Коснись меня огнем - Джордан Николь - Страница 58

— Полагаю, этот вопрос можно будет обсудить.

— И еще одно: я хочу вместе с тобой посещать арендаторов. Пора мне становиться настоящей хозяйкой. Думаю, я справлюсь с этим. Мама многому меня научила, да и сама я часто наблюдала за тетей Агнес, поэтому знаю обязанности знатной леди. Лекарства для больных, подарки по случаю рождения ребенка — это нетрудно.

— Сомневаюсь, что, если ты будешь изображать благодетельницу, ты добьешься уважения этих людей. Их отличает удивительное упрямство.

— Американцы не менее упрямы.

— Посмотрим, — отозвался Джулиан, улыбнувшись. — Это все твои условия?

— Вообще-то есть еще одно. — Щеки Блейз порозовели от смущения. — Мне бы хотелось, чтобы мы жили как положено мужу и жене.

—  — Как положено?

Блейз с трудом заставила себя посмотреть в глаза мужу.

— Когда ты повторял брачные обеты, то обещал любить меня. Какие там были слова? «Предан тебе телом?» Признаюсь, тогда я не очень вслушивалась, но уверена, что преданность мне телом на прошлой неделе напрочь вылетела из твоей памяти.

Впервые за неделю глаза Джулиана перестали быть серьезными. В них мелькнул озорной огонек.

— Ты хочешь, чтобы я выполнял свои супружеские обязанности, я правильно понял?

— Да. — Щеки у Блейз стали пунцовыми.

— И ты решила, для того чтобы убедить меня, что я должен любить тебя, меня надо привязать к кровати?

— Ну… Я не была уверена, что иначе ты меня выслушаешь. Ведь последнее время ты почти не разговаривал со мной.

— Понимаю. Но если тебе нужен полноценный брак, ты должна быть сейчас не здесь. Негоже быть в середине дня у меня в спальне, плутовка. Это джентльмен должен быть в спальне жены.

— Я не говорила «полноценный». В любом случае тетя Агнес всегда упрекала меня за неподобающее поведение. И, кроме того, я не могла не прийти к тебе. Если бы я ждала, пока ты придешь ко мне, я успела бы состариться и поседеть.

Он нежно поглаживал щеку Блейз большим пальцем.

— Вот здесь, боюсь, тебе не повезло. Я уже не тот искусный любовник, каким был до войны. Уже не так подвижен, да и шрамов тогда не было.

Блейз протянула руку и провела ладонью по шраму на щеке Джулиана.

— По-моему, этот шрам придает тебе очень мужественный вид.

Он улыбнулся нежно и печально. От этой улыбки у Блейз защемило сердце, ей захотелось обнять Джулиана.

— Помнится, прошлой ночью ты сказала, что мой характер прошел проверку и оказался недостаточно твердым.

— Не надо… Тогда я сердилась на тебя. Но я не допущу, чтобы ты опять занялся самоедством.

— Нет?

— Нет, даже если мне придется прибегнуть к более решительным мерам, чем сегодня.

— Боже правый! Прошу тебя не делать этого. Признаю свое поражение.

— То есть ты согласен отдохнуть сегодня?

— Обещаю провести весь день в постели, Блейз вопросительно посмотрела на Джулиана.

— Я не хочу превращаться в сварливую жену, Джулиан, но…

— Какое счастье! Мне бы этого тоже очень не хотелось.

— …но я стану сварливой, если иначе не смогу тебя убедить.

— Я же сказал — признаю свое поражение. Я согласен на все твои условия.

— Распорядиться, чтобы принесли завтрак?

— Не надо.

— Сделать тебе массаж?

— Нет.

Лицо Блейз выразило откровенное разочарование.

— Предпочитаешь, чтобы я позвала для этого Тео-рела?

— Нет, любимая.

— Тогда чего же ты хочешь?

Джулиан погладил обнаженную шею Блейз.

— Я бы хотел начать сразу с последнего условия.

— О! — Фиалковые глаза Блейз невинно распахнулись, когда она поняла, о чем он говорит. — Разве этим можно заниматься днем?

— Конечно, милая. Вполне можно, уверяю тебя.

— Это пристойно?

Впервые за долгое время Джулиан рассмеялся. И смех его казался несколько заржавевшим.

— С каких это пор тебя волнуют такие пустяки?

