Шайтан-звезда - Трускиновская Далия Мейеровна - Страница 147

147

– Очень плохо, о Барзах. Я уехала из Хиры на поиски ребенка, опережая тех, кого отправит за ним Ади аль-Асвад, на несколько дней. А вдруг им там удалось узнать, где этот Пестрый замок, и они уже послали туда войско?

– Пусть это не волнует тебя. Пестрый замок – строение такого рода, что о нем знают немногие из сынов Адама. Если я скажу тебе, что на некоторые из наших собраний аш-Шамардаль доставлял нас в Пестрый замок, ты поверишь мне?

– А как он доставлял вас туда? Так, как это описал Салах-эд-Дин, да не смилуется над ним Аллах? Посредством джиннов?

– К сожалению, именно в этом он не солгал, и лучше всех о местоположении замка расскажут джинны. Но однажды было вот что – беседы, как ты знаешь, велись о вещах утонченных, и кто-то завел речь о соответствии названий предметам, а другой человек осведомился, за что могли назвать Пестрым большой и хорошо укрепленный замок? И наш хозяин велел всем встать на ковер, и ковер поднялся, и вылетел наружу, причем стена перед нами как будто рассыпалась в прах, а потом восстала из праха. И ковер отлетел от замка на целый фарсанг, и мы увидели, что его стены, состоящие из полукруглых башен, поставленных вплотную друг к другу, сложены из камня разных оттенков. И они вырастают из черных скал, и постепенно делаются светлее, и в их боках есть пятна, подобно пятнам на шкурах барсов, потому что когда-то там были проломы, и их заложили…

– Погоди, о несчастный, неужели ты все это время смотрел только на пятнистые стены? Разве Аллах вовсе лишил тебя разума, так что ты даже не огляделся по сторонам?

– Конечно, я огляделся, о любимица Аллаха! И, поскольку наш ковер парил высоко над горами, я увидел вдали огненные точки и спросил, что они означают, а мне ответили, что там храм огнепоклонников, самый известный в тех краях, и указали кое-какие его приметы.

– Ну что же, значит, нам придется ехать к огнепоклонникам в Иран…

– Не так уж это далеко, о Шакунта. Но скажи мне, о любимица Аллаха, есть ли у тебя деньги? Я имею в виду – столько денег, чтобы нанять отряд смельчаков? Ведь нельзя же нам идти на приступ замка вдвоем, вооружившись лишь твоими куттарами!

– Горе тебе, как мы найдем в чужом городе отряд смельчаков? У меня есть здесь несколько человек, достаточно надежных, чтобы выследить и похитить старого пузатого бездельника из-за невысокой стены. Но это – невольники, охраняющие купеческий караван, который привез меня сюда. Я не могу взять их с собой в Иран. А где раздобыть других, я еще не думала.

– Это делается очень просто, о Шакунта, – мы обратимся к хозяину любого хана. Видишь ли, чтобы привлечь купцов к моему городу… к городу Салах-эд-Дина! Так вот, чтобы привлечь купцов, мне следовало очистить дороги от грабителей и айаров. И я, поразмыслив, решил, что от обоих этих зол я все равно не избавлюсь, так лучше уж пусть сгинут грабители, которые не стыдятся отнимать последнее у вдов и сирот, и останутся благородные айары! Эти хоть взимают с караванов терпимые поборы, а если видят человека небогатого, то не отнимают у него последнюю верблюдицу с жалкими вьюками, а сами подают ему милостыню во имя Аллаха. Я стал искать встреч с предводителями айаров – и обнаружил, что всякий хозяин хана или караван-сарая, если разумно поговорить с ним, может устроить такую встречу. А теперь скажи еще – можешь ли ты уплатить айарам большой задаток, а если нет – то какой, и принесет ли тебе вызволение ребенка прибыль?

