Школа ужасов - Джордж Элизабет - Страница 85

Она вскрикнула от испуга, но тут же сама высмеяла свою нервозность.

– Это же дождь, – сказала она себе.

Не переждать ли здесь, пока дождь хоть немного стихнет, а потом уж идти под навес за дровами? Однако Джин вспомнила, как отец передергивается от холода, и заставила себя двигаться. Потом она быстро согреется, приняв ванну и выпив чуточку бренди. Потуже завязав пояс плаща, подняв воротник, Джин решительно двинулась навстречу дождю, но, едва она сделала шаг к двери, дверь распахнулась сама собой.

Джин отскочила назад, крик замер в ее груди. На фоне грозового неба в дверном проеме показалась какая-то фигура.

– Что вам… – начала было Джин, но тут рука пришельца взметнулась – женщина успела заметить зажатые в руке потерянные грабли– и резко опустилась, острые металлические зубья впились ей в шею. Джин упала, перекатилась по полу, пытаясь защитить голову, но пришелец вновь нашел ее в темноте и грабли снова опустились на ее голову и плечи. Джин чувствовала, как рвется ее плоть, рот наполнился кровью.

Далеко-далеко раздавался отчаянный лай старого ретривера.

Линли ждал, пока Сент-Джеймс поднимался по старой приставной лестнице. Он карабкался по ступенькам медленно и с трудом, но лицо Сент-Джеймса оставалось спокойным, и Линли, стоя наверху, не пытался протянуть ему руку, предложить помощь. Он знал, что Сент-Джеймсу это не нужно. Он только затаил дыхание и с облегчением вздохнул лишь тогда, когда его друг уже стоял рядом с ним в узком коридоре.

Линли протянул Сент-Джеймсу фонарь.

– Это здесь, – сказал он, направляя конус света на дверь в конце коридора.

Недавно миновало шесть часов. В здании было тихо, мальчики и учителя ушли на обед. Только Клив Причард сидел в своей комнате в «Калхас-хаусе» под домашним арестом и кто-то из персонала школы дежурил у его двери.

– Какое тут отопление? – поинтересовался Сент-Джеймс, проходя вслед за Линли в маленькую комнату.

– Водяное.

– Это не укладывается в твою версию, верно?

– Но тут есть и камин.

Сент-Джеймс направил свет фонаря на очаг. Криминалисты уже выгребли из него и золу, и мусор.

– Ты предполагаешь, это был угарный газ от углей?

– В данный момент я готов предположить все что угодно.

Молча кивнув, Сент-Джеймс принялся осматривать камин. Опустившись на пол, он посветил фонариком прямо в топку.

– Но где школьник мог раздобыть уголь?

– В любом пансионе. Они все отапливаются каминами.

Сент-Джеймс пристально глянул на него:

– Тебе важно привязать преступление именно к этому месту, Томми?

– Потому-то я и попросил тебя все проверить. Я стараюсь подстраховаться, когда мне не хватает объективности.

– Все дело в Джоне Корнтеле?

– Надеюсь, что нет, Сент-Джеймс. Но мне нужно знать наверное.

На это Сент-Джеймс ничего не ответил. Он еще раз внимательно осмотрел камин и наконец поднялся на ноги, потирая руки, чтобы стряхнуть с них пыль.

– В топке чисто, – сказал он. – Отсюда газ просочиться не мог. – Подойдя к стене, он проверил все трубы, светя фонариком вдоль каждой из них. – Это трубы отопления, – сказал он. – Газовой трубы здесь нет.

В окно стучал дождь. Подойдя к окну, Сент-Джеймс изучил узкий каменный подоконник. Потом луч фонаря скользнул по балкам под потолком, заглянул во все углы, прошелся по истоптанному полу.

– Нет, – покачал он головой. – Мэттью Уотли погиб не в этой комнате. Может быть, его какое-то время продержали здесь – посмотрим, что скажут эксперты из Хоршэма, но умер он не здесь. Что еще сказал тебе Канерон?

– На теле обнаружили следы щелочи.

– А! Едкое кали.

– Да. Микроскопические количества. Они могли остаться на его коже и после пребывания в этой комнате. Ты бы видел, как она выглядела, пока наши ребята ее не почистили.

Сент-Джеймс только нахмурился в ответ:

– Нет, Томми, здесь вряд ли держали щелочь.

– Почему нет?

