Леди ангел - Джонсон Сьюзен - Страница 78

В тот вечер Кит не появился за ужином и передал свои извинения через стюарда, объяснившего, что капитан по-прежнему занят на мостике. Анджела и Фитц поужинали вдвоем, а затем прошли в кают-компанию. За ужином Фитц пытался объяснить матери, почему он решился на отъезд. В этом случае, полагал он, матери не придется защищать его от отца.

— С твоим отцом вполне можно справиться, — спокойно ответила ему Анджела. Она была настолько рада заполучить сына обратно, что не испытывала сейчас никакого желания упрекать его в неразумном поведении.

— В следующий раз, когда тебе придется встретиться с ним, я хочу находиться рядом. Теперь я уже достаточно взрослый, чтобы позаботиться о тебе, — говорил Фитц, словно за последние несколько дней ему удалось наконец избавиться от своего страха перед отцом.

— Это было бы хорошо, — откликнулась Анджела, чувствуя, как растет ее уважение к сыну. — Это было бы просто замечательно.

— Не плачь, мама. — Фитц подался вперед и обнял мать за плечи.

— Я не плачу, — отвечала она, пытаясь удержать слезы, выступившие на глазах. — Я не плачу

26

Гораздо позже тем же вечером Анджела услышала, как открылась дверь ее каюты, и, сев в постели, увидела в дверном проеме широкоплечий силуэт Кита. Свет, падавший сзади из коридора, образовал вокруг него что-то вроде светящегося нимба и на несколько секунд, прежде чем он вошел и закрыл за собой дверь, скудно осветил каюту.

— Мы вышли из зоны шторма, — сказал Кит, подходя к креслу и усаживаясь в него.

— Я это заметила, — откликнулась Анджела, протягивая руку, чтобы зажечь стоявшую у изголовья лампу. В вту минуту она впервые за последние дни вспомнила об условиях заключенной ими сделки, и почувствовала, как задрожали ее пальцы. Наконец золотистый свет лампы разогнал полумрак, и тогда Анджела отчетливо увидела Кита. Он неподвижно сидел в кресле, вся его поза выражала собой усталость, а глаза светились лихорадочным огнем.

— Я думал, что смогу быть великодушным, — бросил он, пожимая плечами, — но, как видишь… Впрочем, я не задержу тебя надолго.

С этими словами Кит принялся расстегивать медные пуговицы своего сюртука — медленно, как если бы пальцы не повиновались ему. Эта задача давалась ему с трудом, и он издал тихий сдавленный вздох. — Ты совсем не спал? — спросила Анджела, видя, как тяжело дается ему каждое движение.

При звуке ее голоса Кит поднял на Анджелу удивленный взгляд, будто недоумевая, как и зачем он здесь оказался. Лицо его выражало внимательность, но он выглядел растерянным.

— Ты не спал? — повторила она свой вопрос.

— По-моему, спал, — ответил Кит и, согнув ногу в колене, принялся расшнуровывать ботинок. Затем он сбросил его на пол и откинулся в кресле, словно на это действие ушли его последние силы. — Ты, должно быть, тоже измучена? — хриплым от усталости голосом спросил Кит. — Извини меня за вторжение.

— Не извиняйся. Ты вернул мне Фитца. Я благодарна тебе по гроб жизни.

Только тут улыбка впервые тронула губы Кита.

— Он — смелый мальчик.

— И теперь благодаря тебе находится в безопасности. — Анджела почувствовала, как ее захлестывает теплая волна благодарности и любви к этому измученному мужчине, сидевшему напротив нее. Ради нее он не побоялся вступить в схватку с самой стихией! — Позволь, я помогу тебе, — предложила Анджела, сбрасывая с себя одеяло и поднимаясь с постели. — Представим себе, что я — одна из твоих наложниц и прислуживаю тебе. Если ты будешь действовать с прежней скоростью, то уснешь прежде, чем выполнишь то, зачем пришел.

В этот миг посередине ночной Атлантики их взгляды встретились на несколько секунд.

— Ты не возражаешь против того, что я здесь нахожусь? — удивленно спросил Кит.

— Я — в неоплатном долгу перед тобой. Сегодняшний день стоит отметить. Я получила обратно сына.

