Ради Елены - Джордж Элизабет - Страница 88

— Не могла же она ворваться в полицейский участок и заявить, что нашла тело, когда весь ее костюм залит кровью жертвы?

— А зачем она тогда вообще пошла в полицию?

— Чтобы объяснить свое пребывание на месте преступления, когда о смерти Елены Уивер станет известно, и в случае, если Розалин Симпсон вспомнит, кого встретила, и все расскажет полицейским. Вы сами сейчас сказали, что Саре нужно было «об наружить» тело. И даже если Розалин в точности опишет полиции утреннюю встречу, даже если это описание приведет полицию к ней, Саре Гордон, кому придет в голову заподозрить, что она дважды побывала на острове? Кому придет в голову заподозрить, что она убила девушку, отправилась домой, переоделась и вернулась?

— И зачем же она все-таки вернулась?

— Чтобы подстраховаться, — ответил Сент-Джеймс, — чтобы справиться с Розалин прежде, чем Розалин отправится в полицию.

— Если одета она была уже не так, как при столкновении с Розалин, — продолжал Линли, — и если соседи могли подтвердить, что из дому раньше семи она не выходила, кто бы предположил, что задушенная с полчаса назад девушка — ее рук дело?

— Да, но, сэр, Розалин сказала, что встретила светловолосую женщину. Это практически все, что она запомнила.

— Все правильно. Шарф, шапочка, парик.

— Зачем так сложно?

— Чтобы Елена подумала, что перед ней Джастин. — Линли развернулся на Лэнсфильд-роуд и продолжил: — Нас с самого начала сбило с толку время, сержант. Поэтому мы и потеряли два дня, идя по ложному следу, когда нам сразу же нужно было обратить внимание на простой факт, известный всем и в котором никто не сомневается. Обе жертвы и все подозреваемые умели бегать.

— Любой человек умеет бегать. — И, бросив извиняющийся взгляд на Сент-Джеймса, Хейверс добавила: — Я имею в виду, в принципе.

— Именно это я сказал, — мрачно кивнул Линли. — В принципе.

Хейверс устало вздохнула:

— Как все сложно. Способ мне понятен. Возможности тоже вижу. Но я не понимаю мотивов. Если кого-то и надо было в этой ситуации прибить и придушить и если это сделала Сара Гордон, то при чем здесь Елена, когда наша Джастин кандидатура получше. Посмотрите на факты. Я уже не говорю о том, что Сара наверняка изрядно попотела над этим портретом, что стоит он сотни фунтов стерлингов, а может, и больше, хотя мне не понять, почему люди платят за картины такие деньжищи, а Джастин взяла и уничтожила работу. Немножко истерики, перемазанная и испорченная картина, вот тебе и мотив, я считаю. Ведь она отводила душу не просто на любительской мазне мужа, а на настоящем произведении искусства. Которое сделал настоящий художник, с настоящим именем. Да и сам Уивер, наверное, был страшно зол. На самом деле он сам мог совершить убийство, когда увидел, что сделала она с полотном. Так при чем же здесь Елена? — Хейверс задумалась. — Хотя, конечно, может, это и не Джастин. Может, это сделала сама Елена… А?

Линли ничего не ответил. Он свернул на обочину перед мостиком через реку возле Болотного шоссе. Не выключая двигатель, Линли сказал Хейверс и Сент-Джеймсу:

— Я сейчас.

Отойдя от машины на десять шагов, Линли скрылся в тумане.

Он не стал переходить улицу, чтобы попасть на остров. Это место он знал уже наизусть. Он знал, что увидит очертания деревьев, размытый туманом силуэт пешеходного мостика и птиц, подобных черным точкам на воде. Увидит болото, непроницаемое серое полотно. И ничего больше. И если огни Питер-хаус-Колледжа сумеют прорваться сквозь широкую и мрачную пелену тумана, то похожи они будут на мерцание паутинки, в лучшем случае на свет далеких звезд. Даже для Уистлера, подумал Линли, такая задача не по плечу.

Линли еще раз прошелся до конца дорожки, где стояли железные ворота. И во второй раз он убедился, что человек, бегущий вдоль реки из Куинз-Колледжа или из Сент-Стивенз-Колледжа, от Болотного шоссе может бежать в трех направлениях: налево, мимо инженерного факультета, направо, к Ньюнэм-роуд, или, как он сам убедился во вторник утром, вперед, через дорогу и ворота, опять вдоль реки.