– Это едкое вещество. С ним надо обращаться осторожно. Оно разъедает стекло и глину и даже железо. Легко может прожечь кожу. Обычно мы имеем дело со щелочью в соединении с водой. Это…

Линли приподнял руку, останавливая ученый монолог. Теперь он ясно видел, что произошло. Он вновь видел открытую панель вытяжного шкафа, видел быстрые, умелые движения женских рук. Слова замерли у него на губах при мысли о столь чудовищном преступлении, и он мог остановить друга только жестом.

– Что такое? – удивился Сент-Джеймс.

Линли с трудом выдавил вопрос – ответ Сент-Джеймса должен был раз и навсегда решить проблему невиновности и ответственности.

– Можно ли искусственным путем получить угарный газ?

– Синтезировать его? С какой стати? Это побочный продукт сгорания…

– Я понимаю, что побочный продукт. Но если это не случайность… Можно ли намеренно синтезировать его, соединить химические вещества, чтобы получить угарный газ?

– Разумеется. Например, из муравьиной и серной кислоты.

– Как это сделать?

– Долить муравьиную кислоту в серную. Муравьиная кислота дегидратизируется, из нее выделяется вода, а в результате получается моноксид угля, углекислый газ.

– Это очень сложно?

– Это может сделать всякий, были бы под рукой нужные реактивы и аппаратура. Нужна бюретка, чтобы доливать муравьиную кислоту в нужной пропорции, но вообще…

– Боже мой! Боже мой!

– Да что такое?

– Едкое кали. Я воспринимал щелочь как готовое вещество, а не компонент химической реакции. Углекислый калий, Сент-Джеймс. Углекислый калий и угарный газ. Его умертвили в лаборатории.

– Вытяжной шкаф, – произнес Линли, отпирая лабораторию ключами, полученными у Фрэнка Ортена. На ощупь зажег свет. В комнате стало неестественно светло. Белые лабораторные столы словно выскочили из темноты, а за ними и шкафы со сверкающими стеклянными дверцами. По другую сторону комнаты стоял закрытый вытяжной шкаф, его передняя и боковые панели были покрыты все теми же грязными разводами.

Сент-Джеймс принялся осматривать шкаф, приподнял переднюю панель.

– Двухметровый шкаф, – пробормотал он, внимательно осматривая каждую деталь, от белых горелок внизу до вентиляционного отверстия сбоку. – Высота два метра, ширина один метр. – Он наклонился пониже, рассматривая пятна на стекле. – Я бы сказал… – Вынув из кармана перочинный нож, он поскреб одно пятно. В руку ему посыпался белый порошок, Сент-Джеймс поспешно отряхнул ладонь. – Это и есть щелочь, Томми. Если кто-то хотел получить ее в лабораторных условиях, в качестве опыта по соединению щелочного металла с водой, эксперимент следовало проводить в вытяжном шкафу– не столько из-за испарений, сколько из-за самой реакции.

– Как проходит реакция?

– Сперва все бурлит, затем взрывается и сыплется белый порошок. Вот он, прилип к стеклам.

– Значит, когда Мэттью посадили в шкаф, остатки щелочи попали на его кожу со стекла.

– Вероятно, так.

– А угарный газ?

Сент-Джеймс окинул взглядом лабораторию.

– Здесь есть все необходимое. Бюретки, колбы. В том шкафу хватает химикалий. На каждой бутылке аккуратная этикетка. Шкаф хотя бы заперт?

– Нет, – сказал Линли, проверив замок.

– Есть там серная кислота? Муравьиная? Линли прошелся вдоль ряда бутылок. Их тут десятки, если не сотни. То, что ему требовалось, он нашел на нижней полке второго шкафа.

– Вот они, Сент-Джеймс. Серная кислота и муравьиная. И другие кислоты тоже есть.

Сент-Джеймс кивнул и указал на ряд больших бюреток, стоявших наверху шкафа.

– Требуется наполнить угарным газом объем в два кубических метра. – Он словно читал лекцию. – Нужно заблокировать вентиляционное отверстие и сток. Мальчика поместили вовнутрь, связанного, с кляпом во рту. В угол шкафа поставили широкий сосуд и самую большую бюретку – на пятьсот миллилитров будет в самый раз. Муравьиная кислота закапала в серную. Начал выделяться угарный газ. Мальчик задохнулся.

– Почему он не попытался перевернуть бюретку, сбросить колбу?