В присутствии врага - Джордж Элизабет - Страница 67

Вполне вероятно, подумал Линли, что эта оценка Ив Боуэн гораздо трезвее, чем его собственная.

— Принимаю, — сказал он. — Что оставляет нас с мотивом номер три: кто-то настроен выбить мисс Боуэн из политики. Как она с самого начала и заявляла.

— Кто-то, кто был в Блэкпуле, когда она резвилась там с Лаксфордом, — подхватил Нката.

— Кто-то, кто выиграет от ее падения; — продолжал Линли. — Вы уже собрали сведения о Вудуордах?

— Следующий пункт в моем списке.

— Тогда приступайте. — Линли достал ключи от машины.

— А вы?

— Собираюсь нанести визит Алистеру Харви, — ответил Линли. — Он из Уилтшира, отнюдь не друг Боуэн и был в Блэкпуле на той конференции тори.

— Думаете, он реальный кандидат в подозреваемые?

— Он политик, Уинстон, — сказал Линли.

— Разве это связывает ему руки?

— Напротив, развязывает, — ответил Линли. — Во всех отношениях.

Линли нашел Алистера Харви в клубе «Кентавр», удобно расположенном менее чем в пятнадцати минутах ходьбы от Парламент-сквер. В прошлом резиденция одной из любовниц Эдуарда VII, это здание было настоящей выставкой карнизов Уайатта, веерообразных окон Адама и потолков Кауфмана. Его элегантная архитектура отдавала дань временам Георгов и регентства — декоративность во всем от лепнины до ковки, — но дизайн интерьеров заявлял о настоящем и будущем. На втором этаже клуба, там, где когда-то в большой гостиной, уставленной мебелью от Хепплуайта, неспешно наслаждались дневным чаем модно одетые обитатели дома, теперь теснились спортивные тренажеры и издавали натужные рыки насквозь пропотевшие мужчины в шортах и футболках.

Среди них был и Алистер Харви. В спортивных трусах, кроссовках и махровой налобной повязке, которая впитывала пот, стекавший из-под его великолепно подстриженных седеющих волос, член парламента с голым торсом бежал по «бегущей дорожке» лицом к зеркальной стене, в которой занимающиеся могли наблюдать и оценивать свое физическое совершенство или отсутствие такового.

Чем, по-видимому, и занимался Харви, когда Линли к нему подошел. Он бежал, прижав к бокам согнутые в локтях руки и вперив взгляд в собственное отражение. Губы раздвинуты то ли в улыбке, то ли в гримасе, ноги топают по быстро движущейся ленте, дышит он ровно и глубоко, как человек, наслаждающийся испытанием своего тела на выносливость.

Когда Линли предъявил Харви свое удостоверение, подняв его на уровень глаз члена парламента, тот не остановился. И нисколько не встревожился появлением полицейского. Только произнес:

— Вас внизу пропустили? Что тут за охрана такая, черт подери! — произнес он с явно аристократическим выговором. — Я еще не закончил. Вам придется подождать семь минут. Кстати, кто вам сообщил, где меня найти?

Харви имел вид человека, который с большим удовольствием уволит свою невзрачную секретаршу, которая жутко перепугалась, увидев служебное удостоверение Линли, и сразу выложила ему все, что знала. Поэтому Линли ответил:

— Ваше расписание не такой уж большой секрет, мистер Харви. Я бы хотел с вами поговорить.

Харви не отреагировал на то, что полицейский обладает таким же изысканным произношением выпускника частной школы, лишь заметил:

— Я же сказал: когда закончу.

Он прижал правое запястье, обмотанное эластичным бинтом, к верхней губе.

— Боюсь, у меня нет времени ждать. Могу я расспросить вас здесь?

— Я забыл оплатить парковку?

— Возможно. Но это не относится к компетенции уголовного розыска.

— Уголовного розыска, да? — Харви не сбавлял скорости и говорил между четко регулируемыми вдохами. — Уголовный розыск чего?

— Похитителя и убийцы Шарлотты, дочери Ив Боуэн. Мы поговорим об этом здесь или вы предпочтете побеседовать в каком-нибудь другом месте?