Во вторник он не учел одного, что у человека, который бежит в противоположном направлении, к университету, тоже три варианта. Он не подумал, что человек мог прибежать не по нижней тропке, по которой бежала Елена Уивер в утро убийства, а по верхней, где сейчас стоял он. Линли внимательно посмотрел вперед, отмечая, как тропинка тонким росчерком пера исчезает в тумане. Как и в понедельник, видимость была плохой, меньше двадцати футов, но ни прохожий, ни бегун не сбились бы с пути, даже если бы плохо знали окрестности, потому что река вместе с тропинкой убегали прямо на север, никуда не сворачивая и не петляя.

Из тумана навстречу ему вырулил велосипед с горящей фарой, но ее слабый луч был не толще пальца. Линли обратился к молодому бородачу-велосипедисту в щегольской фетровой шляпе, которая странно сочеталась с потрепанными джинсами и черным дождевиком:

— Куда ведет эта тропинка?

Поправляя шляпу, молодой человек оглянулся, словно пристальный взгляд на тропинку помог бы ему. Он задумчиво подергал бороду.

— Вдоль по берегу реки.

— Сколько она тянется вдоль берега?

— Не могу точно сказать. Я всегда съезжаю на нее возле Ньюнэм-дрифтвей. В обратном направлении я никогда не ездил.

— Ведет ли она в Гранчестер?

— Эта тропинка? Нет, приятель. Туда она точно не ведет.

— Черт.

Линли, нахмурившись, посмотрел на реку и подумал, что ему придется пересматривать все свои кажущиеся правдоподобными выводы относительно утренних событий понедельника.

— Но вы можете попасть туда по этой тропинке, если вам так хочется пройтись, — сказал молодой человек, решив, что Линли мечтает о прогулке в сыром тумане. Молодой человек отряхнул с джинсов грязь и неопределенно махнул рукой в направлении юго-запада.

— Вниз по течению реки есть автостоянка, сразу за Ламмас-лэнд. Если вы срежете и пойдете по Итсли-авеню, окажетесь на тропинке через поле.

Вдоль нее стоят столбики, так что не собьетесь, она приведет вас прямиком в Гранчестер. Хотя… — молодой человек внимательно посмотрел на отличное пальто Линли и ботинки от «Лобб»[38], — я на вашем месте не пошел бы в такую даль, не зная дороги как следует. Чего доброго, еще увязнете в грязи.

Линли сразу воспрянул духом от слов молодого человека. Наконец факты на его стороне.

— Далеко ли это? — спросил он.

— До автостоянки около полумили.

— Я имею в виду Гранчестер. Если идти по полям.

— Мили полторы, может, чуть больше.

Линли снова посмотрел на тропинку, на невозмутимую поверхность ленивой реки. Время, подумал он. Все упирается во время. Линли вернулся к машине.

— Ну? — спросила Хейверс.

— В первый раз она не садилась за руль, — ответил Линли, — не стала рисковать, чтобы возле острова никто не увидел машины и чтобы соседи не видели ее отъезда, как заметили его позже.

Хейверс посмотрела туда, откуда только что вернулся Линли:

— Значит, она пришла пешком. Но тогда обратно ей нужно было бежать сломя голову.

Линли достал из кармана жилета часы и отстегнул от цепочки.

— Кажется, это миссис Стэмфорд вспомнила, что Сара очень спешно уезжала из дому в семь утра.

По крайней мере, теперь мы знаем почему. Надо было первой «обнаружить» тело, — он раскрыл часы и отдал их Хейверс, — засекайте время до Гранчестера, сержант.

Линли выехал на проезжую часть, где в этот час уже не было такого большого движения. Он спустился по отлогому склону шоссе, затормозил, когда впереди идущая машина резко свернула на их полосу, чтобы не врезаться в стоявший на обочине почтовый фургон, мигающий аварийными огнями, и свернул на Ньюнэм-роуд. Здесь машин было совсем мало, и Линли смог немного увеличить скорость, хотя туман стоял все еще густой, а возле паба «Гранта Кинг» и таиландского ресторанчика клубился так, словно вырывался из дверей этого заведения.

— Сколько? — спросил он.

38

«Джон Лобб» — английская торговая марка, специализация — обувь.