Магический код - Егорова Ольга И. - Страница 61

— Ты с ума сошла, — сказал он. — Ты с ума сошла, Верка. В тебе ребенок. В тебе Ванечка. Тебе нельзя сейчас…

Она покачала головой. Он тогда не понял, что это означает. Потом протянула руку, взяла со стола сумочку, порылась в ней и протянула Ивану какую-то бумагу. Иван успел понять только, что бумага медицинская. С печатью и подписью врача.

— Нет во мне уже никакого Ванечки. Я передумала, Иван. Ты прочитай бумагу-то, это выписка из моей карточки. Прочитай… Не для меня все это, понимаешь? Не хочу я такой жизни… Кстати… Кстати, ты был прав. Это на самом деле был мальчик…

Бумага выпала из рук Ивана. Он подошел к Вере и, размахнувшись, ударил ее по лицу. Так сильно, что Вера слетела с дивана на пол. Поднявшись, она сказала:

— Когда-нибудь ты поймешь. У меня не было другого выхода. Если бы я этого не сделала, мы бы так никогда и не расстались. А нам вместе быть нельзя. Нельзя, Иван, неужели ты давно уже этого не понял? Ты не понимаешь, я сделала это… и ради тебя тоже. Я должна была сделать что-то такое, чего ты не смог бы… никогда уже не смог бы мне простить. — Потом она помолчала немного и добавила: — Знаешь, у каждого человека должно быть право выбора. Ты правда замучил меня своей любовью. Столько лет мучил. Я от нее, от любви твоей, уже задыхаться стала… А теперь я свой выбор сделала. Я не хочу такой любви, понимаешь?

Накинув куртку, Вера ушла.

И больше Иван никогда Веру не видел.

Она оставила у него свои вещи, которые утром он сложил в пакет и отнес в мусорный контейнер. А на следующий день Юрка Трепаков сказал Ивану, что встретил на вокзале Веру и Вера садилась в московский поезд. Она решила уехать из города навсегда.

Он думал, что история с Верой на этом закончена. Он не сломался даже в тот момент, когда узнал о ее смерти. Узнал случайно, от одного бывшего одноклассника, которого опять же случайно встретил в продуктовом магазине.

Он даже представить себе не мог такого, что когда-нибудь будет сидеть на скамейке возле ее могилы и умолять ее, чтобы она оставила его. Чтобы она отпустила его наконец. Потому что он ее больше правда не любит. Потому что теперь он любит Диану…

На обратной дороге Иван все время вспоминал эти ее последние слова. «Право выбора» — именно так она тогда сказала. Странно, но только теперь, спустя почти восемь лет, он по-настоящему задумался о том, что в этих ее словах есть какой-то очень верный смысл. Нет, конечно, права на то, чтобы убить ребенка, у Веры не было. Он может простить ей свою исковерканную жизнь, он давно уже простил, но Ваньку… Это выше его сил. А вот право на то, чтобы принять его любовь или отвергнуть ее, — наверное, это право у Веры все-таки было. И наверное, такое право должно быть у каждого человека.

В том числе — и у Дианы.

В тот вечер, возвращаясь по опустевшей дороге с кладбища, он понял, что не будет больше искать Диану. Наверное, при желании он смог бы ее найти. Через Лору, например, адрес которой наверняка нашелся бы у Юрки Трепакова. Еще утром он подумал о том, что стоило бы отыскать Лору и выпытать у нее, где скрывается Диана.

Но это утро теперь осталось за какой-то невидимой чертой. И переступать эту черту было бессмысленно, даже опасно — переступать черту, за гранью которой любовь начинает жить не по своим законам, а по тем, что навязывают ей люди.

Любовь, подумал Иван. Слово-то какое дурацкое.

Нет, не станет он искать Диану.

Если она захочет вернуться — вернется сама. По собственному желанию. У нее есть право выбора. В отличие от Веры, которую он этого права когда-то лишил. И вот что из этого получилось. Уж лучше пусть на этом и закончится их история, как бы ни прискорбно было сознавать, что она закончилась, как бы ни хотелось верить, что у нее еще будет продолжение.

