Введение в философию - Джентиле Джованни - Страница 43

15. ЧЕЛОВЕК КАК ЕДИНСТВО

Все дело в том, чтобы понять, чем должно быть отношение между единством и множеством. И если единство понимается абстрактно, как существующее само по себе (и, стало быть, множество - как чуждое ему или от него производное), то понятие бесконечного и вечного единства индивидуальности в конечном счете завершается солипсизмом, иллюзионизмом и тому подобными глупостями, свойственными дилетантам. Это отношение - изначальный синтез, так что единство, которое отличает себя от множества и противопоставляет себя ему, само не причина, но следствие более глубокого единства, производящего отношение между единством и множеством, центром и периферией. Человек, как некто, находящий множество вне себя, не является истинной индивидуальностью - потому, что последняя принадлежит человеку как единство, полагающее разом и в абсолютном синтезе то единство человека, которое имеет вне себя множество, остающееся существовать вокруг вышеуказанного единства.

16. БЕСКОНЕЧНАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА И СОФИЗМ ОППОЗИЦИИ ИММАНЕНТИЗМУ

Иными словами, тот человек, в котором осуществляется индивидуальность, являющаяся истинной человечностью, творящим духом, свободой, - не поверхностный человек, который сам находится в пространстве, во времени, в природе, в механизме и т. д. Этот человек - не причина, а следствие. Он существует потому, что существует другой, глубинный человек, который порождает этого поверхностного человека - имеющего сознание о себе и сознание о другом, и поэтому противопоставляющего себя другому; и, таким образом, делающего самого себя другим и чуждым самому себе, и, стало быть, вновь оказывающегося во множестве, пусть даже как центр окружности, которая соотносительна с этим центром, но которая изменяется до бесконечности вместе с изменением самого центра. Поэтому он - относительный центр, субъект скептического релятивизма, который не может найти твердую точку [опоры] - и в силу этого ниспровергает основы того истинного субъекта, являющегося истиной и свободой. Но коль скоро он обретен, релятивизм и иные вышеупомянутые глупости исчезают, как и все другие глупости натуралистического представления мира, закрытого в отношении всякого чувства реальности духа.

К этим теням нужно также причислить все теистические представления трансцендентного Бытия, человека и истории, потому что эта трансцендентность тоже является отнесенной к поверхностному человеку (который не тот, о ком говорят, когда заводят речь о бесконечной человеческой индивидуальности или об абсолютном духе). Критика имманентизма вся основывается на этом софизме ignorantia elenchi*.

17. ОСТАТОК ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТИ В НЕКОТОРЫХ ДИСТИНКЦИЯХ ВИКО И ГЕГЕЛЯ

Но какова эта бесконечная индивидуальность, действующая в истории? Как обретается эта индивидуальность? И нет ли опасности, что, отличая глубинного человека от поверхностного, вечного человека от эмпирического, снова впадут, mutato nomine*, в трансцендентность исторического теизма? Этой опасности не избежали ни Вико, ни Гегель. Для них и в самом деле существует реальное различие между эмпирическим человеком и здравым смыслом или мировым духом, творцом истории. Согласно обоим, именно мысль творит историю. Но, согласно обоим, есть мысль - и мысль; есть мысль человеческая - и мысль божественная, и одна не есть другая (хотя одной не существовало бы без другой, и их истина - в их единстве). Учение этих двух философов относительно данного основополагающего пункта оставалось всегда неясным и сохраняло остаток трансцендентности. Для одного и для другого божественная мысль - истина, внутреннее живое и деятельное ядро человеческой мысли; но в человеческой мысли само это ядро облечено в неподлинные формы, от которых она должна постепенно освобождаться, чтобы от грубой фантазии примитивных варваров могла дойти до разума, полностью объясненного "Новой наукой", или от непосредственной формы чувственной достоверности - до чистой мысли заключения "Феноменологии" и начала "Науки логики". И что это - та неподлинная форма? Не похожа ли она явно на материю или на несущее Платона? И не подвергает ли она, следовательно, новую философию трудностям старого метафизического дуализма?

18. ДИАЛЕКТИКА АБСТРАКТНОГО И КОНКРЕТНОГО ЛОГОСА

Дуализм ни за что не будет преодолен - до тех пор, пока не примут, во всей его строгости, актуалистическое понятие тождества божественной мысли и мысли человеческой и диалектическое различие абстрактного и конкретного логоса [1]; и, одним словом, философию в целом, о которой хотя и говорят многие, но не все улавливают ее смысл и последствия. И, прежде всего, тождества. Человеческая (или псевдочеловеческая) мысль - то, что было названо поверхностным человеком - не есть нечто актуальное. Когда мысль актуальная мысль, или мысль в акте, внутри нее нельзя найти ничего иного, кроме как божественную мысль - бесконечную индивидуальность, без которой не существует свободы, истины, и исчезает не та или иная особая, характерная черта мысли, но сама мысль в ее универсальности. Акт мысли оказывается снятым, как раз когда он являет себя чем-то конечным, которое можно было бы считать особенным (и, стало быть, лишь абстрактно истинным, но конкретно ложным), или когда он сам по себе недостаточен и нуждается в дополнении, или коррекции, или исправлении (каковое он, безусловно, не может дать себе без вмешательства последующей мыслящей деятельности). Сама мысль, ставшая объектом для самой себя, была снята в акте, являющемся отрицанием этой мысли, - конкретной мыслью (мышлением) абстрактной мысли (помысленного). Но это саморазличение, благодаря которому мысль противопоставляет себя себе и множится, является не снятием конкретного акта мышления, а, напротив, все более интенсивной реализацией этого самого акта. Так что абстрактно кажется, что существует, и существует всегда, что-то снятое; а конкретно неснимаемое, бесконечное, вечное.

1 См. мою работу "Система логики как теории познания" (Sistema di logica come teoria del conoscere. 3a e 4a edizione. Firenze: Sansoni. 2 voll. 1942 e 1944).

Абстрактно существует большее и меньшее множество, история во времени, прогресс от меньшего к большему; а конкретно - единство, которое творит все это и дает все это. Абстрактно существуют люди (а среди них - люди-варвары и люди утонченной культуры), но конкретно существует человек вообще, который не добавляется, естественно, к людям. Он - каждый человек; и - ни один из людей. Потому что никто не сможет спутать его с самим собой, но также не сможет и найти его вне себя.