Плата за души (Книга 2) - Гомонов Сергей "Бродяга Нат" - Страница 54

Дальнейшая неразбериха длилась еще минуты три. Бросив Саците отцовский обрез, мачеха выволокла из-под кровати пасынка громадную плетеную клетчатую сумку и выхватила оттуда автомат. Мальчишки тоже вооружались, но хозяйка крикнула им, чтобы сидели и не лезли.

В доме уже хозяйничали чужие люди с замаскированными лицами. Женщина выстрелила в одного, он отлетел, выматерился (бронежилет - поняла она, но только поздно) и швырнул в нее нож. Лезвие вошло под ключицу и острие выскочило со спины. Глухо застонав и выронив автомат, женщина повалилась на ковер в коридоре...

Ступая через разбросанные по дому тела, наемники заглядывали в каждый угол. Афганец ругнулся на глупо подставившегося под очередь Санчо-Панчо и пощупал горло раненной женщины. Она была без сознания, но умирать пока не собиралась.

На втором этаже, в глубине, снова поднялась стрельба. Неужели не все боевики сложили голову?

- Едрит твою мать!!! - рычал сверху Самурай. - Шакалята достали!!!

Мальчишки дрались свирепо, но были захвачены запрыгнувшими в окно Лешим и Бабаем. В них даже не пришлось стрелять. Девчонки сбились в кучу и голосили. Сациты в комнате не было. О ее существовании наемники пока не догадывались.

Злобствующий Самурай едва не затоптал двухлетнего сына хозяина, который по неразумению выполз из кровати и отправился разыскивать веселящихся отца и его друзей. Папа стреляет - и это интересно! Влад успел выхватить пацаненка из-под ботинок ревущего, как разъяренный слон, Юрки.

- На улицу их! - перехватывая ребенка под мышку, крикнул Оборотень Хусейну.

Ребята подняли воющих от ужаса детей на ноги и потащили во двор. И тут-то из-за веранды пристройки выбежала Сацита с отцовским обрезом. Афганец в прыжке вышиб у нее ружье, но курок был нажат. Вместо Влада пуля угодила в человека, выскочившего из хлева. Девчонка яростно завизжала и бросилась было на Володьку, но тот пнул ее в живот, и, задохнувшись, она скатилась на землю. Из дома показался Леший:

- Все, там все чисто. Никого не осталось...

Выскочивший из хлева мало походил на человека: на нем были какие-то невообразимые лохмотья, свалявшиеся волосы и борода делали его похожими на безумного дикаря. Пробитый выстрелом, он рухнул посреди двора.

Влад бросил младенца в руки его сестрам, окружившим Сациту, которая беспомощно хватала воздух горящим ртом, и кинулся к раненому. Скиф открыл сарай и стал выводить оттуда связанных федералов.

Ромальцев содрал с лица повязку и наклонился к подстреленному. Кровь толчками выплескивалась из огромной раны в правом боку. Он был не жилец и находился на последнем издыхании, но что-то заставляло его корячиться и пытаться привстать, цепляясь кровавыми пальцами за воротник Владовской куртки. На губах его запузырилась черная кровь, когда он попытался что-то сказать.

- Скорей! - сказал Оборотень.

- Я - Ко... Комаров... Роман Мих... Михайлович...

Влад наклонился еще ниже и зажмурился. Роман перехватил воротник, выскальзывающий из слабых пальцев.

- Беной... Бенойское... ущелье... ребята... Мама и... Танька! Ребята, Беной! Слы... - и с этим недосказанным словом он испустил дух.

Ромальцев несколько раз содрогнулся. Наемники видели его спину и недоумевали, что он там делает. Наконец, покачиваясь, Влад поднялся. Кажется, его мутило. Хусейн уловил в его глазах смертную тоску.

- Что с этими-то? - спросил Горец, когда Оборотень приблизился к нему и уцепился за его рукав. Он имел в виду детей, с ненавистью глядевших на замаскированную свору головорезов, разоривших их родное гнездо.

Тот не мог говорить, только ткнул пальцем в рацию. Вместо него сказал Афганец:

- Что с этими? Пусть ими государство и занимается...

Влад отдышался. Самурай с грохотом вывалился из гаража, встроенного в дом:

- Никакого оружия! Федералы говорят, у них много оружия было...

Ромальцев посмотрел на него, и наконец понял, что хочет сказать Юрка.

- В доме его не будет. Поищем в окрестностях.

И точно. В полукилометре от имения наемники наткнулись на подозрительного вида холм. Подозрительным он был только потому, что всюду его засыпала слежавшаяся, темная листва да сухой дерн, а с одной стороны листья были совсем свежими, золотыми, как будто только с ветки обтрясенные. Так и было: холм был завален дерном, под дерном обнаружилась маскировочная сеть и дальше - слоями: брезент, полиэтилен, бумага... огромная куча оружия... Даже видавший всякое Афганец присвистнул. Стоявший с ними федерал указал на несколько автоматов - те самые, которые отобрали у них чеченцы в том ауле. Но Влада и Володьку заинтересовало совсем другое: целая связка ПМН.

- Откуда у них это? Да еще столько сразу? - Афганец посмотрел на Оборотня, словно тот мог дать ему ответ.

Влад оглянулся на федерала. Тот уже успел рассмотреть главаря наемников, и скрывать свое лицо теперь Оборотню не имело смысла. Но его это мало беспокоило.

- Останетесь тут, - тихо сказал он солдату. - Дождетесь своих...

- Про вас говорить? - уточнил федерал.

Ромальцев равнодушно пожал плечами:

- Как хочешь...

Парень понимающе кивнул.

Наемники собрались в одну команду и ушли по тропе, прихватив с собой только то, что посчитали необходимым. Самурай, правда, позарился на парочку ПМН - "пригодятся".

Через полтора часа их разрозненные машины выехали к серому от непогоды Каспию: Оборотень устроил всем передышку в дагестанском поселке Инчхе.

Узнав о случившемся, Зайцев вышел на Ромальцева с связал его с французской миссией из Москвы. Влад располагал сведениями, источником которых называл последние слова умирающего раба чеченцев. Никто не мог ни подтвердить, ни опровергнуть того, что Комарову хватило сил перед смертью выложить столько информации, что, согласуясь с нею, Ромальцев отважился на проведение сверхсложной операции в Беное. Как ни удивительно, Зайцев поддержал его. Именно тогда и зародилась не просто рискованная, а даже безумная идея захватить лагерь боевиков в Бенойском ущелье. Миссионеры начали переговоры с боевиками, а тем временем ростовские наемники, никому не подчинявшиеся и дающие ответ только самим себе, готовили план операции.