Тридцатник, и только - Джуэлл Лайза - Страница 36

Диг схватился за голову. Надин была права: Дилайла уже не та девушка, какой он ее помнил. Лучше бы она слушала Фила Коллинза. Прежняя Дилайла швыряла пустые пивные банки в телевизор, когда по нему крутили какую-нибудь попсу и замысловато ругалась, дабы выразить свое отвращение к подобной тупости и неоригинальности. Прежняя Дилайла бродила по школе Святой Троице, обливая презрением вопящих фанатов «Дюран Дюран», сдирая сладенькие постеры со стен и наклейки с парт. Прежняя Дилайла сидела у него на плечах в пропахших пивом лондонских забегаловках, размахивала бутылкой с пойлом и наслаждалась интеллектуально-замогильными «Кью», неистовыми «Эко и Баннимен» и энергичными «Смитс». Тогда она понимала толк в музыке.

Нынешняя Дилайла обнаруживала музыкальные пристрастия двенадцатилетней соплячки.

Как время бывает жестоко к людям!

Впрочем, Диг подарит ей эти диски. Все. Завтра же найдет большую картонную коробку, сложит в нее все эти техноколоровые, бессмысленные, стерильные компакты и подарит Дилайле. С удовольствием.

Дигби сидел у его ног, не спуская с него водянистого взгляда. Внезапно пес задрожал и тоненько заскулил.

Что за уродливая собака! Не симпатичный уродец, не породистый урод, как мопс или бульдог. Просто мордоворот.

— Чего тебе? — ровным тоном осведомился Диг. Пес опять заскулил. — Дилайла, по-моему, твой пес заболел. Он трясется и воет.

— Да нет. Ему всего лишь нужно в туалет. Не выведешь его?

— Вывести? Куда? — Диг представил, как Дилайла вытаскивает из чемодана пластиковую штуковину с сиденьем и крышкой — этакий собачий туалет.

— К ближайшему дереву, например, — в ее голосе Дигу послышался легкий сарказм.

— Ну да, конечно. — Он глянул в окно: дождь еще не прекратился. Отлично. Диг натянул кожаную куртку, взял зонтик, прицепил к ошейнику Дигби фирменный поводок от Луи Вуитона, замер на секунду, осознавая, что у собаки поводок от Луи Вуитона, и поволок пса вниз по лестнице — к каштану, росшему рядом с домом.

Дигби задрал лапу и оросил ствол тончайшей струйкой.

— И это все? — обиделся Диг. — И ты вытащил меня под проливной дождь ради такой фигни? Да из моего соска можно больше жидкости выжать! О черт. — Он вздохнул и направился назад, к дому. Но псу, очевидно, понравилось гулять под дождем, и он решил исследовать окрестности. — Нет! — крикнул Диг. — Мы возвращаемся. Хорошего помаленьку. — Пес не внял приказу, он стоял неподвижно, умоляюще глядя на Дига. — Что ж, — вздохнул Диг, — если ты не желаешь вести себя, как подобает взрослой особи, придется поступить с тобой, как со щенком. — Он нагнулся, чтобы схватить Дигби; тот отпрыгнул назад. Диг опять нагнулся, собака отбежала еще дальше. Так продолжалось до тех пор, пока они не приблизились к дороге, и в тот момент, когда Дигу удалось поймать животное, мимо промчался грузовик, обдав Дига водой из огромной лужи.

Диг ошарашенно замер, вода стекала по его лицу, брюки тяжело липли к ногам.

— Твою мать, — выругался он.

Когда он вернулся домой, Дилайла уже оставила в покое проигрыватель, голые компакты валялись по всей квартире. Дилайла деловито распаковывала вещи, разбрасывая по комнате одежду и белье. Заслышав стук входной двери, она обернулась:

— Вы уже? Он нормально сходил?

— Да… — пробормотал Диг, ожидая сочувственных комментариев по поводу мокрой одежды.

Однако внимание Дилайлы было приковано исключительно к Дигби, с которым она начала немилосердно сюсюкать.

— Холосый мальчик, — пищала она странным потусторонним голоском. — Ты ведь холосый мальчик, да? Ты сделал пи-пи, порадовал дядюшку Дига? Умничка! — И она опять принялась лихорадочно распаковывать вещи.

Вот она достала мешочек из черной замши, извлекла из него четыре китайских шара и нежно потерла большим пальцем. К шарам были привязаны длинные нитки. Дилайла принялась аккуратно развешивать их по углам. Диг озадаченно наблюдал за ней.

