Легенда советской разведки - Н Кузнецов - Гладков Теодор Кириллович - Страница 89

"...9.11.44 около 7.45 в Лемберге на Лейтенштрассе до сих пор неустановленной личностью было произведено покушение на вице-губернатора Бауэра и д-ра Шнайдера, виновник, видимо, стрелял из автоматического пистолета в обоих, которые, будучи ранены в грудь и живот, тотчас же скончались...

На месте преступления найдены две гильзы калибра 7,65 мм. Неизбежно возникает подозрение, что неизвестный преступник совершил своим оружием много других покушений на имперских немцев и других лиц, занимающих ответственные должности...

Препровождаем при сем гильзы от патронов, части тела, пораженные выстрелами, и копии двух протоколов вскрытия трупов".

Рапорт и приложения к нему адресованы в Краков, в институт криминалистики и судебной медицины на экспертизу.

Фраза о "других покушениях" не случайна и написана не для перестраховки: дело в том, что найденные на месте происшествия две гильзы были идентичны при первом осмотре трем другим стреляным гильзам калибра 7,65 мм той же известной фирмы "Геко", которые были найдены на месте убийства двух немецких военнослужащих девятью днями раньше, причем личность покушавшегося тогда была установлена!

В центре Львова на Валовой улице (при оккупантах Валлштрассе) есть пятиэтажный красивый серый дом с двумя рядами эркеров, монументальной "престижной" архитектуры, характерной для начала века. В описываемое время здесь размещался штаб люфтваффе. О странном происшествии, случившемся в этом доме, говорится в другом рапорте крипо, за номером 98, составленном позже вышецитированного, хотя само событие произошло раньше. В нем говорится:

"31.I.1944 около 17.20 в здании военно-воздушных сил Лемберг, Валлштрассе, 11а, был застрелен подполковник Ганс Петерс.

Около 17.00 неизвестный в форме гауптмана без разрешения посетил указанное здание. Он был задержан охраной здания и доставлен к подполковнику Петерсу... При проверке его командировочного предписания гауптман, который назвался Паулем Зибертом, тремя выстрелами в упор застрелил подполковника Петерса. Гауптман сумел незаметно скрыться. На месте преступления найдены три гильзы калибра 7,65 мм, которые к сему и прилагаем.

Основываясь на рапорте № 96 от 18.2.44, настойчиво возникает подозрение, что оно совершено было одним и тем же лицом".

Позднее в Краков был направлен еще один рапорт дополнительно, из которого явствует, что в доме на Валлштрассе, 11а, кроме подполковника Петерса был убит еще и обер-ефрейтор Зейдель. В Краков были также отправлены новые гильзы и поврежденные ткани тел с просьбой установить идентичность вещественных доказательств, взятых с мест обоих происшествий.

Эта акция Кузнецова до сих пор не прояснена. Прежде всего, можно только гадать, как и почему он попал в здание военно-воздушных сил, а главное - с какой целью. Версий тут возникает сколько угодно. Скорее всего, просто рассчитывал наудачу проникнуть к какому-либо высокопоставленному офицеру люфтваффе, даже генералу, и уничтожить его, как это удалось в случае с Функом. Видимо, охрана у летчиков была поставлена лучше, чем у чинов, обеспечивавших безопасность шефа отдела права в РКУ.

На допросе 8 сентября 1951 года гауптштурмфюрер Краузе показал, что Зиберт якобы предъявил подполковнику Петерсу командировочное предписание, в котором было напечатано примерно следующее: "Капитан полиции безопасности такой-то уполномочен..."

Но такого просто не могло быть. Во-первых, сомнительно, чтобы Краузе вообще знал, что было написано в предписании: ведь он при этой сцене не присутствовал, а Петерс был убит. Во-вторых, у Кузнецова такого предписания никогда не было. И руководство отряда, и сам Кузнецов превосходно знали структуру немецких служб. Полиция безопасности (зипо) - это обобщенное название двух родов государственной полиции - гестапо и крипо. Их сотрудники, соответственно, имели различные документы с точным обозначением, в какой именно полиции служат. Соответственно, они носили бы форму либо капитана полиции, либо гауптмана войск СС и гауптштурмфюрера СС. В военное время капитан войск СС действительно носил френч и погоны армейского офицера, но орел (крылья несколько иного рисунка) со свастикой в когтях у эсэсовцев располагался не справа, над карманом, а на левом рукаве, выше локтя, знаки различия в петлицах были бы эсэсовские (у гауптмана в левой - три кубика по диагонали и сдвоенная пара серебристых полосок, правая - либо пустая, либо с эсэсовскими рунами. Еще вариант - у "национальных" дивизий и бригад СС могли быть в правой петлице свои эмблемы, скажем, у пресловутой дивизии СС "Галичина" - стоящий на задних лапах лев). Наконец, на фуражке у эсэсовцев под орлом на тулье, на околыше была бы не офицерская кокарда, а своя эмблема - череп и скрещенные кости.

