Леди ангел - Джонсон Сьюзен - Страница 82

Для того чтобы говорить таким образом и сохранять непринужденный вид под злобным взглядом Брука, Анджеле пришлось призвать всю свою волю.

— Тебе уже ничего не придется решать, — медленно проговорил ее муж. — С этого дня все буду решать только я.

— Понятно. Что ж, могу ли я в таком случае уехать?

— Нет. По крайней мере, до тех пор, пока не подпишешь кое-какие бумаги.

— Но ведь для этого необходимы свидетели, разве не так?

— У меня они есть. Еще вопросы? — не скрывая сарказма, бросил де Грей.

— Когда я смогу уехать? — Анджела не могла думать ни о чем другом. — Поживем — увидим, — мрачно ответил он. — Пока что ты вольна подняться наверх. До утра ты мне не понадобишься. — С этими словами Брук величественно махнул рукой, давая ей знак удалиться.

Анджела вышла из комнаты. Двое мужчин, стоявшие на страже у дверей, пошли вслед за ней на второй этаж и сопровождали женщину, пока она шла по коридору, заглядывая в открытые двери тянувшихся вдоль него комнат. Выбор Анджелы пал на последнюю, поскольку ее окна выходили на грязный двор, и при благоприятном стечении обстоятельств могли служить путем для бегства. Однако, когда Анджела закрыла дверь в спальню и подошла к окну, намереваясь спрыгнуть на землю, то поняла, что надежды ее оказались напрасными — тут было слишком высоко.

Один из охранников принес ей легкий ужин — всего лишь тарелку с хлебом и сыром, но, несмотря на необычность ситуации и тревожное волнение, Анджела съела все дочиста.

Остаток вечера она сидела и размышляла над тем, как в сложившемся положении ей следует вести себя с мужем. Может быть, утром, на трезвую голову, он окажется более покладистым, и им удастся прийти к какому-нибудь соглашению, которое утолило бы его аппетиты? А может, ей стоит просто подписать бумаги, которые он ей подсунет, и тогда Брук отпустит ее с миром? А когда ей удастся освободиться, с надеждой подумалось Анджеле, у нее будет достаточно времени, чтобы оспорить свою, вырванную с помощью угроз, подпись. Или, возможно, ей удастся каким-то образом договориться со свидетелями Брука — очаровать или подкупить их, — и они помогут ей выбраться отсюда? Но, так или иначе, ей не на кого рассчитывать, кроме самой себя. Кит не сможет отыскать ее, ведь даже она сама не подозревала о существовании этого дома!

В середине дня, когда с погрузкой припасов было покончено, Кит оставил Фитца на попечение своего первого помощника и отправился на назначенную им встречу с Чамберсом и юристами. Еще когда «Дезире» только пришвартовалась к пристани. Кит сразу же отправил Чамберсу записку, в которой сообщил о своих планах и проинструктировал банкира о шагах, которые тот должен предпринять.

По дороге Кит ненадолго заехал к себе домой, чтобы сообщить Уитфилду об изменениях в своем маршруте, а после этого надолго засел с Чамберсом и юристами, с головой погрузившись в юридические хитросплетения, связанные с британской практикой бракоразводных процессов. Они детально обсудили предстоящие действия, но когда Кит сообщил об угрозах Брука вовлечь в процесс самого принца Уэльского, то заметил, как сильно изменились в лице его собеседники.

— Если вы напуганы и не хотите принимать участие в этом процессе, — медленно произнес Кит, — скажите мне об этом прямо сейчас. Мне нужна команда настоящих бойцов, которая не испугается никаких угроз или возможных последствий. Что касается меня, то мне наплевать — пусть на свидетельское место вызовут хоть саму королеву! Вы меня поняли?

Собеседники ответили нервными кивками. Им было страшно, но в то же время их манили колоссальные гонорары, обещанные Китом в том случае, если Анджела получит заветный развод. Чамберс уже успел расписать, какие неслыханные богатства ждут их в случае успешного исхода дела.

— Более того, — продолжал Кит, — если бракоразводный процесс успешно закончится в течение шести месяцев, я обещаю, что вдобавок к гонорарам каждый из вас получит дополнительную премию в размере пятидесяти тысяч фунтов. Еще вопросы есть? — Кит сидел во главе длинного стола — одетый с иголочки, уверенный в себе и хорошо зная, что за свои деньги он может купить практически все.

