Повелитель соблазна - Джордан Николь - Страница 47

Ему и без того с трудом удавалось скрыть тревогу за Каро. Неизвестно, какие опасности таит в себе их будущее задание… и каждое задание, которое ей поручат!

Подобные страхи могут парализовать солдата на поле боя. И он не исключение.

Он и не ожидал, что когда-нибудь очутится в подобной ситуации. Просто пытался жить день за днем и не заглядывать в будущее, ожидающее его после поездки в Берберию. Но вскоре ему придется дать ответ… Ему нужно будет решить, чем он будет заниматься в оставшиеся годы.

Пока что он всего лишь хотел выполнить миссию и благополучно вернуть домой леди Изабеллу. И то же самое нетерпение подстегивало Каро. От Торна не было новых известий, но шторм, пронесшийся над Средиземным морем три дня назад, наверняка задержал прибытие кораблей. Кроме того, он окропил остров долгожданным дождем и превратил водопад в гроте в бурный поток, хотя его мощь с тех пор значительно уменьшилась.

Макс отвел глаза от водопада и взглянул на небо. Солнце почти зашло, а вместе с ним уходили и его надежды. Каро пригласили к роженице. Она прислала записку, в которой пообещала приехать к гроту до наступления ночи, но, может быть, она запоздает.

С ветки дуба донесся тихий крик совы. На этот раз Макс не вздрогнул, потому что привык к комку коричневых перьев, нарушавшему тишину в самые неожиданные моменты. В отсутствие Каро компанию Максу составляла сова.

Макс оглянулся и сочувственно кивнул:

– Ты тоже скучаешь, Джордж, верно?

Когда сова снова заухала, словно в ответ, Макс подхватил еще один камешек и швырнул в воду, наблюдая, как кольца расплываются по темнеющей поверхности.

Каро появилась только в полночь, усталая, но довольная. – Миссис Томпкинс родила чудесного мальчика! – объявила она, когда он снял ее с седла. Кинжальный удар желания мигом пронзил Макса, но он решительно подавил неуместные порывы и расседлал ее лошадь, прежде чем повести Каро в грот.

Каро замерла при виде приготовленного для нее сюрприза. Свечи, расставленные по всему гроту, отбрасывали золотистое сияние, на скатерти был приготовлен настоящий пир: жареный цыпленок, рис с шафраном и испанское вино наполняли воздух умопомрачительными ароматами.

Каро поблагодарила Макса такой чудесной улыбкой, что сердце его замерло.

– Голодна? – спросил он, привлекая ее к себе.

– Да, но слишком измучена, чтобы есть.

Изнемогая от нежности, Макс обнял ее. Он хотел подмять ее под себя и вонзаться, пока оба не потеряют головы от наслаждения. Но решительно отбросил крамольные мысли и просто поцеловал ее.

– Ничего, сейчас моя очередь заботиться о тебе.

Он уложил ее на постель среди подушек и стал кормить, пока она не утолила голод, после чего раздел, оставив на ней одну сорочку, и распустил волосы.

К удивлению Каро, он не попытался ласкать ее и только накрыл их обоих одеялом: октябрьская ночь была довольно прохладной. А когда стал массировать сведенные напряжением мышцы плеч и рук, она довольно вздохнула.

– Ты слишком много работаешь, – пробормотал Макс, растирая ее спину.

Каро едва не застонала от удовольствия и облегчения.

– Ничего не поделать. Доктор Алленби слишком слаб, чтобы встать с постели, – вздохнула она, позволив пальцам Макса творить волшебство. – Возможно, с моей стороны это крайне эгоистично, но я надеюсь, он скоро поправится. Не могу же я покинуть Кирену, пока он болен!

– Боишься, что не сможешь участвовать в спасении Изабеллы?

– Да. Но и оставлять наших островитян без доктора тоже невозможно.

– Мне кажется, что вам нужен новый доктор на место Алленби.

– Знаю.

Каро была рада, что ей больше не приходится притворяться перед Максом. Теперь он понимал, почему она не может стать постоянным доктором Кирены, – потому что это не оставит ей времени на выполнение заданий, а она не собиралась отказываться от своей роли «хранителя».

– Доктор Алленби слабеет с каждым годом. И все же будет трудно заманить сюда другого, столь же знающего врача.

