Введение в философию - Джентиле Джованни - Страница 70

Во второй статье он, и в самом деле, излагает свою мысль так: "Но диалектика акта, сознающая, что не ее бытие управляется объектом, а бытие последнего управляется ею, может пойти для опровержения предшествующей диалектики двумя путями: один путь состоит в том, чтобы показать, почему синтез, в котором состоит акт, уже не теоретический синтез субъекта и объекта в смысле той философии; а другой - в том, чтобы ниспровергнуть теоретический синтез предшествующего абсолютного идеализма и отдать управление процессом не помысленному объекту, а мыслящему субъекту". Ниспровержение это кажется ему опасным и напоминает Graecia capta* - "именно потому, что познание разрешает антитезу своих элементов в направлении объекта; здесь также как раз последний держит в своих руках бразды правления. - Мыслящий сам себя акт становится теперь актом, который мыслит себя как объект, как свое иное". "И фундаментальная антитеза гегелевско-спавентовской диалектики наполняется смыслом этого нового синтеза, который должен быть объектом, поскольку он также помыслен, помыслен сам по себе; но помысленность которого никогда бы не осуществилась, если бы не вмешалась, возникнув из внутренне присущего ему требования, актуальность мысли". Иными словами, "момент бытия в гегелевскои триаде становится поэтому моментом логичности, внутренне присущей объекту; а момент небытия становится отрицанием этой абстрактной логичности, чтобы учредить в самом объекте тот процесс развития, в котором состоит познание"; и два противоположных момента, оказывается, снова совпадают в непосредственном различии, являющемся непосредственным тождеством. Более того: согласно этой критике, диалектика противоположностей этой логики включает субъект после того, как она лишила его всякой другой характерной черты, которая не была бы чистым мышлением, в лоно объекта: сначала как мысль о помысленном, о бытии, а затем как мысль, которая, чтобы мыслить, нуждается в отрицании себя как помысленной. Тут, впрочем, критик чувствует потребность добавить: "Но этим путем ей удается основать актуалистически диалектику познания, лишь поскольку она молчаливо [?] предполагает предшествующую диалектику диалектику поистине конкретной мысли, которая осуществляет самое себя в Я".

Ну что ж, здесь я остановлюсь и попрошу моего друга позволить мне сделать заявление, ибо разговор пошел по пути, на котором я не вижу возможности с ним встретиться.

2. ДИАЛЕКТИКА ПРИСУЩА КОНКРЕТНОЙ МЫСЛИ

Во-первых, я никогда не говорил о диалектике, которая бы не была диалектикой поистине конкретной мысли, осуществляющей самое себя в Я; которая бы не была самим ритмом, творящим как чистую субъективность тот субъект, что, будучи направленным на самого себя и питаясь самим собой, конституируется и развивается как духовная индивидуальность. Моя диалектика, вплоть до наоборот, не такая, какой, мне кажется, ее желали бы видеть. Там, где я анализирую понятие абстрактного логоса, который, управляемый законом тождества, вращается в себе, я никогда не говорю ни слова о диалектическом движении. Диалектизация абстрактного логоса происходит в конкретном логосе, который и есть "Я мыслю", или просто Я мысли в акте, и в самом деле содержащей в себе актуально абстрактный логос (который хотя и есть бытие, но соответствует бытию триадического ритма становления или гегелевской диалектике противоречий, лишь поскольку оно - бытие самого субъекта и поэтому бытие, подвергнутое отрицанию (помысленное) в том самом акте, в котором оно утверждено). И, стало быть, это - бытие, не непосредственно отличающееся и еще меньше тождественное своей противоположности, - коль скоро их имманентное отношение вытекает из акта мысли, являющейся абсолютным опосредованием.

3. АКТУАЛИСТИЧЕСКОЕ СНЯТИЕ ДУАЛИЗМА ТЕОРЕТИЧЕСКОГО И ПРАКТИЧЕСКОГО

Во-вторых, я, признаюсь, не понимаю, как можно после актуализма и исходя из него говорить еще о чисто теоретическом синтезе субъекта и объекта; и о другом синтезе, который не является уже простым теоретическим синтезом; и о характеристиках субъекта, которые не являются чистым мышлением (которые будто бы актуализм отнял у субъекта). Я считал, что для того, кто однажды прошел через двери актуалистического учения, подобные различия утратили всякий смысл. Ведь что может быть не чисто теоретическим, если ничего нельзя предпослать акту - и, стало быть, познание (или теория) не может быть направлено на нечто, предшествующее акту, в котором оно состоит? И, однако, как самопроизводство субъекта вообще или определенного субъекта, не должно ли оно само реализовать собственную теоретичность в наиболее мощной форме практичности?

Не следовало бы больше попадаться на приманку названий теории и практики. Называйте мысль практикой, если вам так больше нравится; но как практика она будет тем же самым, что подразумевают, хотя еще и с трудом, под названием теории. Я лишаю якобы субъект того, что не является чистым мышлением? Так сенсуалист может обвинить Канта в том, что он лишает мысль внешних чувственных данных; так материалист обвиняет Беркли в том, что он лишает мир его материальности; так обыденная мысль обвиняет философию в том, что она лишает реальность ее солидной прочности, дабы заменить ее на тени и туманы мысли. Дело в том, что сказать "чистый акт" значит сказать "чистое мышление"; и здесь нужно остановиться, если чувствуют, что не хватает дыхания. Чем было бы то, что хотят как-то отличить от мысли, если не антецедентом - и, стало быть, условием акта, т.е. полным разрушением самого акта, как по-нашему его следует понимать? Для меня акт - это абсолютное растворение всего, что помыслено в мышлении. Но, безусловно, помимо мышления и помысленного - которое существует при условии, что находится внутри мышления - нет возможности мыслить что-то иное. Поэтому я говорю: "чистый акт" - и останавливаюсь, удивленный всякий раз, что даже у писателей, сведущих в истории философии, вижу что-то напоминающее о чистом акте, как его понимаю я, - аристотелевском акте, который является чистым в toto caelo* ином смысле.

4. НЕОБОСНОВАННОЕ РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ Я И ПОЗНАНИЕМ