И даже думать о том, что послужило причиной внезапного и странного бегства Дианы, Иван теперь не хотел. Не хотел думать о скелетах, спрятанных в шкафу, потому что знал — это бесполезно. Это его никак не касается. И даже о том, каким образом оказалась Диана на могиле Веры, тоже не хотел думать. Если пришла — значит, пришла не случайно. Значит, есть какая-то связь между ней и Верой, и связь эта существовала еще задолго до того, как в жизни Дианы появился Иван.

Появился — и исчез. Потому что она не захотела его принять в свою жизнь и сделать ее частью.

Потому что у нее есть право выбора. Черт бы его побрал…

Вернувшись домой, он долго сидел, закрывшись в своей комнате, и листал альбомы с фотографиями. Снова, уже не чувствуя боли, вспоминал Веру, но теперь вспоминал только хорошее — тихие летние вечера на даче, кусты с малиной, их путешествие в Приэльбрусье. Еще многое вспоминал и с некоторым удивлением вдруг понял, что хорошего в их с Верой истории тоже было достаточно много.

Потом вышел на кухню к матери, обнял ее, прижал к себе.

Она поняла все без слов. Подняла лицо, вздохнула и сказала:

— Вот и хорошо. — Помолчав, добавила: — Ужинать будешь?

— Буду, — согласился Иван, хотя аппетита не было. — А знаешь, мам… Это ведь я тогда на даче розы с кустов срезал.

— Кто бы в этом сомневался, — улыбнулась она в ответ.

Поужинав, Иван еще какое-то время посидел на кухне с матерью, обсуждая ее предстоящую поездку в санаторий. И пошел стелить постель.

Постель была другая — мать накануне затеяла стирку и постель Ивану поменяла.

Начинать новую жизнь было не впервой. Иван уже много раз начинал жизнь сначала и знал, что при относительной доли терпения и усердия предприятие это может завершиться вполне благополучно. Главное — чтобы была работа. Работа — отличное средство, обеспечивающее не только временную амнезию, но и эффективную анестезию. Прекрасное болеутоляющее средство — работа, когда речь идет не о больном зубе, а о больной душе. Работы у Ивана всегда было много, а накопилось за последние несколько дней, пока он добросовестно ее прогуливал, еще больше. Теперь рабочий день у него начинался не с восьми, а с семи часов утра и продолжался почти до девяти вечера.

Раньше он занимался исключительно собственными авторскими проектами. Три с половиной года назад, когда фирма только начинала работать, у нее был всего один профиль — дизайн интерьера и был только один сотрудник — Иван. Теперь разработка дизайна стала как бы базовым звеном, а основным профилем стал последующий ремонт и отделка помещений. Год назад появилось еще и три магазина — «Мебельное ателье», в котором можно было заказать мебель в соответствии с разработанным проектом дизайна интерьера, салон штор и зеркальный салон. Теперь в фирме работало больше трехсот сотрудников — точного их числа Иван не знал, по большей части это были рабочие различных строительных специальностей, несколько бригад профессиональных отделочников и большая команда менеджеров, занимающихся поиском заказов. Иван по-прежнему разрабатывал проекты, в основном — эксклюзивные. Над типовыми проектами работали еще семь человек из штата, коммерческими делами занимались четыре коммерческих директора, закупкой материалов — три директора по закупке, бухгалтерией — четыре бухгалтера. Совсем недавно появилось новое направление в работе — ландшафтный дизайн, и Иван всерьез задумывался об открытии нового магазина, в котором можно будет продавать садовую и парковую технику — разные газонокосилки, мотокультиваторы, фильтры и профессиональный садовый инвентарь.

Но процесс шел как-то вяло, и вот теперь, когда нужно было погрузиться в работу с головой, когда каждая свободная минута грозила непредвиденными последствиями и угрозой срыва, Иван и начал активно внедрять в жизнь идею открытия нового магазина. Раньше коммерческая сторона предприятия его не слишком интересовала — он спокойно мог положиться на четырех своих коммерческих директоров, а теперь решил к ним присоединиться и с завидной скрупулезностью вникал в мельчайшие детали, удивляясь и удивляя всех вокруг своими недюжинными коммерческими способностями.