Мы – силы - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 61

– Да не уговаривал я их! – возмутился Рухлов. – Они сами, узнав, чем я занимаюсь со своими двумя помощниками, пришли ко мне и предложили помощь.

– И не единожды, наверное? – попытался съязвить секретарь.

– Ну… мы несколько месяцев готовились к этому, и вот, наконец оно свершилось.

– Что свершилось? – показывая наигранное удивление, сказал секретарь по вопросам безопасности.

– Есть ток. Будет свет!

– А-а-а-а, понятно, – покивал серьезно секретарь. – А скажите, правда, что из похода люди Ханина провозили в город контрабанду деталей для ваших машин?

– Почему контрабанду?

– Ну, хотя бы потому, что эти детали, а также, – секретарь взял в руки листок с перечнем, – масла, контакторы, провода… не поступали на центральный распределительный склад… Сколько весит контактор с керамической оболочкой? Скажите, Рухлов?

Антон замялся:

– Около пятидесяти килограмм, господин секретарь.

– Значит, на пятьдесят килограмм полезного груза группа меньше приносила из похода? Да? А вы, сударь, знаете, что такое в наших условиях пятьдесят килограмм груза? Это пятьдесят килограмм провизии, лекарств и прочего… Это единовременно накормить сто пятьдесят детей, стариков, женщин. А знаете, что такое пятьдесят килограмм лекарств? Это сотни спасенных жизней. А вместо столь необходимых вещей вы провозите, нарушая закон, железо, которое никому, в сущности, и не нужно.

– Как? – не понял Антон. – Как не нужно?..

– Молчите… Вы знаете, что полагается за контрабанду? Три месяца штрафных работ! Вы собираетесь попасть на них?! – Секретарь повысил голос. – Забудьте о вашем токе, забудьте о вашем свете, ближайшие три месяца вы проведете на прокопке каналов и возведении плотин! На хлебе и воде!

Мэр знаком остановил разбушевавшегося секретаря по безопасности и дал слово секретарше.

Молодая поднялась, выправляя юбку, врезавшуюся ей между ягодиц, и сказала, обращаясь только к мэру:

– Я коротко. Я считаю, что подключать сейчас свет, – это опасно. Возможности пожаров возрастают в сумасшедшей прогрессии. А пожарные команды у нас не сформированы. Это грозит многим людям гибелью.

– Да, но мы же об этом и говорим… дайте мне людей для обследования сетей.

– Не перебивайте, пожалуйста, – сказала, даже не повернувшись к нему, секретарша. Антон умолк, а девушка продолжила: – Кроме того. Возьмем нынешнее положение вещей. После работы люди приходят домой и с наступлением темноты укладываются спать. Они хорошо высыпаются. Они не бодрствуют ночами, не устают в бесполезных разговорах на кухне за чаем или, того хуже, самогоном… А что мы получим, если будет свет? Конец нервам наших людей. Они перестанут высыпаться. Станут дергаными. Будут ошибаться на работе, и как следствие – частые травмы или даже гибели по неосторожности.

– Бред… Но как же так?! – не выдержал Антон. – А как же связь?

– Телефоны тоже до добра не доводят, – сказал, осаживая Антона, секретарь по безопасности.

Антон смотрел, широко раскрыв в изумлении глаза и переводя свой ставший мутноватым взор с одного человека на другого.

– Да, – сказал мэр, тяжело поднимаясь из кресла во главе стола. – Вот так, господин Рухлов. Так что сворачивайте-ка свои работы по электрификации. Живем же мы так уже полгода, значит, проживем и чуть больше. Для ваших идей еще не пришло время. Мы уважаем ваши заслуги. Вы запустили генератор в управе и сделали нашу работу гораздо эффективней, но с городом надо подождать… думаю, через месяцев пять мы вернемся к этому вопросу.

– Но зима? Господин мэр, а как же зима?

Секретарь по безопасности сказал со своего места:

– А не вы ли на каждом углу утверждали, что зиму в этом году отменили? Вот, пожалуйста. – Он взял еще один листок. – Вы неоднократно говорили это, ссылаясь на свое предыдущее место работы и информацию, якобы полученную из метеослужбы Российской Федерации.

– То есть как отменили? – не понял выражения Антон.