— Согласится ли графиня выступить в суде?

— Нет, я не хочу, чтобы она там появлялась. — Кит говорил властным голосом человека, привыкшего к тому, что его приказы выполняются без обсуждений. — Сделайте все, что в ваших силах, чтобы оградить ее от публичных выступлений на процессе.

— Однако ее могут вызвать официальной повесткой.

— В таком случае сделайте так, чтобы от нее потребовали лишь письменных показаний, но не выступления в качестве свидетеля. У нее неважно со здоровьем, — тихим голосом добавил он. — Я уже ввел мистера Чамберса в курс дела, но учтите, если обстоятельства, которые я имею в виду, станут достоянием гласности, я лично сделаю все, чтобы все вы горели в вечном огне. — Кит одарил присутствующих широкой улыбкой, словно его слова не содержали в себе никакой угрозы. — Не подумайте, джентльмены, что я пытаюсь вас запугать, просто, когда дама оказывается в подобном положении, об этом не принято говорить вслух. Итак, можно считать, что мы договорились? — На лице Кита по-прежнему играла улыбка, но глаза его пытливо и строго изучали каждого из сидевших за столом.

Он терпеливо подождал, пока каждый из растерянных адвокатов ответит ему утвердительным кивком головы, а затем поднялся из-за стола.

— В таком случае я желаю всем вам успеха. — Его белые зубы блеснули в сдержанной улыбке. — Слушайтесь мистера Чамберса, как меня самого. Если же речь зайдет о каких-то чрезвычайно важных вещах, вы знаете, где меня найти, — обернулся он к своему банкиру.

— Да, сэр. — Круглое лицо Чамберса раскраснелось, его седые волосы были взлохмачены. С тех пор как он получил письмо Кита, банкир трудился не покладая рук.

— Мы пробудем за границей четыре месяца. До свидания, джентльмены, — приветливо кивнул Кит юристам. — Желаю вам успешно одолеть Гревилей.

После того как он вышел из обшитой деревянными панелями комнаты, в ней воцарилась тишина.

— Он хоть сам-то понимает, чего хочет? — растерянно спросил один из юристов.

— За то, что он хочет, этот человек готов платить любую цену, — тихо произнес Чамберс. Голос его был таким же ровным и тусклым, как и его сюртук. — Именно поэтому я пригласил именно вас. Потому, что ему нужно все самое лучшее… — «Из того, что могут купить его деньги», — это окончание фразы не прозвучало, но все поняли его без слов.

— Разумеется, нашим первым — упреждающим шагом должно стать предложение Гревилям отступного, — сказал один из мужчин. — Какую сумму вы могли бы предложить, Чамберс? Вам ведь лучше всех известно финансовое положение мистера Брэддока.

— Его мало волнуют расходы. Мистер Брэддок в большей степени заинтересован в том, чтобы ускорить процесс. Почему бы для начала вам не изучить финансовое положение Гревилей, побеседовать с их поверенными и после этого сделать финансовое предложение, которое они с пеной у рта стали бы навязывать своему хозяину? Мне говорили, что в последнее время Гревиль проигрывал в клубе весьма внушительные суммы. Возможно, он поддастся искушению сорвать куш, достаточный для того, чтобы погасить свои карточные долги. Сумму откупного я оставляю на ваше усмотрение — мистера Брэддока она не интересует, и за расходами он не постоит.

Никогда еще этим людям не давали подобный карт-бланш. Глаза их лихорадочно заблестели. Чамберс окинул их искушенным взглядом финансиста, которому нередко приходилось принимать решения, опираясь лишь на собственную интуицию и знание человеческой психологии. Назидательно подняв палец, он недвусмысленно предупредил:

— Учтите, джентльмены, что в этом предприятии я выступаю в качестве совести мистера Брэддока. Но если в данном случае он идет на поводу своих самых глубоких и сильных чувств и зачастую даже готов пожертвовать здравым смыслом, то про себя я этого сказать не могу. Не ждите от меня опрометчивых поступков. Поэтому прошу вас помнить: всем вам очень хорошо заплатят, так что постарайтесь не позволить, чтобы жадность взяла верх над вашим рассудком. — Затем Чамберс величественно сложил руки и, внимательно оглядев собравшихся, добавил: — Завтра примерно в это же время я буду ждать от вас первых сообщений о том, как продвигается порученное вам дело.