Экстаз - Джордан Николь - Страница 54

— Но ведь именно это и нужно было. Чтобы изменить ее мнение.

В глазах Рейвен мелькнуло отчаяние.

— У Келла своя гордость. Что с этим поделаешь?

Джереми согласился кивком головы. С этим действительно ничего не поделаешь.

— Тебя-то хотя бы поблагодарил этот гордец?

Тоном, в котором сквозила безнадежность, Рейвен ответила:

— Со мной он вообще не хочет иметь ничего общего. Все, что я делаю, его не устраивает.

Умудренный ранним жизненным опытом, Джереми понял жалобу в одном определенном смысле и, бросив на Рейвен проницательный взгляд, изрек:

— Насколько я понимаю, ты расстроена тем, что любовные интересы твоего мужа находятся вне вашего дома.

Рейвен, не глядя ему в глаза, откровенно ответила:

— Я знаю, что не должна позволять себе расстраиваться. Ведь мы заключили настоящий брак по расчету и по его условиям муж имеет полное право иметь любовницу и даже целый гарем.

— А жена?

— Жена тоже вполне свободна. Если она этого хочет.

Джереми улыбнулся.

— Глядя на тебя, дорогая, — сказал он, — я не могу ни на минуту усомниться в том, что, стоит тебе захотеть, и все на свете Лассетеры будут у твоих ног.

Картина, нарисованная ее собеседником, была приятна, однако действительность намного печальнее. С этой мыслью Рейвен опять устремила взор на Келла, продолжавшего находиться в отдалении, и поймала его ответный — недовольный, даже осуждающий — взгляд. В чем дело теперь? Он все еще не может простить ей появление герцога Холфорда или, быть может, его недовольство направлено сейчас на другого представителя высшего общества — бесшабашного, всегда приветливого Джереми? Если так, почему бы не подразнить его немного? Если он позволяет себе вести интимный разговор при всех с Эммой Уолш, почему бы ей, Рейвен, не проделать то же самое с ее другом Джереми?

Она повернула к нему голову и одарила его приветливой, обворожительной улыбкой.

— То, что вы сейчас говорили, понравилось мне, — игриво сказала она. — Не могли бы вы дать несколько дельных советов, как привлечь мужа к ногам жены?

Он рассмеялся.

— Не думаю, что тебе нужны учителя или советчики. При твоем успехе в прошлом сезоне…

— Честное слово, не знаю, почему так получилось.

— Именно потому, что не знаешь, дорогая. Это означает, что ты предельно естественна. И если прибавить к этому твою привлекательность…

Она замахала руками.

— Не надо больше, Джереми! А то я совсем задеру нос.

— Хорошо, умолкаю. Но если ты спросила серьезно, то легкая игра в соблазнение не противопоказана и с мужем. — Он посмотрел в сторону игроков. — Пойду-ка посмотрю, как там Холфорд, не проигрался ли в пух и прах.

Джереми направился к игровому столу.

Оставшись одна, Рейвен, к ее собственному удивлению, всерьез задумалась над полушутливым советом, который ей дал на ходу ее видавший всяческие виды приятель.

Хотя воспитывалась она отнюдь не в строгих правилах, но все же усвоила ряд простых нравственных наставлений, которым старалась следовать. Среди них были такие, что не позволяли прибегать к обману, особенно если это касалось чувств. С другой стороны, за время пребывания в Лондоне она окунулась в атмосферу, достаточно густо пропитанную обманом, ложью, открытым и подспудным недоброжелательством, лицемерием и уже не была той доверчивой, наивной девушкой, мечтавшей о призрачном возлюбленном. Не говоря уже о том, что теперь она стала женщиной, и, насколько поняла, женщиной, желанной для многих мужчин… Кроме одного. Если он, конечно, не притворщик. Впрочем, зачем ему притворяться? Напротив, судя по его поведению в обществе, это человек излишне прямой и откровенный, себе во вред…

О чем они так долго могут разговаривать? — подумала она, глядя на Келла и Эмму, которая звонко рассмеялась в ответ на какие-то его слова. И он смеялся вместе с ней. Нет, Рейвен не помнила, чтобы хоть один раз он сказал ей что-то смешное, пусть совсем банальное, но что-то, вызывающее у нее веселый, непринужденный смех…

«Стоп! — сказала она самой себе. — Да ты просто ревнуешь его. Глупо, идиотски ревнуешь. Тебе должно быть стыдно перед собой». Однако руки ее сжимались в кулаки, она уже не могла устоять на месте и двинулась туда, где находился Келл. Прежде чем поняла, что происходит, она уже стояла перед ним и говорила сквозь сжатые зубы, не узнавая своего голоса:

— Могу я отвлечь вас на пару слов, многоуважаемый супруг?