– Ну, что не будет ее. Говорили вы такое или нет?

– Но нельзя же быть до конца уверенными! Это же погода! Ей никто не верит никогда.

– То есть вы не уверены в том, что говорили насчет зимы? Тогда почему вы уверены в том, что говорите насчет света? Вы понимаете, что вдобавок ко всем вашим преступлениям, да, именно преступлениям, вы хотите подчинить себе не менее пятидесяти человек. Мы не можем такому неуверенному человеку доверить столько людей. Я думаю, вопрос исчерпан. Да, господин мэр?

В тихом, безмолвном шоке, с безумной озадаченностью в глазах Антона вывели из кабинета мэра. Он даже не заметил прошедшего мимо него Ханина.

Старлей немного испугался за состояние друга, но остановиться не посмел и, войдя в кабинет, поприветствовал все честное собрание. С ним сухо поздоровались, сухо, каждый по своим причинам. Секретарь по безопасности Ханина просто ненавидел, видел в нем человека решительного и полностью противоположного себе по качествам. Кроме того, даже люди секретаря, милиция и охрана штрафников, зная Ханина, были пропитаны уважением к нему. Ханин был для них чем-то вроде боевого командира, отрицающего штабистов. Да и жил город только благодаря таким, как Ханин, – поисковикам. Секретарь ревновал к нему даже свою жену, которая при встрече оказывала всяческие знаки внимания старшему лейтенанту. И конечно, секретарь ненавидел его за гордость. Ханин даже после настоятельных просьб не сменил свой черный китель на мышиного цвета мундир. Только в поиск он уходил в джинсе, когда все его надевали маскировочную форму, а по городу Ханин ходил исключительно в форме старшего лейтенанта ВМФ. Причем даже Рухлову он не открыл секрет, как сохранять у формы выглаженный вид, когда в городе работало только три утюга, да и те в управе. Вот и сейчас под черным плащом у него были видны отвороты кителя, так бесившего секретаря безопасности.

С мэром было все просто. Они поссорились тогда, когда Ханин высказался, что мэрская гвардия, а точнее, ее униформа не стоила пяти молодых людей, погибших в перестрелке с бандитами.

А секретарша по соцвопросам была наслышана об обоих конфликтах и решила вести себя согласно политической обстановке.

– Чем обязаны, господин Ханин? Мы глубоко вам признательны за то дело, которое вы делаете для всех нас. Но если вы собираетесь вооружить, как хотели, еще большее число людей, то я заведомо отвергаю эту идею. – Мэр махнул перед своим лицом пухлой ладонью, словно кто-то рядом с ним попортил воздух.

– Честно говоря, я пришел показать вам проект следующей глубокой экспедиции. И… да. Мне понадобятся еще люди. Или из других отрядов, или из вашей гвардии, или придется набрать народ в мой отряд. Вот, со мной список людей, мною лично проверенных, кого бы я хотел видеть в экспедиции.

– Ну, покажите, покажите… – попросил секретарь по безопасности.

Ханин протянул список. Секретарь, не глядя в него, сунул в стопку листов перед собой и сказал:

– И куда же вы собрались?

Ханин развернул карту и показал точку на ней:

– Сюда. Я хотел бы направиться за пополнением провианта.

Секретарь внимательно, или делая вид, изучил карту и воскликнул:

– Но это же далеко!

– Да. Это более двухсот километров, и пешая прогулка только в один конец затянется на две недели, если идти осторожно… с авангардом и арьергардом, и тщательно изучать этот городок. Поэтому я хотел бы получить в экспедицию два грузовика из ваших гаражей, господин мэр. А также топлива на дорогу, туда и обратно. Тогда со всей разведкой, сбором провианта и отходом назад в город это будет меньше недели.

– Немыслимо, еще и грузовики. А вы знаете, на что необходимо топливо? На зиму! У нас каждая капля на счету. Или вы предлагаете, – возмущалась секретарша, – чтобы дети зимой замерзали.

– Хорошо, – спокойно сказал Ханин, – дайте мне на дорогу туда. Там я найду топлива, и коли оно вам так необходимо в эту теплую зиму, то привезу еще и вам.

– Почему вы считаете, что этот город не разграблен, как другие? – спросил сдержанно мэр.