Взгляд Харви наконец-то оторвался от его изображения в зеркале и переместился на Линли. Некоторое время, пока на соседнюю беговую дорожку забирался кривоногий обладатель объемного живота, Харви задумчиво смотрел на Линли. Вновь пришедший повозился с настройкой тренажера, тот заработал, и «спортсмен», взвизгнув, побежал.

Достаточно громко, чтобы его услышали если не все находящиеся в помещении, то хотя бы соседний бегун, Линли сказал:

— Вы, без сомнения, слышали, что ребенок был найден мертвым в воскресенье вечером, мистер Харви. В Уилтшире. Не так уж далеко от вашего дома в Солсбери. — Он похлопал себя по карманам пиджака как бы в поисках блокнота для записи показаний Алистера Харви. И прежним тоном продолжал: — Так вот что хотел бы знать Скотленд-Ярд…

— Хорошо, — бросил Харви. Покрутил регулятор «бегущей дорожки», скорость замедлилась, и когда дорожка остановилась, член парламента сошел с нее со словами: — Вы хитры, как викторианский уличный торговец, мистер Линли. — Он схватил полотенце, висевшее на ограждении дорожки, провел им вверх-вниз по голым рукам и сказал: — Я собираюсь принять душ и одеться. Можете потереть мне спину, а можете подождать в библиотеке. Выбор за вами. Библиотекой, как обнаружил Линли, здесь именовался бар, оправдывавший свое название наличием газет и журналов, разложенных веером на столе красного дерева в центре комнаты, да двух стеллажей с фолиантами в кожаных переплетах, которые никто в течение нынешнего столетия, казалось, не открывал. Минут через восемь Харви не торопясь добрался до стола Линли. Он остановился переброситься парой слов с восьмидесятилетним стариком, который с замечательной скоростью раскладывал пасьянс. Затем помедлил у стола, за которым сидели, сосредоточенно вникая в «Файнэншл тайме» и внося в лэптопы пометки, два молодых человека в костюмах в едва заметную полоску. Уделив им толику своей мудрости, Харви сказал бармену:

— «Пеллегрино» с лаймом, Джордж. Льда не надо. — И наконец сел за столик Линли. — Возможно, — проговорил он, — вы объясните мне, почему вы заинтересованы в беседе со мной. Как только я пойму, зачем вы здесь, буду бесконечно счастлив ответить на ваши вопросы.

Ты в любом случае ответишь на мои вопросы, подумал Линли, а вслух сказал:

— Позвоните вашему адвокату, если считаете нужным.

— Это займет время, которого у вас, как вы, кажется, сказали, очень мало. Давайте не будем играть в игры. Вы занятой человек, я тоже. Более того, через двадцать пять минут у меня заседание комитета. Поэтому я даю вам десять. И предлагаю распорядиться ими с умом.

Бармен принес его воду «Пеллегрино» и налил в стакан. Харви кивком поблагодарил, провел ломтиком лайма по краю стакана, бросил кусочек фрукта в воду. Он поглядывал на Линли, словно оценивая его способность ответить.

Смысла в словесной дуэли не было, особенно в ситуации, когда противник по роду своей деятельности заранее настроен на победу. Поэтому Линли сказал:

— Вы являетесь открытым противником строительства новой тюрьмы в Уилтшире.

— Да. Оно может дать моим избирателям несколько сотен рабочих мест, но ценой уничтожения еще нескольких сотен акров Солсберийской равнины, не говоря уже о том, что в графстве появятся в высшей степени нежелательные представители человеческой породы. Мои избиратели протестуют вполне обоснованно. Я — их голос.

— Это ссорит вас с Министерством внутренних дел, как я понимаю. И с Ив Боуэн, в частности.

— Неужели вы предполагаете, что из-за этого я устроил похищение ее дочери? Вряд ли это эффективный подход к перенесению тюрьмы в другое место.

— Мне, в целом, интересно разобраться в ваших отношениях с мисс Боуэн.

— У меня нет с ней никаких отношений.

— Как я понимаю, впервые вы встретились одиннадцать лет назад в Блэкпуле.

— Правда? — Харви казался удивленным, однако Линли очень хотелось счесть это удивление демонстрацией способности политика к лицемерию.

— На конференции тори. Она работала политическим корреспондентом в «Дейли телеграф». Взяла у вас интервью.

— Я этого не помню. За последние десять лет я дал сотни интервью. Маловероятно, чтобы я помнил подробности какого-то из них.