Сильный характер этой женщины всегда изумлял Кита. Наверное, только благодаря своему характеру Анджеле удалось выстоять в подобном браке. Кит слабо улыбнулся и спросил:

— А ты хоть знаешь, как прислуживают наложницы? Честно говоря, я не уверен, что нынче ночью мне удастся двигаться самостоятельно.

— Я раздевала своих детей на протяжении многих лет, — проговорила Анджела, вставая возле него на колени. — Ты — такой же ребенок, только — увеличенная копия, — добавила она, поднимая на Кита смеющиеся глаза. Затем она принялась расшнуровывать второй его ботинок.

— Надо же, ты — женщина неисчислимых талантов! — удовлетворенно пробормотал он, наблюдая за Анджелой сквозь полуприкрытые ресницы. Он почувствовал, как по его жилам начинает медленно растекаться возбуждение, вызванное созерцанием ее покорной позы и строгой ночной рубашки, которую не отказалась бы одеть даже монахиня. Лениво протянув руку, он прикоснулся к высокому

воротнику рубашки.

— Ты меня не ждала, — констатировал он, расстегивая верхнюю пуговку на ее вороте. — Это характеризует тебя как очень целомудренную женщину.

— Просто я замерзла. — Кит тихо засмеялся.

— Я должен был прийти пораньше. Расстегни мои брюки, и я согрею тебя.

Теперь его голос звучал по-иному. Анджела вновь услышала в нем скрытые повелительные нотки и удивительное бесстыдство, которое всегда было свойственно Киту в такие минуты.

— Что обычно отвечают на твои приказы девушки из гарема?

— Они говорят «спасибо», — с нахальной улыбкой заявил Кит. — По-моему, я постепенно просыпаюсь, — добавил он, пробежав пальцами по отросшим волосам.

«Не знаю, что до тебя, но конь твой проснулся — в этом сомнений быть не может», — подумала про себя Анджела, расстегивая морские пуговицы, державшие его гульфик. Под мягкой материей она ощущала твердое присутствие его возбудившейся плоти. И как всегда в таких случаях, ее собственное тело горячо ответило на этот призыв любимого мужчины, и где-то глубоко внутри ее вспыхнуло и стало распространяться по всему телу неудержимое пламя желания, с каждым мгновением все сильнее пульсируя и лишая ее способности мыслить. Кроме того, Анджела почувствовала прилив необъяснимого любопытства, как если бы она была девственницей и теперь ей впервые предстояло познать великую тайну любви.

— Как давно, как же давно это было! — шептала Анджела, чувствуя, как дрожащие пальцы едва справляются со своей задачей.

Рука Кита накрыла ее ладони, прижимая их к возбужденной плоти, обтянутой шерстяной тканью.

— Все будет хорошо, Ангел, — прошептал Кит. — Он помнит тебя.

— У меня не было мужчины уже… — Не давая ей договорить, пальцы второй его руки легли на губы Анджелы.

— Меня это не интересует, — пробормотал он. — Заканчивай то, что начала. — Вслед за этим Кит откинулся в кресле и стал наблюдать, как Анджела борется с оставшимися пуговицами и пряжкой морского ремня. Он видел, как, появившись на ее щеках, румянец возбуждения окрасил нежную кожу шеи и сбежал вниз — за воротник.

— А теперь сними вот это, — указал он на ее ночную рубашку, видя, что Анджела уже закончила расстегивать штаны и теперь занимается перламутровыми пуговицами его белья. — С этим я справлюсь сам.

Она подняла на него непонимающие глаза.

— Ты, похоже, согрелась и теперь можешь снять эту свою дурацкую рубашку девственницы.

— Откуда ты знаешь, что это — рубашка девственницы.

— Видел как-то раз. Еще вопросы есть?

— И как только я тебя выношу! — вспыхнула Анджела, высвобождая его заветный плод из белого полотна нижних панталон. — Ты груб и невозможен!

— И еще — готов умереть ради тебя. Разве за это мне не полагаются дополнительные очки?

Анджела быстро расстегнула ночную рубашку и, позволив ей упасть на пол, встала перед ним во всей своей порочной красоте.

— За это тебе полагаюсь я.

— И черт бы меня побрал, если я не получу то, что мне положено по праву! — прорычал Кит, поднимаясь с кресла и одним быстрым движением срывая через голову белый свитер. — Ложись, mon ange, — добавил он, — и приступим к исполнению условий нашей сделки.