Коснись меня огнем - Джордан Николь - Страница 60

Она покинула последний коттедж и уже хотела было подняться в коляску с помощью Марша, когда уловила у себя за спиной приглушенные голоса. Слышно было плохо, но она разобрала слова: «Прячется за юбки жены».

Она резко повернулась и оказалась лицом к лицу с одноногим мужчиной, опирающимся на костыль. Он был довольно молодым, лет на шесть старше самой Блейз, а с его огрубевшего от работы на открытом воздухе лица, казалось, никогда не сходит хмурое выражение. С ним гона не была знакома, но уже успела кое-что услышать. Она пристально посмотрела на него.

— Потрудитесь объяснить свои слова.

Парень опустил глаза, но объяснять ничего не стал, только сказал:

— Это я так, миледи.

— Лорд Линден не прячется за мои юбки, — твердо заявила Блейз. — Он вообще не хотел, чтобы я приходила сюда, и только потому, что желал оградить меня именно от подобной враждебности. Он не сомневался, что меня так примут. — Лицо парня сохраняло хмурое выражение. — Вы — Джон Уикс, не так ли? — Заметив его настороженный взгляд, она добавила: — Я только что познакомилась с вашей женой и сыном. Почему вы считаете, что его сиятельство прячется за мои юбки? — Он продолжал молчать, Блейз нахмурилась. — Может, пора поговорить начистоту? Лорд Линден предупредил меня, что не следует ждать теплого приема, он объяснил: это не относится ко мне и связано с событиями четырехлетней давности. Вы ведь вините моего мужа в смерти первой леди Линден, да?

Уикс внезапно почувствовал себя очень неловко и потупил взгляд.

— Говорят, он убил ее.

— Кто говорит?

— Ну… все.

— А вы всегда верите всему, что слышите? — Блейз уперла руки в бока. — Я лично не придаю значения слухам и кривотолкам и не на секунду не верю, что он убил ее. — Установилась напряженная тишина. — Скажите, разве я похожа на идиотку? Неужели вы верите, что я вышла бы замуж за убийцу? — К этому времени вокруг них собралась небольшая толпа — женщина с младенцем на руках, еще одна, за руку которой уцепился малыш, и еще несколько. Все внимательно прислушивались к разговору. Подошли молодой паренек с вилами и высокий пожилой мужчина, согнутый годами. — Лорд Линден не убивал жену, — с чувством повторила Блейз. — Все эти слухи совершенно не обоснованы. Смерть леди Линден — трагическая случайность.

— Прошу прощения, миледи, но вас здесь тогда не было, — неуверенно возразил Уикс.

— Полагаю, вы были? И собственными глазами видели, как все произошло? — Уикс опять уставился в землю. — Они поссорились, — продолжила Блейз. — Шумно, это правда, но покажите мне хоть одного человека, который ни разу не ссорился с женой. — Она окинула взглядом толпу, понимая, что все слушают ее, затаив дыхание. — А упасть с лошади в бурю может всякий.

Кто-то согласно кивнул. Почувствовав, что ее доводы начинают действовать, она бросила взгляд на управляющего, который в ужасе следил за происходящим. Вид у него был перепуганный.

— Мистер Марш, кто-нибудь выдвигал хоть какие-нибудь улики, указывающие на то, что лорд Линден убил свою первую жену?

— Н-нет, миледи.

— А вы хоть раз видели, чтобы его сиятельство вел себя неподобающим образом и можно было бы предположить, что он способен на убийство?

— Нет, миледи, не видел.

Она повернулась к Джону Уиксу.

— Или вы считаете, что мистер Марш не разбирается в людях?

— Да нет, просто он зависит от его сиятельства.

— Конечно, но я очень сомневаюсь, что он оставался бы на службе у его сиятельства все эти годы, если бы знал, что лорд Линден виновен в убийстве.

— А почему же тогда его сиятельство уехал так поспешно? И так долго не возвращался, если ему нечего скрывать?

— Думаю, смерть ее сиятельства очень сильно подействовала на него. Он винит в случившемся себя не потому, что убил жену, а потому, что ничего не сделал, чтобы предупредить ее гибель.

— Долго же его не было, — заметил Уикс, все еще хмурясь.

— Вы правы, лорд Линден слишком долго пренебрегал своими обязанностями, но он очень сожалеет об этом и собирается наверстать упущенное. Да и не похоже, чтобы все это время он искал удовольствий. Последние четыре года он был на войне, рисковал жизнью.