– Я хочу заполучить этого ребенка, чтобы вынудить мою строптивую дочь принять мои условия и выполнить договор! Разумеется, если я верну повелителю Хиры мальчика, которого он провозгласил наследником престола, то в этом будет для меня и прибыль… которой я должна буду поделиться с индийскими купцами, о Барзах, ведь это они снарядили меня в дорогу…

– Не смущайся, о любимица Аллаха! Вот теперь ты говоришь прекрасно! Я всегда знал, что слова «ущербные разумом» к тебе не относятся! Если мне удастся победить в споре – а ведь это уже почти удалось! – и я получу свою часть клада, то тебе никогда больше не придется скитаться по дорогам и жить за счет своих куттаров, как ты жила в Индии! А что касается айаров – то нанять их непременно нужно здесь.

– И платить им за каждый день, проведенный в пути? Может быть, ты уже стал владельцем того клада, о Барзах? Или у тебя есть джинн, чтобы приносить кошельки с динарами?

– Как приятно слушать разумные рассуждения из таких очаровательных губ! Клянусь Аллахом, в том, что касается денег, ты права, но в том, что касается айаров, прав я. Может случиться так, что мы приедем в края огнепоклонников и не найдем там ни одного айара. А может случиться и так, что мы наймем их там, и они сделают свое дело, а потом их предводитель скажет: «Мы получили от этих людей неплохой задаток, а теперь мы убьем их и сами получим выкуп за ребенка! А если кто-то вздумает приехать, чтобы выяснить обстоятельства их гибели, так все местные жители знают нас и не выдадут, ибо многие из нас – их братья». Как тебе понравится такой поворот дела, о Шакунта? Если же мы возьмем айаров с собой, то за время дороги мы поладим с ними, и будем как один отряд, и нам не придется ждать от них беды. Убедил ли я тебя, о владычица красавиц?

– Да, ты убедил меня. А теперь мы пойдем к хозяину хана и осведомимся об айарах.

– О Аллах, разве это так делается? Эту речь следует заводить издалека. Мы скажем, что нуждаемся в охране, и пообещаем большие деньги, и да убережет нас Аллах от того, чтобы мы хоть раз употребили само слово «айары»! И мы сочиним историю о похищении красавицы, и придумаем подробности, и добьемся встречи с кем-то из предводителей айаров, а тогда уж начнем договариваться о плате, сроках отправления и прибытия, и о прочих важных вещах.

– Делай, как знаешь. И не думай, что ты улизнешь от меня! Твоя готовность к содействию меня не обманет! Ты затеял все это гнусное дело – ты и исправишь то, что натворил, клянусь Аллахом!

– Опусти куттар, о Шакунта, опусти этот проклятый куттар!..

* * *

И они, придя таким образом к соглашению, привели в порядок свою одежду и пошли искать хозяина хана, и впереди шел Барзах, а за ним – Шакунта, ибо она здраво рассудила, что из-за ее спины пленник сможет подать хозяину какие-то знаки, и даже в большом количестве, сама же она, стоя за его спиной, сможет подать только один знак – но это будет весьма ощутимый укол острием джамбии в поясницу или даже еще ниже.

Когда же они отыскали хозяина, а точнее говоря – вызвали его из женских покоев, где он, по его словам, предавался послеобеденному сну, а Аллах лучше знает, выяснилось, что Барзах совершенно не умеет вести речь с такими людьми.

– О друг Аллаха! – вещал он. – Сколь отрадно человеку, удрученному бедствиями, встретить на своем горестном пути подобного тебе, ибо таких, как ты, цари приберегают на случай бедствий! И обстоятельства мои таковы, что мое спасение придет лишь через тебя, ибо я страдаю от зарослей колючек в полях невзгод! Сам Аллах поставил тебя на моем пути, и как же разумно сказано о его вмешательстве в дела сынов Адама!

Ты тот, кто людей всех вверг в великие тяготы, Сотри же заботы ты и бедствий причины! Мне жадности не внушай к тому, чего не добыть, Сколь многих желающих желания не сбылись!

А между тем душа моя обременена неким желанием, и осуществление его – в твоей власти, о друг Аллаха, ибо Он, милостивый и милосердный, отметил твое чело печатью разума…

Хозяин хана, сидя напротив Барзаха, лишь согласно кивал, не в силах уразуметь, к чему клонит этот беспредельно образованный, но избыточно велеречивый человек. Его оторвали от весьма приятного занятия и он жаждал поскорее вернуться к незавершенному делу, а прервать столь тонкую и причудливую нить рассуждений было бы неприлично.