Пещера Черного Льда - Джонс Джулия - Страница 91

Круглый дом Визи вдесятеро меньше дхунского, но его строителей отличало умение строить не вверх и не в стороны, а вниз. Покои вождя углублены в землю футов на сто. Вайло мог только гадать, где визийский вождь одевался для боя: вряд ли он каждый раз взбирался на сто двадцать ступенек, имея на себе два стоуна железа.

Именно так взбирался теперь Вайло, пыхтя и старательно глядя под ноги. Недавние мысли покидали его. Он — Собачий Вождь и должен вести свой клан в битву, как водил уже сотню раз. Если Каменные Боги будут милостивы к нему, он еще до рассвета приблизится на шаг к взятию Града, если же они проявят к нему равнодушие, он выберет другой день и нанесет новый удар.

Так или этак, а Черный Град будет его. Он вождь Бладда, и долгая тяжкая жизнь служит ему наградой. Гуллит Бладд умер на седьмом десятке, зато Траго Полу-Бладд дожил до восьмидесяти двух, а Вольвер Бладд — до девяноста четырех. Сам Вайло рассчитывал еще годков на тридцать... вполне достаточно, чтобы отправить Мейса Черного Града в ад.

— Вайло, бладдийское войско ждет твоего приказа.

Клафф Сухая Корка вошел в громадную дверь белого дуба, служащую входом в круглый дом. Его доспехи были лишь чуть-чуть меньше помяты и поцарапаны, чем у вождя, а ростом он лишь на ладонь отстал от Быка-Окиша, умершего пять лет назад, а до того ручавшегося за каждую его клятву. Масляные лампы, освещающие совершенно круглые сени, подчеркивали твердые скулы Клаффа и яркую голубизну его глаз.

Какой-то парнишка подбежал к ним с боевым молотом Вайло, блестящим и намасленным дальше некуда. У Вайло недостало духу сказать пареньку, что молот не надо было начищать, что он не должен отличаться от доспехов, меча и коня вождя.

— Прицепи-ка мне его, — только и велел он мальчугану — сыну Строма Карво, кажется.

Это была большая честь, и парень трясущимися руками вложил шипастый, начиненный свинцом молот в мягкую замшевую портупею и пристегнул к нему стальные цепи. Ощутив молот на спине, Вайло, как всегда, почувствовал первые признаки бойцовского страха. После стольких битв и потасовок он так и не научился унимать сумятицу в животе и учащенное сердцебиение.

Траго, как и обещал, держал Собачьего Коня наготове и подвел отцу, когда тот вместе с Клаффом вышел из двери на послеполуденный свет. Вайло остановился на ступенях, глядя на красное море своих воинов. Пенго сидел на своем боевом сером коне, вооруженный молотом с голову величиной. Гангарик, третий сын, в новеньком панцире, стоял в окружении полубладдийцев с топорами. Вайло узнал людей из клана Отлер, гладко выбритых, в багровых боевых плащах, фризовцев с медной проволокой в волосах и буграми от костей предков на щитах. Даже маленький клан Броддик послал шестьдесят человек на белоснежных конях, в коже цвета бычьей крови и шлемах в виде собачьих голов. Все присягнувшие Бладду кланы, даже преданный проклятию Серый, который вряд ли мог себе это позволить, прислали сюда своих воинов, и это кое-что значило для Собачьего Вождя. Не важно, что из двух тысяч всадников, собравшихся на большом дворе Визи, полторы тысячи были бладдийцами.

Совсем не важно.

Боевые и кровные узы связывали Бладд с Полу-Бладдом, Фризом, Отлером, Броддиком и Серым Кланом. У Дхуна вассальных кланов больше, но в середине клановых земель эти узы не столь крепки, как на дальних пределах. Все кланы, представленные здесь сегодня, знают, что такое обороняться от горных городов, от Транс-Вора и Утренней Звезды... и от сулльских стрел тоже.

Вайло тяжело перевел дух и стал спускаться с крыльца. Нет, не станет он думать о суллах... во всяком случае, не здесь и не сейчас.

С нижней ступеньки он сел на коня. Тот нынче был в игривом настроении и не давал натянуть поводья. Вайло настоял на своем — тогда Собачий Конь с визгом прянул на дыбы, распугав ближних лошадей. Вайло не выказал никакого недовольства. Вынув длинный меч из увешанных собачьими хвостами ножен, он оглядел лица своих людей и взревел:

— На юг, на Баннен!