Видимо, гауптштурмфюрер Краузе по прошествии времени или подзабыл что-то, или ошибся, и документы Зиберта вызвали у подполковника Петерса подозрение по какой-то иной причине. Скорее всего, Зиберт просто не смог убедительно объяснить хорошему службисту, зачем пехотный офицер вообще зашел в штаб ВВС. Только и всего, самое естественное объяснение.

Здесь для нас важно понять другое: видимо, подполковник Петерс, прежде чем умереть, успел назвать кому-то имя и фамилию мнимого гауптмана, иначе бы в протоколе и рапорте не фигурировали эти два роковых для Кузнецова слова: "Пауль Зиберт".

Можно только удивляться, что между 31 января и 9 февраля службы безопасности Львова не перепахали весь город, не провели сплошные облавы и обыски, не говоря уже о чрезвычайной активизации всего негласного аппарата, агентуры и секретных осведомителей в поисках гауптмана Зиберта. Одного только вывода на улицы Лидии Лисовской (да и то по инициативе Ровно) было, конечно, недостаточно.

Во всяком случае, неповоротливость розыскной и следственной машины львовских спецслужб дали Кузнецову возможность совершить акт возмездия над вице-губернатором дистрикта Галиция Отто Бауэром и полевым судебным советником, начальником канцелярии президиума дистрикта Галиция доктором Гейнрихом Шнайдером.

Более того, эти спецслужбы позволили Зиберту и его спутникам через три дня беспрепятственно покинуть город.

Да-да, единственная попытка задержать разведчиков произошла 12 февраля не во Львове или у городской черты, а в восемнадцати километрах от него, возле шлагбаума у села Куровицы. Здесь серый "пежо" остановил для проверки пост полевой жандармерии. Кузнецов сразу почуял опасность: начальником поста был не фельдфебель, как обычно, даже не лейтенант, а майор фельджандармерии (как стало известно из рапорта того же крипо за № 113, фамилия майора была Кантер).

Видимо, посты вокруг Львова на дорогах, хоть и с изрядным опозданием, были все же оповещены об обоих чрезвычайных происшествиях, связанных предположительно с гауптманом Зибертом.

По свидетельству того же Краузе, Кантер якобы потребовал у Зиберта разрешение на выезд из города. У Зиберта такового, разумеется, быть не могло, поскольку рядом не было Александра Лукина с его "походной канцелярией".

Как бы то ни было, в тот момент, когда один из фельдфебелей поста подымал шлагбаум, чтобы пропустить встречный грузовик, Кузнецов выхватил пистолет и дважды выстрелил в майора Кантера, другого выхода у него попросту не имелось. Иван Белов (разумеется, умница-водитель и не подумал выключить зажигание) тут же рванул с места, раньше, чем фельдфебель успел что-либо сообразить и опустить шлагбаум.

Вслед загремели автоматные очереди. Одна пуля пробила заднее и навылет лобовое стекло, по счастью, никого не задев. Но несколько пуль все-таки попали в задние колеса. Вихляя и подпрыгивая на дороге, автомобиль еще проехал метров восемьсот и ткнулся носом в кювет.

- Бросаем машину! - скомандовал Кузнецов. - Уходим в лес!

В этот день и час завершилась карьера гауптмана Пауля Зиберта. Великолепные, как принято говорить в разведке, "железные" документы проржавели и ничего кроме полного провала принести своему владельцу уже не могли. Что ж, гауптман Зиберт свое дело сделал, но оставался советский разведчик Кузнецов, которому, коль уж так смешались все карты и кардинально изменились обстоятельства, предстояло теперь пробиваться через линию фронта. Войсковые разведчики хорошо знают, что возвращение зачастую бывает самым опасным моментом при выполнении задания, особенно если переход предстоит совершать на том участке передовой, где их не ждут. Запросто могут подстрелить свои же, особенно если на разведчиках вражеская униформа.