— Меня — нет, но я подумала, что это может волновать тебя. Последнее время ты такой недовольный и неприступный, что я боялась, ты будешь против просто из принципа.

— Думаю, исключение будет вполне уместно. — На лице Джулиана появилась нежная чувственная улыбка. — Показать тебе, как это делается при свете дня?

— Да… пожалуйста.

И, не дожидаясь, пока он возьмется за дело, она провела рукой по его груди. Прикасаясь к нему, она ощущала легкое опьянение от тепла, которое излучало его обнаженное тело, чувствовала, как напряглись мышцы у него на груди. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она придвинулась к нему поближе, продолжая ласкать ладонями его гладкую теплую кожу. Внезапно она заметила, как отвердели соски Джулиана, глаза у нее округлились от неподдельного удивления.

— С твоими происходит то же самое? Я не знала.

— Я думаю, ты еще многого не знаешь в этом деле, — ответил Джулиан.

— Ты научишь меня?

— Это доставит мне огромное удовольствие, любовь моя. — Он распахнул полы ее халата и обнажил грудь. Глаза его потемнели. — Ты без рубашки?

— Хотела избавить тебя от необходимости снимать ее с меня.

— Очень заботливо с твоей стороны.

Джулиан начал ласкать ее медленно, сразу обеими руками. Он поглаживал ей соски, в то же время возбуждая, сжимая ей груди. Когда соски отвердели, он принялся дразнить ее, подергивая их, словно отрывая. Блейз шумно вздохнула от удовольствия, тело ее неожиданно отозвалось на ласки теплом, разлившимся внизу живота и между ног.

— Джулиан…

Услышав мольбу в ее сипловатом голосе, он притянул несопротивляющуюся Блейз к себе.

— Клянусь быть преданным тебе телом, — прошептал он ей в самое лицо.

Блейз лихорадочно прильнула к его губам, не в состоянии сдержать стон, и крепко приникла грудью к его груди. Джулиан поднял руки и еще плотнее прижал ее к себе, не отрываясь от ее губ.

Казалось, он пьет эликсир жизни, омолаживающий, возбуждающий, возвращающий силы, волшебный бальзам для души. Джулиан утопил пальцы в локонах Блейз, пытаясь понять, что же это за сила такая, которой эта колдунья притягивает его к себе. Он вернулся домой, чтобы обрести свою душу, и теперь Блейз возвращает ее ему.

Джулиан застонал. Он хочет ее, как еще не хотел ни одну женщину. Он отчаянно желает забыться, целиком отдаться страсти, чтобы Блейз согрела его остывшее сердце, заполнила болезненную пустоту.

— Утешь меня, Блейз… исцели…

Голос его срывался, Блейз ответила ему со всей страстью, на которую была способна. Она обняла Джулиана, прикрыв собой от холода и отдавая свое тепло, прогоняя призраки и мучительные воспоминания.

Глава 17

С того дня, к величайшей радости Блейз, их отношения заметно изменились к лучшему. Правда, иногда она все же замечала в глазах мужа тоску, но в целом он, похоже, справился со злостью и отчаянием прошлого во имя будущего. Джулиан прилагал немалые усилия, чтобы успешно выполнять свои обязанности не только владельца имения, но и мужа.

Каждую ночь Блейз проводила в постели Джулиана, чтобы отогнать преследующие его кошмары, когда в ужасе он просыпался; чтобы успокоить и утешить его, когда он выкрикивал во сне имя другой женщины. Она делала ему массаж бедра, стараясь облегчить боль. Хотя Джулиан искал всего лишь утешения в ее объятиях, физическое наслаждение, которое он доставлял ей в ответ, превосходило ее самые сокровенные мечты. В их близости не было места сдержанности и пристойности, здесь царили чувственность и необузданная радость плоти. Джулиан научил Блейз понимать их тела, научил превращать лихорадочное желание в страстный экстаз. Несмотря на обычное для девушек ее круга воспитание, Блейз понимала, что эта сфера их супружеских отношений имеет мало общего с жизнью других семейных пар, занимающих схожее положение в обществе.

Как-то раз, устроив голову на согнутой руке мужа, сонная и обессиленная после испытанной страсти, Блейз призналась ему, что любовные отношения вызывают у нее удивление.

— Никто никогда не говорил мне, — начала она, сладко позевывая, — как приятна эта сторона семейной жизни.