Келл приоткрыл рот от удивления, приветливая улыбка застыла у Эммы на губах. Она вопросительно взглянула на Келла, тот кивнул, и Эмма с легким поклоном удалилась.

Не давая Келлу возможности обрушить на нее свое негодование, она сразу же заговорила:

— Вы считаете разумным, сэр, афишировать при всех свои любовные отношения, нарываясь на явный скандал, новые слухи и разговоры?

Он со спокойным удивлением смотрел на нее. Потом так же спокойно произнес:

— Я понятия не имел, что вас могут беспокоить мои отношения с женщинами.

— Они и не беспокоили, пока не стали такими явными, что выходят за все рамки!

— Если вас так волнует вопрос о приличиях, леди, не лучше ли нам продолжить разговор не здесь, в зале, а где-нибудь в другом месте?

— Отлично, — ответила она, видя краем глаза, что на них уже стали обращать внимание. — Что вы предлагаете?

Он отвесил ей глубокий насмешливый поклон.

— Встретимся наверху, в моем кабинете. Полагаю, вы знаете туда дорогу. До встречи, леди…

Глава 14

Она ожидала его довольно долго. Так по крайней мере ей казалось. Огонь в камине почти погас, она добавила угля и стояла перед разгоравшимся пламенем, грея руки и спрашивая себя, что это на нее нашло. Что за сцены она устраивает? Вправду ли она хочет вести разговор о любовных делах своего мужа? И тем самым признаться самой себе и дать понять ему, что ею руководит ревность?

Дверь кабинета почти беззвучно отворилась и так же закрылась. Рейвен повернулась от камина и столкнулась глазами с прищуренным взглядом Келла. Она уже начала жалеть, что сорвалась и затеяла все это. К чему?..

— Надеюсь, вы не замедлите честно объяснить мне, дорогая жена, причину столь странной вспышки с вашей стороны?

Голос был, как и прежде, спокойный. Даже участливый.

— Это была не вспышка, — ответила она. — Скорее жалоба.

— И на что же вы жалуетесь?

Так мог бы спросить врач.

— На вашу неучтивость, — не сразу ответила она и тут же поправилась: — Нечуткость… Разве не унизительно для любой так называемой жены смотреть, как ее муж флиртует на глазах у всех людей с другой женщиной?

— Если бы вы, дорогая, сразу послушали моего совета и покинули клуб, вам не пришлось бы наблюдать эту отвратительную картину.

С этими словами он направился к Рейвен, и она вся напряглась. Однако он всего-навсего наклонился к камину и помешал там угли.

— Вы нарочито любезничали с вашей возлюбленной перед моим носом, — повторила Рейвен, — и я этого не могла стерпеть. В конце концов, существуют ведь правила приличия.

В его глазах она прочла насмешливый вызов и поспешно добавила:

— Вы же сами говорили, нам следует создавать впечатление, что у нас самый настоящий брак. А на виду у всех вожделение к другой женщине создает у людей совсем другое впечатление.

— Мне хотелось бы думать, леди, — раздраженно растягивая слова, ответил Келл, — что вы не воображаете, будто я собираюсь вести жизнь монаха. Я не давал обета сохранять целомудрие. Это не было частью нашей сделки.

— Конечно, нет. Но разве нельзя делать это так, чтобы не возбуждать общественное мнение и не оскорблять вашу жену?

— В этом смысле вы мне не жена.

— А вы мне не муж! Но ведь я не веду себя подобным образом. Так что же мне остается?

Он гневно уставился на нее.

— Что остается, черт возьми? Выполнять обязанности жены! Если не хотите, чтобы я искал удовольствия с другими женщинами, занять их место!

Рейвен почувствовала, что уже перестает понимать, чего хочет каждый из них от другого. Они вертятся в каком-то замкнутом круге.