Введение в социальную философию - Момджян Карен Хачикович - Страница 96

Именно такой содержательный анализ деятельности - уже не как некой "формы движения", атрибутизации его родовых свойств, а как действительного субъект-объектного и субъект-субъектного опосредования - мы предпримем в данном и последующих разделах данного труда. Но возникает один "посторонний", можно сказать, традиционный для российского менталитета вопрос: "с чего начать" конкретное рассмотрение структурной, функциональной и динамической организации деятельности, ее реальных форм и состояний? Учитывая, что среди тех, кому адресована эта книга, находятся будущие преподаватели, которым предстоит читать систематический курс социальной философии, в котором темы должны быть связаны неслучайной последовательностью, а не выскакивать произвольно, "как черт из табакерки", сделаем несколько самых общих замечаний о логике построения такого курса.

Нужно сказать, что вопрос "с чего начать" (и как продолжить) рассмотрение социальной реальности, активно обсуждался и обсуждается многими школами социальной философии, предлагающими различные варианты такого "начала". Однако некоторое число специалистов считает проблему "начала" надуманной, не имеющей реального значения для познания, а интерес к ней проявлением приснопамятного "схоластического теоретизирования" или, если использовать более нейтральный в идеологическом плане термин, некоторой "логомахии".

Мы полагаем, что подобный подход, логическим завершением которого является призыв "начинать, с чего начнется" (в соответствии с известной рекомендацией - "ввязаться в бой, а там посмотрим"), нельзя принимать всерьез. В отношении социальной философии он столь же неуместен, как неуместно приглашение строителю начинать постройку дома "с чего придется" можно с фундамента, а можно и со стен или даже с крыши. Реакция строителя на подобное приглашение будет очевидной, и этим она отличается от реакции философов, умудряющихся искать и "находить" аргументы в пользу самых странных идей.

Объяснением такой позиции (но едва ли ее оправданием) может служить лишь искреннее непонимание критиками "логомахии" сложных и неявных законов, определяющих процессуальную системность науки.

В самом деле, следует принимать в расчет, что не только общество, но и моделирующая его философская теория представляет собой динамическую саморазвивающуюся систему. Отдельные категории и целые тематические блоки, образующие ее, нельзя рассматривать в духе Парменида как нечто константное, неподвижное, лишенное генетических связей и взаимопереходов, подчиненных законам мыслительного процесса - столь же объективным, не зависящим от произвола человеческой воли, как и законы природы32.

Как и все в этом мире, философская теория общества имеет свои "начала и концы", которые не зависят от вкусов и пристрастий ученых и которые нельзя не учитывать в процессе преподавания. Важно лишь понимать, что на разных этапах своего самодвижения социальная философия характеризуется разными "началами". Одно дело - начало реального познания объекта, создания науки, предполагающее движение от чувственно-конкретного к первичным абстракциям; другое дело - начало систематизации уже накопленных абстракций, означающей переход от "теории в себе" к "теории для себя", и, наконец, третье - начало рефлексивного изложения созданной теории.

Принцип "начинать с чего придется" может быть (с большими оговорками) отнесен лишь к первому из "начал", когда ученые отбирают и стремятся осмыслить наиболее интересные с их точки зрения свойства объекта, еще не владея информацией об их реальной, объективной значимости.

Переход к систематизации накопленного материала и его последующему изложению убивает эту "свободу выбора", возможность исходить из субъективных гипотетических предпочтений "интересного - неинтересному", "важного неважному" и т.д. Обнаружив реальную систему опосредований и взаимопереходов между различными разделами, аспектами и уровнями своей теории, критически мыслящий ученый, стремящийся связно рассказать о ней непосвященным, вынужден подчиняться объективной дисциплине материала и соотносить его со столь же объективными законами мышления, которые запрещают человеку (не верящему, естественно, в теорию врожденных предустановленных идей) предпосылать концептуальные следствия концептуальным причинам, сложное - простому, мыслительно конкретное - мыслительно абстрактному и т.д. и т.п.

В самом деле, никого не удивляет тот факт, что знакомство с математикой начинается для нас с таблицы умножения, а не сразу с теории дифференциального и интегрального исчисления. Такая же объективная последовательность изложения существует и в социальной философии, для которой проблема начала есть прежде всего проблема логичного, последовательного, однолинейного изложения материала, лишенного скачков и повторений, которые могут характеризовать и характеризуют реальное развитие познания34.

Как нетрудно заключить из вышесказанного, началом содержательного рефлексивного изложения ставшей социально-философской теории мы считаем констатацию субстанциальной природы социального. При этом мы прекрасно понимаем, что это "начало" является результатом долгого и трудного развития излагаемой науки, которое начинается, конечно же, не с поисков субстанции, а с фиксации "непосредственного бытия" общества, т. е. совокупности простейших, неопределенных в своей сущности чувственно-конкретных характеристик, постепенно "испаряющихся до степени абстрактного определения" этой сущности.

Субстанциальная характеристика социального как раз и снимает в себе все возможные различия между чувственно-конкретными проявлениями социума, а с другой стороны, содержит в латентной форме все его логические модусы, все концептуальные спецификации объекта. Признав деятельность субстанцией социального, мы как мы приковываем себя к ней, обрекаем себя на постоянный ее анализ. Что бы ни изучал социальный философ: принципы структурной организации общества или функциональные опосредования сфер общественной жизни, динамику истории или принципы ее типологии, - он изучает все ту же человеческую деятельность в различных ее проявлениях и спецификациях35.