нам просто повезло — и ничего больше. Изгард почему-то не подумал о том, что гонцов должны сопровождать лучники. И что гораздо важнее — он не рассчитывал, что у нас есть лучники. Мы застали гонцов врасплох. Они вообще не ожидали сопротивления, увидели, как падают их товарищи, и струсили. В другой раз этого не случится. Они подготовятся получше. Что бы или кто бы за ними ни стоял — он позаботится об этом.

Райвис видел, как постепенно вытягивается лицо Кэмрона. А ведь он еще не кончил.

— Это была не конница, а пехота, вооруженная только длинными ножами. Они рассчитывали на ближний бой с пешими солдатами. Ведь не зря Изгард заманил тебя в скалы. Но не воображай, что для встречи с конной армией в чистом поле он не изобретет что-то совершенно новенькое. Изгард отличный полководец.

Голос Райвиса звучал точно похоронный звон. Кэмрон сидел молча, повесив голову, поглаживая правой рукой окровавленную повязку на левой. Ветер поднимал его воротник и играл упавшей на лоб прядью волос. Райвис понимал, что говорит чересчур резко, но понимал, что иначе его слова не возымеют действия. Слишком далеко все зашло, сейчас не до нежностей.

Но минута проходила за минутой, а Кэмрон все молчал. Райвис забеспокоился. Уж не перестарался ли он? Порой ему доставляло удовольствие выставлять вещи в самом мрачном свете — и он не мог остановиться.

— Но мы не должны бездействовать. — Он оторвал рукав туники и протянул Кэмрону, чтобы тот заново перевязал рану на ноге: бинт уже совсем промок. — Кое-что мы все же можем предпринять.

Кэмрон поднял глаза. Только что они казались темно-серыми, но сейчас стали совсем светлыми, почти серебристыми. Он взял предложенный лоскут.

— Что же именно?

Райвису почему-то было приятно, что Кэмрон взял материю, и, наверное, когда он заговорил, голос выдал его.

— Для начала завтра утром мы отправим назад истанианских разведчиков. У них кони резвее, чем у остальных. Они достигнут Бей'Лиса и отправятся оттуда в Майзерико быстрее, чем мы доберемся до Бей'Зелла.

— А что там, в Майзерико?

— Лучшие лучники, не считая мэйрибейнских. Несколько лет назад я оказал тамошнему правителю одну услугу — и теперь, стоит только хорошенько попросить и подкрепить просьбу кругленькой суммой, он мне не откажет. Черкни ему письмо с обещанием щедро заплатить и приложи к письму какую-нибудь безделушку для его супруги — истинной властительницы Майзерико, — и не пройдет и месяца, у нас будет сотня-другая лучников.

Кэмрон послушно кивнул. Райвис подумал, что теперь он мог бы и улыбнуться, но Кэмрон спросил только:

— А что будешь делать ты? И я?

Райвис почувствовал усталость. Рана в боку беспокоила его все больше. Ножи у этих проклятых гонцов определенно были грязные: они резали ими скот, а потом совали в ножны, даже не почистив лезвия. В рану, наверное, попала инфекция. Но с этим он разберется позже. Сперва надо ответить на вопрос Кэмрона. И очень непростой вопрос.

Он уперся кулаками в землю и, приподнявшись, ответил:

— Вместе мы дальше не поедем. Ты направишься в Мир'Лор и добьешься встречи с Повелителем. Ты расскажешь ему о гонцах. Предупредишь его, с каким врагом придется иметь дело. Убедишь его объявить призыв пехотинцев и лучников — арбалетчиков, с большими луками, с короткими луками — всех, кого он в кратчайшие сроки сумеет собрать под свои знамена. Он должен усвоить, что, если не встретит Изгарда во всеоружии, поражение неминуемо.

Кэмрон наклонил голову, еле заметно, это даже не выглядело как знак согласия.

— Почему я? — промямлил он. — Почему не ты? Я не был при дворе пять лет — с тех пор как мой отец и Повелитель разошлись во мнениях касательно Изгарда Альбрехского. Отец советовал Повелителю повнимательней присмотреться к этому человеку, заслать к нему эмиссаров, попытаться договориться и предотвратить войну. Повелителя не заинтересовало это предложение. Он не понимал, какую угрозу для него, Повелителя Рейза, может представлять неотесанный гэризонский дворянчик.

Райвис посмотрел прямо в глаза Кэмрону.

— Только ты можешь сделать это. Повелитель не станет и слушать наемника-дрошанина. А тебя он выслушает. Прошлые разногласия ничего не значат. Ты — сын Берика Торнского, единственный представитель одного из древнейших и знатнейших родов страны, кровными узами связанный с Гэризонским троном, — ему придется тебя принять. И если ты будешь достаточно убедителен, Повелитель обратит внимание на твои слова.

Итак, ты отправишься в Мир'Лор с небольшим отрядом и нагонишь страх на Повелителя Рейза.

Кэмрон зажимал рукой рану на ноге. Он больше не казался юным. Страдание состарило его.

— А ты? Что будешь делать ты?

— Я постараюсь выяснить, кто стоит за гонцами, кто и каким образом превращает их в чудовищ. — Райвис почему-то понизил голос. — Они не сами делают это — им кто-то помогает, и если не удастся узнать, кто именно, Рейз не просто проиграет войну. Он будет уничтожен, сметен с лица земли. Торн — только начало. Изгарду нужны земли, и только земли. Его не интересуют люди. Ему не нужен скот. Он обещал своим полководцам новые территории и пойдет на все, чтобы получить их. Гонцы в точности соответствуют его задачам: они идут вперед, убивая и разрушая все и всех, расчищая путь и оставляя захватчикам пустые земли.

До тех пор, пока мы не знаем правды о гонцах, преимущество будет на стороне Изгарда. Он заставил их перестать думать и действовать согласно законам разума.

— И каким же образом ты намерен выяснить эту правду? — Голос Кэмрона звучал теперь не так сурово.

Райвис видел, что Кэмрону не хочется ехать в Мир'Лор. Но он поедет. Два дня назад он отказался бы не раздумывая. Но битва в Долине Разбитых Камней изменила его. Райвис не знал, в худшую или лучшую сторону, но знал, что должен воспользоваться этими переменами в своих целях.

— Помнишь женщину, что была со мной в подвале у Марселя?

— Женщину с огненно-рыжими волосами?

— Да, Тессу. Я думаю, она имеет отношение к этой истории. Она рисует узоры, и мне как-то случилось видеть похожие картинки у писца Изгарда. У меня не было времени обмозговать это хорошенько, но я уже несколько недель держу ее в голове. Я вернусь в Бей'Зелл, потолкую с Тессой и выясню, что ей известно и откуда.

Кэмрон приподнял бровь:

— И заодно убедишься, что она жива и здорова?

— Да. — Райвис не видел смысла отрицать это. — Я не хочу, чтобы с ней случилось что-нибудь нехорошее. — Он пожал плечами. — Возможно, я отвезу ее в Мэйрибейн, на Остров Посвященных. Именно там прошли обучение Дэверик и писец Изгарда.

Кэмрон задумчиво поцокал языком.