Плата за души (Книга 2) - Гомонов Сергей "Бродяга Нат" - Страница 72

- Мы над этим работаем! - подал голос индивид №1 и, хрустя хребтом, передернул голову вначале к правому плечу, затем - к левому: размялся...

Ладья покачивается на волнах. Глядя в бесконечную, надувшуюся, как сфера, синюю гладь, Владыка миллионов лет стоит на носу судна. О чем думает он, что за грезы приходят к нему в его воспоминаниях? Рад ли он свободе после долгого заточения?.. Неведомо то простому смертному...

В сапфирной глубине мелькнула громадная тень, она же обогнала ладью Осириса и в мириадах искрящихся брызг вылетела из пучины к солнцу. Тяжелое тело, окованное серебристой чешуей - такой же серебристой, как одежды мудреца-Тота - с шумом и плеском обрушилось в воду, лишь на несколько мгновений ослепительно сверкнув в небесах. Змееподобная рыба забила крыльями-плавниками и положила морду на воду, точно воткнула острые драконьи зубы в поверхность.

Осирис сел на устеленную циновками палубу и поклонился чудовищу. Тотчас же оно распахнуло огромную пасть.

- Рад видеть тебя, Попутчик мой! - сказал Первый царь Кемета, предвечный Создатель и Владыка преисподней.

Из темноты меж острых зубов дракона, выпущенных и всегда готовых для смертельного укуса, сверкнули угли звериных глаз. Тонкая смуглая фигура, точно вырезанная из вулканического стекла - камня магов и чародеев. Быстрое прерывистое дыхание, волчья пасть приоткрыта. Проводник. Упуаут. Тело покойно, но во всем его облике таится страшный, разрушительный потенциал руки сжаты в кулаки, торс едва-едва накренился вперед, а сам шакалоголовый бог смотрит вверх, выглядывая из-под верхних клыков змея. Он готов к броску и безмятежен одновременно, словно чудовище, что тысячи лет уже лежит среди песков и таит в себе молчаливую мудрость...

- Здравствуй, брат! Здравствуй, Владыка миллионов лет, Властелин Запада!.. - длинная черная морда наконец ощерилась в улыбке: - Приветствую, Попутчик! Вот куда занесло тебя... Ты вспоминаешь?

- Да, мой спутник... Здесь все возвращается, как и раньше...

- Учитель вывел меня из танца и направил сюда... Ты сейчас далеко от того места, куда должен прибыть я?

- Очень далеко... - Осирис наклонил голову.

- Никак не привыкну к этим категориям! Пора воплощаться в твоем излюбленном мире, друг мой, иначе я рискую потерять форму и забыть о том, зачем мы здесь... Торопиться с этим я не буду: хочу - не чета тебе - поднабраться сил... Ну, лет этак через... шестьсот, семьсот... Ты не знаешь какого-нибудь гения, в которого я смогу вселиться лет через семьсот?

Первый Даос взмахнул руками и накрылся плащом. Ветер взметнул шелковые полы - и вот уже не Осирис стоит на носу тростниковой ладьи. Огненная птица распростерла свои крылья над хрупкой лодкой. Печальные глаза смотрят на Упуаута... И вдруг исчезла птица, точно капля ртути перетекла она в форму зверя. Опираясь передними лапами на борт ладьи, серебристый волк, как в отражение, смотрит на своего собрата-получеловека. В восхищении покачал головой Третий Даос и попытался изменить свой облик, подобно Первому. Но тут змей излишне сильно открыл пасть, и солнечный луч сверкнул в волоске от темного тела Проводника из преисподней. Зашипев, словно кошка, шакалоголовый бог отшатнулся назад и потряс рукой, по которой пробежал пар так и не свершившейся метаморфозы.

- Мне пора, - сказал он серебристому оборотню, который смотрел на него грустным взглядом по-стариковски мудрых и добрых глаз.

Мышцы волка напряглись. Он навалился грудью на борт, и Упуаут ощутил, как волна горячей энергии - волна поддержки ударила из старого волка в него, в молодого. Он встряхнулся и разметал остатки старого облика. Старик не видел того, что видел он. А Третий уже не видел моря. Он висел, пристегнутый наручником к змеиному зубу, чувствуя нарастающую боль в пищеводе. Сладкие грезы покидали его, и адская реальность - о, нет! не было такого в его владениях, Царь не допустил бы этого! - окружила его. Как он ненавидел такие воплощения! Как это больно - умирать всякий раз! Если бы не друг-Попутчик...

"Страшно? Но ты прекрасно знаешь истину, неуч: последователи всегда во сто крат более жестоки и свирепы, нежели их духовные учителя! Ты прячешься от реальности, а я с такой радостью поменялся бы с тобой местами!"

- Я не прячусь. Для меня это - не реальность. Это один из снов! - отрезал Третий, оглядывая Внутреннюю Зону, но нигде не находя Его; значит, тут действовал Попутчик.

"Взгляни на этого неуча, дорогая! Он еще и огрызается! Что? Заткнуться? От тебя только это и слышишь! Мы с тобой стареем: раньше мы куда как легче понимали друг друга... Один из его снов! Он ни льдинки не помнит, Ормона! Ну и Попутчиков нацеплял себе наш братишка! Что? Он всегда любил трудности? Истина рождается в муках? Дорогая, это клише. Молчу-молчу"...

- До следующего Дао! - крикнул Упуаут, зная, что Осирис все равно услышит его, и тут клыкастая пасть захлопнулась...

Отдышавшись от усталости, Первый Даос поднялся с циновки, встал на одно колено и перегнулся через борт, чтобы проститься со спутником. Но обрушившийся в воду дракон был уже глубоко.

Красавчик поднял обвисшую голову Егора за волосы:

- Ну и чушь он тут нес, Андрей Константиныч, скажу я вам! Ширева жалко: кому-то ведь пригодилось бы, правда?

- Болтаешь... - с предупредительной интонацией констатировал шеф.

Борюся залепил Тушину пощечину, и тот стал приходить в себя:

- Это... один из... снов... - едва ворочая раскромсанным языком, договорил он. - До следующего Дао... Попутчик...

- Во! Слышите? - красавчик вывернул ладонь и убедительно указал ею на Егора. - Чё попало несет, сволота...

Андрей уселся на свое место и откинулся на спинку кресла. Внезапно почти что над его ухом прозвучал этот вчерашний, где-то слышанный много-много раз, страшный голос:

"А ты, мой лучший ученик, ты - помнишь старую, как мир, истину: "Бей своих, чтобы чужим неповадно было"? Помнишь? Я всегда знал, что не ошибся в выборе воинов! Может быть, когда-нибудь ты станешь таким же, как я. Как знать, как знать"...

Почти бессонная ночь давала о себе знать... Андрей взял кофе. Первый же глоток заглушил вкрадчивое бормотание над правым ухом.