Внезапно лицо Уикса приняло горькое выражение.

— Я тоже рисковал жизнью на войне, — негромко проговорил он. — Сражался за короля и за свою страну и вот что получил, посмотрите. Остался калекой.

Блейз взглянула на его ногу, отрезанную кемнрго выше колена, выражение ее лица смягчилось.

— Лорду Линдену повезло больше, чем вам. Он тоже едва не потерял ногу в битве за Викторию, но ее, к счастью, удалось сохранить. Правда, боли все еще мучают его, и хромает он сильно, но самое глазное — нога цела.

— А я ходить не могу. И зарабатывать на жизнь не в состоянии. Не гожусь для работы: не могу ни пахать, ни сеять.

— Полагаю, вам надо поговорить с его сиятельством. Уверена, он не останется равнодушным. Он лучше, чем кто-либо, поймет, каково вам приходится.

— Мне не нужна благотворительность, мне нужна работа.

— Я тоже так думаю. — Блейз ответила с такой неожиданно обезоруживающей улыбкой, что Уикс в растерянности заморгал. — А чем вы раньше занимались?

— Всегда был фермером, ничего другого не умею.

— Молоток в руках держать можете?

— Да, миледи.

— А с мехами работать в кузнице?

— Думаю справился бы.

— Тогда можно научиться делать их. А если вы не хотите работать кузнецом, уверена, лорд Линден сумеет предложить вам что-нибудь подходящее с приличным доходом. Если вы, конечно, не против освоить новое дело.

Парень распрямил плечи.

— Я не против, миледи. Буду весьма благодарен.

— Тогда приходите завтра в усадьбу, встретитесь с моим мужем, поговорите, он что-нибудь придумает.

Впервые с начала разговора лицо Джона Уикса прояснилось. Однако, даже когда он уважительно благодарил Блейз, голос его звучал несколько настороженно.

— Благодарить будете его сиятельство. — Блейз взглянула на его ногу и спросила: — Боли беспокоят?

— Да, миледи, иногда очень сильно.

— Я только прошу вас, чтобы и вы в ответ были снисходительны к нему. Он достаточно настрадался за прошедшие четыре года. А дома его встретили вот так — мне бы было стыдно за себя, если бы я подобным образом с кем-нибудь обращалась.

По смущенному выражению лица Уикса она видела, что слова ее дошли до него.

— Простите, миледи, — примирительно произнес он.

— Я волнуюсь не за себя, — продолжала Блейз. — Я наполовину американка и не жду, что вы с легкостью примете меня, особенно если учесть, что наши страны находятся в состоянии войны. Вполне возможно, что ваше мнение об американцах ничуть не лучше, чем мое об англичанах. Вы считаете всех нас дикарями, а я нахожу вас холодными и спесивыми. Но я всегда верила, что англичане — нация справедливая. Однако, по-моему, не очень-то достойно обвинять лорда Линдена, не дав ему возможности высказаться в свою защиту и не выслушав его версию случившегося.

— Что ж, может быть, мы и поторопились, миледи, — снизошел Джон Уикс.

— Думаю, именно так. Но я прощу вас, если вы постараетесь как-то компенсировать свое отношение.

— Обязательно, миледи.

В тот же день, позже, Джулиан услышал от Марша подробный рассказ о том, как его жена обворожила и пристыдила арендаторов и добилась, чтобы они изменили отношение к нему. А на следующий день он в восхищении качал головой и не верил своим ушам, когда Джон Уикс от имени всех своих соседей приносил ему извинения. Отправившись утром следующего дня объезжать фермы, он убедился, что отношение к нему действительно изменилось. Он не верил своим глазам. Вместо угрюмой настороженности фермеры демонстрировали свое дружеское расположение, приветствовали его, смущенно улыбаясь.

И только в церкви, куда они отправились в воскресенье утром на службу, Блейз поняла, что главные баталии еще впереди. Отдельные маленькие победы, которые она до сих пор одерживала, ее совершенно не удовлетворяли. Соседи по-прежнему избегали Линден-Парк — никто из них не посетил молодоженов. Саму Блейз это тревожило мало. Она привыкла к подобному отношению окружающих — в прошлом ее поведение не раз вызывало негодование и осуждение, но сейчас из-за Джулиана она воспринимала эту изоляцию очень болезненно.