Плата за души (Книга 2) - Гомонов Сергей "Бродяга Нат" - Страница 78

- К черту глаза. Как одевался, как говорил? - перебил ее причитания Андрей и снова впился в ребенка.

- Хорошо говорил, складно. Все время по-нашему. А повязку носил, как кровник - на лбу. Широкую, черную...

На этот раз Терлоев недоуменно приподнял бровь: какую, дескать, еще повязку?! А Шарип нахмурился, что-то прикидывая в уме.

- Еще что скажешь? - снова воззрился на нее Андрей.

- Милый человек, да что же я еще скажу?! - делая головой просящие круговые движения, снова запричитала женщина.

- Что он делал, как себя вел?

- Верхом в седле держался, как настоящий джигит. Потом ребята его корову вон мне откуда-то пригнали, так он с ними за сеном ездил сам... все умел, все делал! И вел себя как приличный... Я и не подумала чего-нибудь плохого... Отпусти сына, а? Аллахом заклинаю: отпусти! Я все тебе рассказала!

- Ну, смотри! - пригрозил Шарип для острастки, и они втроем, в сопровождении еще одного боевика, что караулил в сенях, пошли к вертолету.

- Что скажете? - забравшись в кабину, спросил Андрей.

Винт закрутился, и гигантская "стрекоза", переваливаясь то вперед, то назад, едва не цепляя хвостом землю, развернулась, словно уносимая в сторону промозглым ветром.

- Есть соображение... - с неохотой процедил Терлоев. - С Оборотнем мы познакомились, вот что... Кто бы наперед знал только...

- С Оборотнем? Что за Оборотень?

Пришлось рассказывать местные байки про какого-то непонятного террориста, что воевал неизвестно на чьей стороне и вырезал уже не один отряд хороших бойцов. В лицо его, правда, не видели, но поговаривают, что глаза у него стальные, холодные, безжалостные - как у зверя. И кое-кто утверждает, что знак его такой - повязка на голове, какие кровники носят. У многих поначалу такие были - вон, у Лабазанова, например... Не расстреливать же теперь всех, кто законы предков блюдет... А Шейх, Усманов, то есть, при них, при Магомеде с Шарипом, повязку свою никогда не носил. Может, в бою где и надевал, а так - мужик как мужик...

Выяснив главное, Андрей уже почти не слушал Терлоева. Его терзал единственный вопрос: зачем? Ему почему-то казалось очевидным, что Оборотень копал ИМЕННО под "Саламандр". Для этого он втерся ИМЕННО в то формирование, ИМЕННО к тому командиру, который поддерживал с ними связь. ИМЕННО поставки оружия интересовали его в этой чехарде - все остальное было для отвода глаз. И целил он ИМЕННО в три головы огромной корпорации. Это не было элементом логики, но Скорпион-младший так чувствовал... Ладно, Георгий-Победоносец, тебя мы разъясним...

"Браво, ученик! Вот теперь я вижу, что ты достоин носить сие звание! Браво! ИМЕННО Гора-Победителя ты и должен "разъяснить"! Наконец-то я узнаю тебя, сын мой!"

- Доставьте меня в Дагестан, - сказал Андрей, сообразив, что они уже подлетают к Грозному и кружатся над Ханкалой.

********************************************************************************Дальнейшие действия Скорпиона носили, на первый взгляд, спонтанный характер. Как и всюду, в спецслужбах у "Саламандр" было немало "своих" людей. Операция наверняка являлась секретной, но нет такого деяния в этой реальности, о котором не знал бы хоть один паршивый человечишка, готовый продать пусть малую, но обязательно сулившую внести свою лепту в общее дело, информацию тем, кого она заинтересует. Выяснение обстоятельств могло затянуться на долгие недели, а то и месяцы, если бы Андрею не повезло почти сразу: неглубоко копнув, он вышел на человека, имевшего общие дела с неким Зайцевым (работа с наемными солдатами) и в то же время связанным с сетью "семьи". Субъект этот знал совсем немного, но как раз про Оборотня - и про то, как однажды связывал шефа с типом, подходящим под описания Скорпиона, и про то, как один раз ездил с Зайцевым непосредственно на встречу. Андрей сомневался, были это "те самые" наемники, или же по случайному совпадению их переброска совпала с диверсией настоящего Оборотня. Он узнал фамилию, имя и прочие данные подозреваемого, чтобы самостоятельно, без лишних помех, проверить все это и принять соответствующие меры. Игра начиналась. Скорпион ощутил азарт борзой, подхватившей с земли запах следа заклятого зверя...

********************************************************************************

- Сегодня арестовали человека Рушинского, - были первые слова, которыми Константин Геннадьевич встретил вернувшегося из аэропорта сына. - Если дать ему заговорить - Витьке и нам конец...

- А вы не давайте, - посоветовал Андрей.

Отец кивнул, мол, да, ты такой умный - советы давать.

- Не знаю... Прямо не верится! - продолжал он, усаживаясь в "Мерседес" и толкая шофера в плечо, чтобы трогался. - Не было бы этого со мной, я бы сказал, что в России быть такого НЕ МОЖЕТ!!!

- В России может быть все, - спокойно заявил Андрей. - А куда, если не тайна, мы сейчас едем?

- К Витьке, разумеется!

По-настоящему напуганный, отец представлял жалкое зрелище. Андрею больно было смотреть на него, но опять-таки где-то в глубине подсознания его второе Я мерзко злорадствовало. В душе было больно, точно ее защемили дверью и грозили разорвать на две части. Вот кому я поклонялся всю мою жизнь... Мне уже тридцать, а я понял это только сейчас... Папа, папа, у тебя есть еще пять минут, чтобы я не разочаровался в тебе до конца... Нет, папа... уже нет у тебя этих пяти минут... Оно, увы, произошло... Андрей взялся за виски. Мир раскалывался для него на куски, и осколки его рвали сердце... Неужели ты никогда не смотрел в глаза настоящей опасности, папа?! Да что я тут делаю, в конце концов, если все это так?! О, боги, сделайте, чтобы я ошибся! Или ослеп!

"Хорошо. Правда, я никогда не хотел быть этим мерзким - ну, как ты там его обозвал - но желание лучшего ученика закон...Не пожалеешь? Сбывшиеся мечты - это не всегда так прекрасно, как ты думаешь, мой воин"...

- Я знаю, кто виноват во всем этом. Но почему, ЗАЧЕМ он это делает - и не спрашивай...

- Как же ты вычислил его, если не знаешь мотивов?

- Я пошел по другой дороге...

И он не прибавил: я теперь всегда буду ходить по другой дороге, папа. Потому что широкая и заасфальтированная - не всегда та, что надо. Иногда дорогой может называться карабканье по уступам скалы, похожей на пирамиду. А вы, внизу, с этой пирамиды кажетесь маленькими червями, копошащимися в обстрелянной вами же траншее...