Две тысячи глоток подхватили его призыв, когда он двинулся, чтобы стать во главе войска.

Собачий Вождь ехал скоро. День стоял холодный и ясный, ветер был переменчив, а ночью должен был выйти месяц. Местность к северу от Визи изобиловала рощами вязов и белых дубов, где водились дикие кабаны; там же лежали пастбища и пшеничные поля. На северо-востоке виднелись бурые воды Быстрой, загибающей на север к Дхуну. На юго-западе, в стороне Баннена, круглились низкие взгорья, поросшие белым вереском, чертополохом и диким овсом.

Вайло глубоко втягивал в легкие воздух, наслаждаясь свежим холодом ветра. Снег на завоеванной Бладдом земле приятно похрустывал под копытами Собачьего Коня. Топот и бряцание едущего позади войска пробуждали в Вайло жажду крови.

Баннен. Когда-то давно они присягнули Черному Граду и сражались на его стороне у Кобыльей Скалы, но дело не в этом, а в местоположении этого клана. Земли Баннена глубоко вдаются в южные пределы Черного Града. Заняв их, Бладд выйдет на рубеж для атаки на самого Градского Волка. Вайло долго над этим думал и пришел к выводу, что нападать на Град лучше с юга, а не с востока. Гнаш — слишком крепкий орешек, он кишит дхунитами, а его круглый дом все равно что крепость. Баннен — дело иное. Баннен взять можно. Черный Град и Дхун, вернее всего, ожидают, что Собачий Вождь ударит на запад, на Гнаш или Дрегг, — им и в голову не придет, что он вместо этого двинется на юг. Баннен тоже не ждет нападения — он не запрет своих дверей, его скот будет пастись в поле, и толстый дерн вокруг его круглого дома запросто можно полить маслом и поджечь.

Вайло низко пригнулся в седле, и ветер трепал его косы. Взяв Баннен, он начнет прибирать к рукам вассальные кланы Черного Града. Первым будет Скарп, родной клан Градского Волка, — уж о нем-то никто не пожалеет. Потом Дрегг, хотя дреггийцы — хорошие воины и без боя не сдадутся. И напоследок Орль. К Орлю Вайло питал уважение — там, как и в Бладде, знали, что значит жить на дальнем рубеже.

— Хочешь обогнать свое войско, вождь?

Сухая Кость поравнялся с ним на своем сером коне. В меркнущем свете он мало походил на кланника, и Вайло в который раз задумался, зачем же его мать-порубежница услала Клаффа прочь. В Адовом Городе он был бы в самый раз.

— Чего ты, Сухой, — спросил вождь с угрюмой усмешкой, — боишься, что я попаду в Баннен раньше тебя?

— Нет, просто опасаюсь засады.

— Ты осторожен, как всегда.

— Ты хочешь сказать, что сам не подумал об этом?

Вайло этого сказать не хотел. Засада всегда возможна.

— Тут до самого Баннена местность открытая, и мы будем там до того, как луна достигнет зенита.

— Отсюда рукой подать до Гнаша, Скарпа, Дрегга... даже до Ганмиддиша. Эти мелкие кланы сидят тесно, как горошины в стручке.

Вайло слегка придержал коня, зная, что с Сухой Коркой лучше не спорить. Уже темнело, и солнце опускалось за край красного неба. Угасающий ветер нес с севера запах замерзших озер, ледяных полей и ледников. Ожившая память о былом воскрешала былые желания. Глядя в наползающий мрак, Вайло сказал:

— Порой мне хочется просто взять и уехать, Сухой. Уехать на север и больше не возвращаться.

— Куда — к Увечным?

— Неплохо бы, — засмеялся Вайло. — Мальчишкой я постоянно об этом думал. Объезжать Пустые Земли и Глушь, когда за спиной ревет буря, Огни Богов светят в лицо и мерзлота гудит под ногами.

— А у тебя отморожены оба уха, половина пальцев и нос.

И то верно. Увечные — это бездомный, безымянный клан, блуждающий по дальним пределам Пустых Земель. Говорят, что невредимых у них нет — ни мужчин, ни женщин, — у всех что-нибудь да отморожено. Говорят также, что Увечные появились в тот самый год, когда Дхун стер клан Морро с лица земли, и что легко проследить их родство с Погибшим Кланом. Вайло не знал, правда это или нет. Ребенком он много раз порывался сбежать к ним на север. Он был нежеланным для отца бастардом, а между тем все знали, что Увечные охотно принимают к себе предателей, изгнанников и бастардов.