– Почему?

– Потому что любой честолюбивый хирург предпочтет практику в Лондоне, чем наше маленькое стоячее болото. Я надеялась, что когда-нибудь на Кирене будут настоящая больница и операционная, но это несбыточная мечта.

– Не такая уж несбыточная, но об этом ты побеспокоишься завтра. А пока что тебе нужно поспать.

Проведя губами по ее волосам, он обнял ее за талию, прижал к себе спиной, баюкая в объятиях.

Каро молча наслаждалась их близостью. Ягодицами она ощущала жар его возбуждения и знала, что Макс хочет ее. Но очевидно, он собирался просто держать ее в объятиях, пока она не заснет.

Снова вздохнув, Каро расслабилась и стала слушать биение его сердца. Наслаждаться силой рук, взявших ее в кольцо. Впитывать в себя эту силу, утешение, которое Макс предлагает ей. Как давно никто не заботился о ней, не ухаживал, как давно она не чувствовала, что кто-то охраняет ее, готов защитить, когда она слишком устанет, чтобы сражаться дальше.

Его нежность заставляла ее почувствовать себя слабой, уязвимой и лелеемой. Прикосновение губ к волосам было таким легким, что у Каро перехватило горло.

Ах, если бы Макс вечно держал ее вот так… и она чувствовала бы себя в покое и безопасности…

В душе он истинный защитник! Макс обладал теми естественными инстинктами защищать и оберегать, что и другие «хранители». Теми же задатками лидера и вождя, которые она видела в отце. Тем неуловимым качеством, которое заставляет людей следовать за ним даже в ад. Из него вышел бы настоящий «хранитель».

Но глупо надеяться, что он может стать одним из них. Вряд ли Макс останется на Кирене после возвращения из Алжира. Как только он излечится от мучительных кошмаров, у него не будет причин задерживаться здесь.

Даже сейчас тени в его глазах постепенно исчезают. Он все еще не исцелился окончательно, но с каждым днем становится спокойнее. А когда снова станет собой?

Уйдет от нее, как в тот раз.

Ну а если останется, если присоединится к «хранителям», они скорее всего так и будут продолжать встречаться в этом уединенном месте. И вряд ли будут кем-то еще, кроме любовников.

Каро зажмурилась, изнемогая под натиском желания. Она желала большего, чем звание любовницы Макса. Сегодня, держа на руках новорожденного, она ощутила странную тоску. Ей вдруг захотелось испытать, что это такое – носить ребенка Макса.

Но разве можно думать о подобных вещах? Макс ясно сказал, что не хочет ни жены, ни детей.

Она не может позволить себе подобные фантазии. Не может позволить эмоциям выйти из-под контроля, оставив ее совершенно беззащитной.

И тогда будет слишком легко влюбиться в Макса, а на ее долю выпадут только сердечная боль, муки и сожаления.

Глава 13

Когда Каро проснулась, в грот уже проникли лучи солнца.

Значит, это не чувственный сон! Макс по-прежнему прижимает ее к себе; одна рука запуталась в непокорной гриве волос, сорочка задралась, и набухший, пульсирующий фаллос прижимается к голым ягодицам.

Она медленно открыла глаза. Судя по тому, что грот залит светом, струившимся из трещины в крыше, было уже позднее утро. Макс, должно быть, проснулся гораздо раньше, но позволил ей поспать. Он уже побрился, чтобы не раздражать щетиной ее нежную кожу, и теперь осторожно целовал Каро в шею.

– Я тебя разбудил? – хрипловато спросил он голосом таким же ласкающим, как рука в ее волосах.

– Мм… я видела тебя во сне.

– Надеюсь, сон был приятным?

– Да, хотя не настолько, как в реальности.

Словно прочитав ее мысли, Макс сжал ее грудь сквозь тонкую ткань сорочки.

Каро тихо охнула. Одно его прикосновение, и ей уже нечем дышать!

Но он распластал ладонь на вздрагивающей мягкости ее живота, двинулся ниже, к ее бедрам, ощущая жар, и влагу, и ее желание.

Она выгнулась, прижимаясь к нему, ошеломленная непрошеными чувственными образами, воспоминаниями о том, что проделывали с ней эти пальцы… Безумно непристойные вещи, от которых она теряла голову.