— Китайские шары, — назидательным тоном сообщила Дилайла. — Специально для помещений. Они создают энергетическое поле, которое порождает позитивные вибрации, удаляет все негативное и очищает нашу энергию.

— А-а, — протянул Диг в приливе легкой нервозности, которую он всегда испытывал, когда речь заходила о «нетрадиционном». Того же сорта напряжение неизменно охватывало его, когда начинались дискуссии о Боге, словно он был чем-то большим, нежели смутно-абстрактным понятием или эмоциональным присловьем.

— Белая яшма, — Дилайла указала на шар. — Говорят, она направляет энергию в нужное русло, фокусирует наше внимание и способствует целенаправленному мышлению. То, что мне сейчас нужно… Оливин, — она ткнула пальцем в другой камень, — соединяет нас с нашими судьбами и способствует постижению духовных истин. Изумруд — камень мудрости, он побуждает своего обладателя делиться мудростью и любовью с другими. Аквамарин — великий целитель. Он помогает анализировать трудные ситуации с точки зрения всепоглощающей любви. А это, — с торжественной серьезностью продолжала она, сунув руку в соблазнительный вырез все еще мокрой блузки и вытаскивая на свет божий сверкающий обломок призматической формы, — это я ношу у сердца. Мать-жемчужина. Великая защитница, она олицетворяет материнскую любовь, — благоговейным тоном подытожила Дилайла, поглаживая камешек.

Диг не знал, что ответить, и в комнате повисла тишина. Дилайла с печальной миной сунула жемчужину обратно в бюстгальтер, Диг сглотнул.

Вздохнув, Дилайла тряхнула головой:

— Я бы не прочь отправиться баиньки, Диг, если ты не возражаешь. Сегодня был трудный день.

Диг взглянул на часы: без десяти десять. Обычно он не ложился спать по крайней мере до полуночи. В его спальне не было телевизора. И он даже не успел переварить карри. Каким образом ему коротать вечер?

— Э-э… да… конечно. Сейчас постелю тебе на тахте.

Черт, думал он, стеля постель гостье, которая даже не подумала предложить свою помощь, придется читать перед сном. Кошмар! Последние полгода он читал «Пляж» и пока добрался только до 85-й страницы. В основном он использовал книжку в качестве подставки для чашки утреннего кофе. Диг был не большим любителем чтения.

— Ладно, — произнес он, почесывая в затылке, — тогда до завтра. Ты знаешь, где что найти? Разбудить тебя утром?

— Не надо, — улыбнулась Дилайла, — я встану вместе с тобой. — Она приблизилась и положила руки ему на плечи. — Спасибо, Диг. Огромное спасибо. Ты был так добр. Я… мне… в общем, спасибо! Ты замечательный, правда.

Она обняла его по-медвежьи, почти не касаясь. Великолепно, подумал Диг, и приподнялся на цыпочках, чтобы стать одного роста с ней. И тоже обнял ее, зарывшись лицом в прохладные шелковистые волосы и вдыхая запах утренней росы. О черт, думал он, о Дилайла! Ты и понятия не имеешь, что ты со мной делаешь. Ты так красива и так сексуальна, и как же мне хочется затащить тебя в спальню прямо сейчас, облизать всю, с головы до ног, и затрахать до беспамятства.

Дилайла поглаживала его по влажной рубашке, и — раз! — мистер Весельчак, обретающийся в штанах, не заставил себя долго упрашивать.

— Дилайла, — забормотал Диг, прижимаясь носом к ее щеке, — о, Дилайла. — Он закрыл глаза, сдвинул брови, едва не взрываясь от интенсивности нахлынувшего желания, и вдруг, в одно мгновение, Дилайла исчезла. Выскользнула из его объятий, словно кошка, намазанная вазелином.

— Спокойной ночи, — раздался ее голос уже из коридора. Легкая волна аромата росы достигла ноздрей Дига, прежде чем гостья скрылась в ванной.

Диг растерянно покачал головой.

Черт.

Что произошло? Только что она была… и вот уже ее нет… А у него эрекция в полном разгаре, и… и…

Вздохнув, он погасил верхний свет, бросил взгляд на четыре шара, зловеще светившихся по углам гостиной, и отправился спать.

Глава двадцать первая

Надин точно не помнила, как они с Филом добрались до места.

Они прошли через несколько комнат, в каждой из которых сидели небольшие группки людей. Когда дверь отворялась, люди виновато поднимали головы, отрываясь от своих занятий. Потом Надин с Филом вышли из квартиры, миновали коридор, нырнули под арку, открыли дверь, затем еще одну… Надин совершенно запуталась и не поняла, как они оказались в небольшом гараже с низким потолком и бетонным полом.